ООО «Сервис-Терминал» оказывало ПАО «Газпром нефть» услуги таможенного брокера, получая денежные средства для перечисления таможенных платежей. Руководитель и бенефициар общества Валерий Дрелле разместил 7,88 млрд рублей на счете в банке «Российский кредит», подконтрольном Анатолию Мотылеву, накануне отзыва у банка лицензии. В результате деньги были утрачены. При этом ранее, в 2011 году, «Сервис-Терминал» по указанию Дрелле выдал 2 млрд рублей займа подконтрольной Мотылеву компании «Форт Стэйтон», и заем не был возвращен. Конкурсный управляющий и «Газпром нефть» добились привлечения Дрелле к субсидиарной ответственности за доведение общества до банкротства и несвоевременную подачу заявления о банкротстве. Однако Арбитражный суд Волго-Вятского округа отменил акты нижестоящих судов и отказал в привлечении КДЛ к ответственности, признав срок исковой давности пропущенным.
Конкурсный управляющий «Сервис-Терминал» Сергей Лисин и «Газпром нефть» пожаловались в Верховный суд, настаивая, что суд округа неверно определил начало течения срока давности и безосновательно пересмотрел выводы по основанию неподачи заявления о банкротстве, которое не обжаловалось. Судья ВС Самуйлов С.В. передал жалобы для рассмотрения в СКЭС, которая отменила постановление окружного суда и оставила в силе определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда (дело № А82-9031/2016).
Фабула
ООО «Сервис-Терминал» (г. Ярославль) работало в сфере финансовых услуг. Руководителем и бенефициаром общества являлся Валерий Дрелле.
С 2009 по 2015 год «Сервис-Терминал» оказывало ПАО «Газпром нефть» услуги таможенного брокера: получало от «Газпром нефти» денежные средства на свой счет для их перечисления в бюджет в качестве таможенных платежей.
27 декабря 2011 года «Сервис-Терминал» предоставило подконтрольному Анатолию Мотылеву ООО «Форт Стэйтон» заем на 2 млрд рублей до 25 мая 2012 года под поручительство Мотылева. Заемщик имел штат два-три человека, работал фактически без прибыли и не обладал средствами производства. При этом заем выдали без одобрения акционеров. Обязательство по возврату исполнено не было, а принудительное взыскание результатов не дало. 19 февраля 2018 года Мотылев был признан банкротом.
«Сервис-Терминал» разместило полученные от «Газпром нефти» средства на счете в ОАО «Банк Российский кредит», подконтрольном Мотылеву. 23 июля 2015 года «Сервис-Терминал» направило в банк платежные поручения на перечисление 7,88 млрд рублей Федеральной таможенной службе. В тот же день банк списал сумму со счета, однако на счет таможенной службы деньги не поступили и обществу возвращены не были — средства вывели через подставные компании в недружественные иностранные юрисдикции. 24 июля 2015 года у банка отозвали лицензию, а 6 октября 2015 года банк был признан банкротом.
18 августа 2016 года было возбуждено дело о банкротстве «Сервис-Терминал», а 3 апреля 2017 года общество было признано банкротом. 24 мая 2019 года суд взыскал с Дрелле убытки в размере 2 млрд рублей за неосмотрительную выдачу займа «Форт Стэйтон».
26 декабря 2019 года конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении Дрелле к субсидиарной ответственности по двум основаниям: за доведение общества до банкротства (размещение 7,88 млрд рублей в банке с низким кредитным рейтингом и плохой репутацией) и за несвоевременную подачу заявления о банкротстве. Заявление было обосновано пунктами 2 и 4 статьи 10 закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ. Дрелле заявил о пропуске срока исковой давности.
Взыскание убытков с Дрелле стало основанием для возбуждения дела о его личном банкротстве в Великобритании. 9 марта 2023 года Высокий суд справедливости Англии и Уэльса вынес решение по делу о банкротстве Дрелле, раскрыв его письменные показания от 26 февраля 2021 года, в которых он признал неформальные связи с Мотылевым и осведомленность об угрозах для средств общества в банке.
