Эдуард Шарко

Учитывая, что суды констатировали отсутствие хозяйственной деятельности общества и активов уже на дату получения ответчиками в наследство доли в обществе и вступление в должность генерального директора, данное обстоятельство позволит определить круг надлежащих ответчиков по спору о привлечении к субсидиарной ответственности и степень добросовестности арбитражного управляющего при формировании как самого заявления, так и позиций по спору. Так, объективный срок для привлечения к субсидиарной ответственности равен десяти годам согласно п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве, а к ответственности могут быть привлечены лица, контролирующие должника в период не более чем за три года, предшествующих дате возникновения признаков банкротства. А вот установление третьего обстоятельства позволит уменьшить размер ответственности до размера включенных в реестр требований незаинтересованных к должнику кредиторов.

В конкурсную массу поступило более 10 млн руб., а также привлечен бенефициар компании на сумму более 240 млн. Представляется, что подобный объем услуг сопоставим с ценой, которую оплатил должник за более чем два года оказания услуг, – 1,8 млн руб.

Данный механизм не является чем-то новым для дел о банкротстве. Ранее кредиторы реализовали аналогичное право путем подачи заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в порядке по ст. 311 АПК РФ. Оба указанных механизма направлены, в первую очередь, на исправление ошибочного судебного акта в случае позднего выявления существенного для дела обстоятельства, которое не было и не могло быть известно заявителю и суду, неоспоримо свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию другого решения. Подобные заявления могут быть поданы в течение трех месяцев с момента, когда заявителю стало или должно было стать известно о наличии указанных обстоятельств.

Таким образом, суды нижестоящих инстанций, цитируя верные положения относительно срока исковой давности с учетом реформы законодательства в 2013 г., допустили выход трехлетнего субъективного срока исковой давности за пределы десятилетнего объективного. При этом видится маловероятным, что Верховный Суд выскажется по существу спора; скорее всего мы увидим достаточно редкое явление: применение объективного десятилетнего срока исковой давности к отношениям, возникшим еще до внесения изменений в законодательство в 2013 г.

Учитывая разъяснения, изложенные в п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 17 декабря 2024 г. № 40, суд вправе отказать во введении процедуры банкротства, если должник докажет, что он, несмотря на временные финансовые затруднения, сможет исполнить свои обязательства с наступившим сроком исполнения. В силу абз. 4 и 5 п. 2 ст. 213.6 Закона о банкротстве суд выносит определение о признании необоснованным заявления конкурсного кредитора и оставляет заявление без рассмотрения при недоказанности неплатежеспособности гражданина.

Таким образом, согласно преобладающей судебной практике последних лет, процессуальный срок на включение в реестр восстанавливается только в исключительных случаях (к примеру п. 27 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63, п. 15 постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 59), при этом параллельно всегда течет срок исковой давности, который начинает течь не позднее обращения кредитора с первоначальным иском (оспаривание сделки, уголовное дело с определенным ущербом и т.п.). С выводами судов следует однозначно согласиться, а кредиторам можно порекомендовать только следить за новыми веяниями судебной практики и в случае затянувшегося рассмотрения предшествующего иска предъявлять свои прямые требования под приостановление в рамках другого процесса.

Отсутствие у банка правовых оснований для неисполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, свидетельствует о наличии с его стороны незаконного бездействия и, как следствие, возможности применения к нему меры ответственности за неисполнение денежного обязательства, предусмотренной ст. 395 ГК РФ. Проценты по ставке рефинансирования, по своей сути, являются минимальным размером убытков, что следует из устойчивой практики, сформированной Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ. При этом обоснованность применения расчета убытков, исходя из правил ст. 395 ГК РФ, к кредитному учреждению вытекает также по аналогии из ст. 856 ГК РФ (ответственность банка за ненадлежащее совершение операций по банковскому счету).

