Около года назад Верховный Суд РФ поставил точку в вопросе о допустимости субординации требований кредиторов в делах о банкротстве, признав такой механизм применимым только к организациям-банкротам.

Логика ВС РФ сводится к следующему:

у гражданина не может быть контролирующего его лица, как это понимает закон «О несостоятельности (банкротстве)» (закон о банкротстве);

механизм субординации направлен на понижение требований аффилированных с должником лиц, предоставивших ему компенсационное финансирование и за счет этого искусственно поддерживающих его финансовое состояние в условиях объективного банкротства;

поскольку в делах о банкротстве граждан не нарушается обязанность по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе должника посредством подачи заявления о банкротстве, субординация неприменима.

У данного подхода есть как сторонники, так и противники, и в целом он является достаточно неоднозначным.

В ряде случаев невозможность субординации требований в делах о банкротстве граждан может привести к правовой коллизии и ущемлению прав независимых кредиторов достаточно неочевидным способом. Автор предпринимает попытку обосновать данный тезис на примере конкретного спора.

Обстоятельства дела сводятся к следующему. Банк выдал кредит коммерческой организации (обществу) под поручительство генерального директора общества. В установленный кредитным договором срок денежные средства возвращены не были.

Третье лицо, входящее в одну группу лиц с заемщиком, приобретает у банка права (требования) к заемщику и поручителю на основании договора уступки прав, после чего инициирует дела о банкротстве и заемщика-организации и поручителя-гражданина.

В деле о банкротстве заемщика суд субординирует требования кредитора на основании пункта 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований к контролирующим должника и аффилированным с ним лицам. Суд приходит к выводу о том, что договор уступки прав между банком и новым кредитором, заключенный в условиях имущественного кризиса должника, был направлен на создание условий для отсрочки погашения долга по кредитному договору и представляет собой форму финансирования. Требование кредитора признается подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В деле о банкротстве гражданина-поручителя требование того же самого кредитора, основанное на договоре поручительства, включается в состав третьей очереди реестра ввиду недопустимости применения механизма субординации в делах о банкротстве граждан.

Одно и то же материально-правовое требование удовлетворяется в разной очередности в зависимости от категории должника

В результате одно и то же материально-правовое требование удовлетворяется в разной очередности в зависимости от категории должника, что приводит к неожиданным последствиям.

Во-первых, ответственность поручителя де-факто становится больше, чем ответственность основного заемщика, поскольку с повышением очередности повышается вероятность удовлетворения требования кредитора.

Таким образом, кредитор, чье требование понижено в деле о банкротстве основного заемщика, получит удовлетворение в составе третьей очереди в деле о банкротстве поручителя.

Поручитель-банкрот, исполнивший обязательство перед кредитором в результате процедур, применяемых в деле о его банкротстве, приобретет право (требование) к основному заемщику в той очередности, в которой было установлено требование такого кредитора, то есть в субординированной.

Иными словами, требование поручителя, исполнившего акцессорное обязательство, будет понижено в очередности, несмотря на то что в рамках дела о его банкротстве тот же самый первоначальный кредитор получил исполнение в составе третьей очереди.

Между тем в силу пункта п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник.

С точки зрения размера, у поручителя и заемщика одинаковая ответственность, однако на практике в абсолютном большинстве случаев бремя реальной уплаты долга будет возложено на поручителя

Очевидно, что при рассмотрении проблемы под данным углом выявляется коллизия между принципом ограниченности ответственности поручителя ответственностью основного должника и недопустимостью применения механизма субординации при банкротстве граждан.

Вторая проблема представляется еще более серьезной и состоит в том, что недобросовестные участники гражданского оборота могут заблаговременно оформлять ключевые активы на гражданина – члена группы с отнесением пассивов на организацию – члена группы. В таком случае даже при наличии оснований для субординации требований других членов группы к указанным лицам в случае их банкротства контроль над активами будет сохранен.

К примеру, кредитор предъявит требование одновременно к организации и гражданину, находящимся в процедурах банкротства. В деле о банкротстве организации требование кредитора субординируют, а в деле о банкротстве гражданина – нет. В результате благодаря делу о банкротстве гражданина кредитор получит удовлетворение своих требований, «размыв» тем самым удовлетворение требований иных кредиторов гражданина. В деле же о банкротстве организации удовлетворение требований будет происходить без учета имущества, заблаговременного отчужденного гражданину.

Поскольку выдача гражданами – бенефициарами поручительств за подконтрольных им юридических лиц является стандартным действием при кредитовании и имеет широкое практическое применение, вероятность возникновения подобного рода коллизий достаточно велика.

Безусловно, существуют способы борьбы с такого рода злоупотреблениями, к примеру, путем оспаривания сделок в делах о банкротстве. Однако реализация таких способов защиты является трудоемким и длительным процессом, а в ряде случаев может вообще не привести к необходимому результату.

Недопустимость субординации требований кредиторов в делах о банкротстве граждан открывает ящик Пандоры

Таким образом, недопустимость субординации требований кредиторов в делах о банкротстве граждан открывает ящик Пандоры и способствует появлению новых способов ущемления прав независимых кредиторов.

По мнению автора, в целях недопущения подобных ситуаций представляется целесообразным допустить понижение требований аффилированных в лиц в делах о банкротстве граждан, при условии что такие требования носят акцессорный характер и предъявлены одновременно в делах о банкротстве основного заемщика и гражданина-поручителя.

Над материалом работали:

Дарья Трубина
адвокат коллегия адвокатов «Кутузовская»