23 октября 2024 года Кировский районный суд Ярославля заочно вынес обвинительный приговор в отношении Дрелле, признав его виновным по части 4 статьи 160 УК РФ (хищение в особо крупном размере) в связи с выдачей займа «Форт Стэйтон» на 2 млрд рублей.
Конкурсный управляющий «Сервис-Терминал» и «Газпром нефть» добились привлечения Дрелле к субсидиарной ответственности за доведение общества до банкротства и несвоевременную подачу заявления о банкротстве. Однако Арбитражный суд Волго-Вятского округа отменил акты нижестоящих судов и отказал в привлечении КДЛ к ответственности, признав срок исковой давности пропущенным. Конкурсный управляющий «Сервис-Терминал» Сергей Лисин и «Газпром нефть» пожаловались в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
27 апреля 2022 года Арбитражный суд Ярославской области признал доказанным наличие оснований для привлечения Дрелле к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве. Суд установил, что объективное банкротство «Сервис-Терминал» наступило 24 июля 2015 года в связи с банкротством банка.
В удовлетворении требований о привлечении к ответственности за доведение до банкротства суды отказали, признав недоказанными связь Дрелле с Мотылевым и его осведомленность о предстоящем банкротстве банка. Срок исковой давности суды сочли не пропущенным.
24 апреля 2023 года «Газпром нефть», сославшись на показания Дрелле в Высоком суде Англии, потребовало пересмотреть определение по вновь открывшимся обстоятельствам. 26 октября 2023 года суд первой инстанции удовлетворил заявление и частично отменил определение. При новом рассмотрении 4 сентября 2024 года Арбитражный суд Ярославской области привлек Дрелле к субсидиарной ответственности по обоим основаниям. Суд на основании показаний Дрелле в Высоком суде установил неформальные связи между Дрелле и Мотылевым, признал, что Дрелле осознавал реальность угроз неправомерных действий Мотылева по снятию денег со счетов, но не препятствовал им.
Суд признал соблюденным и годичный, и трехлетний сроки исковой давности, исчислив начало срока с 17 января 2019 года, то есть дня подведения итогов торгов по реализации имущества должника, когда конкурсный управляющий узнал о недостаточности активов для расчетов с кредиторами.
Суд применил трехлетний срок, указав, что на момент вступления в силу федерального закона № 134-ФЗ годичный срок еще не истек, поэтому применяется новый (увеличенный) срок. 17 апреля 2025 года Второй арбитражный апелляционный суд оставил определение в силе.
26 ноября 2025 года Арбитражный суд Волго-Вятского округа отменил акты нижестоящих судов и отказал в привлечении Дрелле к субсидиарной ответственности. Суд округа указал, что применяется срок исковой давности, установленный законом на момент совершения правонарушения (июль 2015 года), — годичный субъективный и трехлетний объективный. Субъективный срок суд округа исчислил с 18 октября 2018 года, то есть даты выставления конкурсным управляющим основного актива должника на торги путем публичного предложения по цене, существенно меньшей совокупного размера требований кредиторов.
Суд округа признал, что прочие признаки (статус контролирующего лица, совершение сделки, признаки объективного банкротства) конкурсный управляющий знал еще раньше. Суд округа также отверг применение по аналогии федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ об исчислении сроков при оспаривании сделок на стыке действия старого и нового законов.
Что думают заявители
Конкурсный управляющий «Сервис-Терминал» Сергей Лисин и «Газпром нефть» указали, что суд округа при исчислении начала течения срока исковой давности не учел всю совокупность обстоятельств данного обособленного спора.
В частности, ключевые факты о связи Дрелле с Мотылевым и его осведомленности о предстоящем банкротстве банка стали известны только из показаний Дрелле в Высоком суде Англии, раскрытых 9 марта 2023 года, то есть значительно позже даты, с которой суд округа исчислил начало срока давности (18 октября 2018 года).
