В этом контексте избранное судами решение в виде констатации отсутствия самого права требования оказывается единственным способом, реально исключающим для Мишарева М.Н. возможность извлечь выгоду из сделки, признанной ничтожной по антисоциальным основаниям. Подводя итог, отмечу, что практика подтверждает повышенный стандарт проверки требований кредиторов в делах о банкротстве, который не исчерпывается доказанностью реальности и заключенности договора займа, а включает также оценку правомерности происхождения источника денежных средств: установленная связь этого источника с легализацией доходов, полученных с нарушением антикоррупционного законодательства, является самостоятельным основанием для отказа во включении требования в реестр.