Иван Гузенко

Передача дела в ВС говорит о том, что судам нужен четкий прецедентный ориентир для оценки экономической реальности таких трансграничных финансовых операций. Кроме того, ВС может разрешить спор о переквалификации отношений: является ли долг займом или скрытой формой выкупа доли участия в обществе. ВС может сформулировать стандарты обоснования деловой цели для российских компаний, работающих с иностранными компаниями.

Фактически ответственность за системные проблемы банка была возложена на одно лицо, хотя подобные кредитные решения обычно принимаются коллегиально. В целом данное решение соответствует сложившейся судебной практике, вновь указывает на важность соблюдения банковских стандартов при кредитовании, а также служит предупреждением о необходимости строгого контроля за сделками и оценки заемщиков во избежание аналогичных рисков.

На мой взгляд, разъяснения, данные Верховным Судом в этом споре, позволят предотвратить необоснованное привлечение членов семьи банкрота к ответственности лишь на основании формальных критериев сделок, что способствует соблюдению баланса интересов всех участников дела о банкротстве — самого должника, его близких родственников и кредиторов. Кроме того, ВС верно указал на необходимость индивидуального подхода к оценке каждой конкретной ситуации, учитывая особенности взаимоотношений внутри семьи и экономические цели совершаемых сделок. Вместе с тем важно подчеркнуть, что данное судебное толкование не освобождает должника от обязанности добросовестно исполнять обязательства перед кредиторами.

Суд кассационной инстанции обоснованно направил дело на новое рассмотрение, так как нижестоящими судами были допущены нарушения норм материального права, а также не исследованы обстоятельства, необходимые для правильного разрешения настоящего спора. Исходя из текста судебного акта, представляется, что управляющим действительно допущены нарушения при реализации имущества, не применена позиция, изложенная в п. 19 постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», а также не учтено, что залогодержателем пропущен срок на обращение взыскания на предмет залога.

Из формулировки указанной нормы действительно нельзя установить, к какому режиму общей собственности применяется предусмотренный ей порядок реализации. Не все суды толковали данную норму расширительно, ориентируясь на разъяснения п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» и ст. 34 Семейного кодекса РФ. Теперь ВС РФ однозначно высказал позицию, что для целей реализации имущества в деле о банкротстве не имеет правового значения установленный режим общей собственности супругов и даже имущество, находящееся в общей долевой собственности, подлежит реализации как единый объект.