Кроме того, заявители обратили внимание, что Дрелле был привлечен к субсидиарной ответственности по двум самостоятельным основаниям: за неподачу заявления о банкротстве и за доведение общества до банкротства.
Выводы судов по первому основанию (неподача заявления) не обжаловались Дрелле и не требовали пересмотра. Тем не менее суд округа пересмотрел все выводы нижестоящих инстанций и безосновательно освободил Дрелле от ответственности в том числе за неподачу заявления о банкротстве. В результате кредиторы лишились возможности удовлетворить свои требования даже в этой части.
Что решил Верховный суд
Судья ВС Самуйлов С.В. передал спор в Экономколлегию.
ВС указал, что предмет кассационного обжалования свелся к решению вопроса о применении исковой давности к противоправным деяниям, вменяемым Валерию Дрелле по отношению к ООО «Сервис-Терминал» и его кредиторам.
Сроки подачи заявления о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности являются специальными сроками исковой давности. Начало их течения обусловлено субъективным фактором — моментом осведомленности заинтересованных лиц. Этот вывод следует из пункта 58 постановления Пленума ВС РФ N 53.
Суд указал, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности начинает течь с момента, когда арбитражный управляющий или кредитор узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения. Такими основаниями являются совокупность признаков: лицо контролировало должника, неправомерные действия причинили вред кредиторам, активов должника недостаточно для расчетов.
ВС подчеркнул, что в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, ссылаясь на пункт 21 Обзора судебной практики ВС РФ N 2 (2018) и пункт 59 постановления N 53.
Необходимым обстоятельством для привлечения Валерия Дрелле к субсидиарной ответственности явились его неформальные взаимоотношения с Анатолием Мотылевым, контролировавшим банк, в котором подконтрольное Дрелле общество размещало деньги. Существенность этого обстоятельства подтверждена судами ранее при пересмотре актов по вновь открывшимся обстоятельствам.
О неформальных взаимоотношениях Дрелле и Мотылева ПАО «Газпром нефть» и конкурсный управляющий могли узнать не ранее вынесения решения Высоким Судом Справедливости Судов Англии и Уэльса, то есть 9 марта 2023 года. Это также установлено решением Арбитражного суда Ярославской области от 26 октября 2023 года, оставленным без изменения апелляцией и округом.
Заявление о привлечении Валерия Дрелле к субсидиарной ответственности было подано в суд 26 декабря 2019 года. Однако с учетом того, что о неформальных взаимоотношениях заявители узнали только 9 марта 2023-го, сроки исковой давности не пропущены. ВС признал выводы окружного суда о пропуске срока ошибочными.
ВС также отметил, что совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения Валерия Дрелле к субсидиарной ответственности, установлена судом первой инстанции и апелляционным судом. Убедительных доводов и доказательств, опровергающих эти выводы, Дрелле не представил.
Итог
Экономколлегия ВС отменила постановление окружного суда и оставила в силе определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда.
Почему это важно
Александр Симонов, партнер независимой юридической группы «Стрижак и Партнеры», считает, что ключевой вопрос в данном деле: с какого момента отсчитывается исковая давность по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, если у заявителя нет доказательств всех элементов деликта? Эксперт не согласен с позицией ВС.
Во-первых, появление новых доказательств после вступления судебного акта в силу не должно открывать возможность к его пересмотру. Иначе фундаментальный принцип res judicata теряет смысл: если в другом деле вдруг установят обратное, судебные акты придется пересматривать снова и снова. Кроме того, для пересмотра судебных актов кредитор сослался на решение Высокого суда Англии от 9 марта 2023 года, а не на показания директора от 21 марта 2021-го по этому делу. В споре в Англии участвовал конкурсный управляющий и узнал о показаниях раньше, чем было вынесено решение. Учитывая, что в деле о банкротстве используется групповой косвенный иск, как минимум сроки должны определяться по конкурсному управляющему.
