Александр Симонов

Позиция Арбитражного суда Московского округа создает существенные риски для иностранных кредиторов, чьи требования основаны на судебных актах иностранных судов, но в то же время направлена на защиту российских физических и юридических лиц, участвующих в спорах, непосредственно связанных с наличием таких судебных актов.

ВС РФ, вероятно, защитит независимость деликтного требования: если составы лиц и их виновные действия в разных делах о банкротстве не совпадают, требования не могут быть признаны тождественными. Это критически важно для защиты добросовестных цессионариев (как Д.А. Лизнев), купивших требование на торгах и рассчитывающих на стабильность титула.

С учетом обозначенных ВС РФ существенных нарушений судебные акты нижестоящих судов, вероятнее всего, будут отменены, а судам будет указано на необходимость анализа совокупности всех вышеуказанных фактических обстоятельств, опосредующих оспариваемую сделку. Выработанные по итогам рассмотрения правовые позиции, как видится, позволят уточнить применение положений ст. 174 ГК РФ, направив суды на оценку фактических обстоятельств и недопустимость формального вывода об отсутствии доказательств наличия ущерба обществу в подобных спорах.

ВС РФ подтвердил: вывода о ничтожности в мотивировочной части достаточно для пересмотра дела по новым обстоятельствам. Напоминая о недействительности сделки ab initio, Суд исключил возможность раздела «иллюзорных» активов (права аренды). Данное решение укрепляет процессуальные гарантии и унифицирует судебную практику в спорах, где гражданские дела пересекаются с актами арбитражных судов о недействительности сделок.

Полагаю, что Верховный суд РФ судебные акты отменит в связи с тем, что действия Минобороны РФ по одностороннему прекращению права бессрочного пользования не нарушают прав кредиторов; возможность переоформления должником права бессрочного пользования в целях его дальнейшей продажи отсутствует. Дело имеет значение для дальнейшего формирования практики по возможности и условиям включения в конкурсную массу должника права постоянного (бессрочного) пользования землей в целях его дальнейшей реализации.