При этом остаются открытыми вопросы, во-первых, о субъективной осведомленности кредитора в момент заключения акцессорных сделок о стирании правовых границ между участниками группы, иначе откуда у кредитора были справедливые правовые ожидания на применение общих норм законодательства, регулирующих правоотношения кредитора, заемщика и залогодателя, совпадающего с заемщиком в одном лице; во-вторых, о такой осведомленности у иных кредиторов корпоративной группы. В противном случае причиняется материальный ущерб кредиторам отдельных членов корпоративной группы (в данном случае кредиторам залогодателя), в случае если их правовые ожидания были связаны с обеспеченностью собственных обязательств имуществом залогодателя с учетом истечения пресекательного срока по п. 6 ст. 367 ГК РФ по обязательствам иного члена корпоративной группы. Нормы о пресекательном сроке, как и нормы о сроке исковой давности, в первую очередь, призваны обеспечить стабильность гражданского оборота.

Учитывая, что инициатором дела о банкротстве был сам должник, а его единственный участник, в свою очередь, предъявил собственное денежное требование к конкурсной массе, усматривается отсутствие воли должника и его участника на введение реабилитационных процедур. Кроме того, за полтора года ими не заявлено ходатайство о введении финансового оздоровления со всеми предусмотренными гарантиями расчета с кредиторами, а также не опровергнуты выводы временного управляющего, изложенные в анализе финансового состояния должника об имущественном кризисе у должника. Доказательств погашения задолженности перед конкурсными кредиторами должником не представлено, равно как и не доказано наличие такой возможности у должника. Презумпция неисполнения обязательства по причине недостаточности денежных средств должником не опровергнута, иные причины неисполнения задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не раскрыты. Следовательно, каких-либо оснований у суда принять иное решение не было. Сама цель процедуры наблюдения не может сводиться к сохранению статус-кво в отношениях с кредиторами.

Суд округа подчеркнул: стороны не оспаривают, что все платежи были осуществлены по реальным обязательствам, в то же время ответчику, по сути, вменяется совершение спорных платежей без оформления надлежащим образом соглашений о зачете встречных однородных требований в порядке ст. 410 ГК РФ, что повлекло включение в реестр требований кредиторов должника задолженности перед подрядной организацией в полном объеме. Суды первой и апелляционной инстанций не дали оценку письмам (распоряжениям) подрядной организации должника о совершении платежей контрагентам подрядной организации в счет погашения перед ней задолженности должника. Именно на основании указанных писем и спорных платежей должник включился в реестр требований кредиторов подрядной организации. Отдельно хотелось бы добавить, что нижестоящие суды взыскали убытки в полном объеме, при этом не исследовали, какой именно фактический ущерб причинили действия директора филиала с учетом сформировавшейся конкурсной массы и ожидаемого пропорционального удовлетворения требований подрядной организации в реестре.

Ранее суд включил спорный дом и земельный участок в конкурсную массу должника с условием предоставления замещающего жилья, при этом судом сделан вывод о том, что должником искусственно создана спорная ситуация с целью обеспечения дома исполнительным иммунитетом. Кроме того, такое поведение должника привело к созданию ситуации лишения бывшей супруги права на компенсацию стоимости спорного домовладения, переданного при разделе совместно нажитого имущества, и предоставления должнику всего жилого дома, а не его фактического раздела.

Следующей проблемой было отсутствие регламентируемого срока на обращение за индексацией. Правоприменительная практика ранее свидетельствовала о том, что часть 1 статьи 183 АПК РФ служит для арбитражных судов основанием для отказа в удовлетворении заявлений взыскателей об индексации присужденных денежных сумм вследствие отсутствия федерального закона или договорного условия, предусматривающего механизм такой индексации. Фактически институт индексации присужденных денежных сумм начал действовать только после принятия Конституционным Судом Российской Федерации Постановления от 22.07.2021 № 40-П, которым суд ввел временный порядок расчета индексации, и принятым Федеральным законом от 11.06.2022 № 177-ФЗ, которым внесены изменения в статью 183 АПК РФ в целях реализации Постановления № 40-П.