Во-вторых, нужно четко разделять две ситуации: первая — когда кредиторы не знали о деликте, и вторая — когда кредиторы не смогли его доказать. В данном деле конкурсный управляющий уже 26 декабря 2019 года заявлял о том же самом деликте (размещение средств в ненадежном банке) и даже ссылался на аффилированность директора с руководством банка, но не представил убедительных доказательств. Следовательно, учитывая изначально заявленные конкурсным управляющим доводы, нельзя сказать, что исковая давность начала течь с даты решения Высокого суда Англии (9 марта 2023 года).
Таким образом, показания директора в Высоком суде Англии — это всего лишь новое доказательство, а не основание для иного порядка исчисления исковой давности. 26 декабря 2019 года конкурсный управляющий уже ссылался на совершенный деликт, поэтому исковая давность не может отсчитываться ни с даты решения Высокого суда Англии (9 марта 2023 года), ни даже с даты показаний директора в указанном суде (21 марта 2021 года). Нельзя исключать, что в самом деле имеются скрытые от нас фактические обстоятельства и доказательства, которые не нашли отражения в судебных актах, но повлияли на итоговое решение.
В этом деле Верховный суд напомнил, что срок давности привлечения к субсидиарной ответственности нельзя считать механически с момента, когда управляющий узнал о банкротстве и недостаточности имущества должника, указывает Данил Бухарин, советник, адвокат адвокатского бюро Forward Legal. Для начала течения так называемого субъективного срока давности необходимо знать всю совокупность обстоятельств, позволяющих предъявить требование конкретному ответчику: кто контролировал должника, какие именно неправомерные действия он совершил и как они навредили кредиторам.
В конкретном деле существенным стало то, что ранее суды уже пересмотрели отказ в привлечении Дрелле к субсидиарной ответственности именно после раскрытия новых обстоятельств о его неформальных отношениях с бенефициаром банка, где были размещены 7,88 млрд рублей должника. ВС фактически указал на противоречие в позиции окружного суда: нельзя сначала признать эти сведения существенными для пересмотра дела, а затем при исчислении давности исходить из того, что управляющий и кредитор и без них уже знали все необходимое для привлечения к ответственности. По мнению ВС, о характере отношений Дрелле с бенефициаром банка заявители могли узнать не ранее решения английского суда, принятого в марте 2023 года.
На практике этот подход важен для всех споров о субсидиарной ответственности со скрытыми связями и неформальными договоренностями, полагает Данил Бухарин: наличие финансовой проблемы у должника само по себе еще не запускает течение срока давности, если заявителю объективно неизвестны ключевые элементы правонарушения. В итоге ВС подтвердил, что при исчислении субъективного срока суды должны устанавливать не абстрактную осведомленность о банкротстве, а конкретный момент, когда у кредитора или управляющего сложилась достаточная фактическая картина для предъявления требования.
Дмитрий Сибилев, старший юрист адвокатского бюро города Москвы «Инфралекс», также обращает внимание на то, что ВС РФ пресек попытку обойти закон через формальное исчисление сроков давности от даты совершения деяний. Умолчание КДЛ о существенных обстоятельствах деятельности общества перед российским судом при одновременном их раскрытии в иностранном процессе представляет собой злоупотребление правом. В таких случаях субъективный срок исковой давности подлежит исчислению с даты осведомленности заявителя — момента, когда значимые для дела сведения были раскрыты КДЛ, поскольку до указанной даты право на иск объективно не могло быть реализовано заявителем из-за неполноты состава правонарушения.
Значимость данного кейса заключается в том, что он задает вектор подхода к определению срока исковой давности не формально, а с учетом фактических обстоятельств дела и принципа недопустимости извлечения преимуществ из незаконного поведения. Это исключает возможность ухода КДЛ от ответственности путем сокрытия ключевых фактов контроля, повышает стандарт доказывания добросовестности для менеджмента и гарантирует реальную, а не номинальную защиту прав кредиторов.
