Кир Тулиев

Понимаю, что при аффилированности заказчика, подрядчика и субподрядчика такой подход оправдан, но об этом, к сожалению, ничего не сказано в постановлении. Справедливости ради, в нем имеются и иные выводы, указывающие на реальные основания для привлечения к субсидиарной ответственности: дефектная проектная документация, не выдержавшая экспертизу (а значит – зря потраченные заемные средства), и предоставление порочной банковской гарантии.

Кассационная инстанция исправила очевидное. Суд округа указал, что снижение стоимости имущества в 65 раз без подтвержденных причин не может рассматриваться как результат хозяйственного риска или свободного усмотрения сторон. Это прямой индикатор вывода активов, требующий правовой оценки, а не доверия к справке без методологии и обоснования. Если бы кассация оставила в силе акты нижестоящих судов, это означало бы отказ от элементарных принципов разумности и экономической логики. Такое решение не выдержало бы проверки ни с точки зрения закона, ни с точки зрения здравого смысла. На новом рассмотрении ответчику придется потрудиться обосновать свои конструкторские увлечения, приведшие к столь впечатляющему обесцениванию активов.

Таким образом, именно факт неравноценности служит отправной точкой для оценки сделки как потенциально спорной, а совокупность дополнительных факторов позволяет суду придать ее признакам более выраженный характер. Показательно, что отличие цены сделки от рыночной почти на 38% суд не посчитал критичным, что подчеркивает гибкость подхода и необходимость учитывать весь комплекс обстоятельств.

Нововведениями законодатель обобщил имеющуюся судебную практику, основанную на п. 1 ст. 134 закона о банкротстве в старой редакции и упростил порядок отнесения расходов к внеочередному порядку их погашения. Ранее арбитражные управляющие вынуждены были обращаться в суд (или к собранию кредиторов) с разногласиями в целях отнесения расходов к внеочередным. Ответственность управляющего за изменение очередности платежей, нивелировавшаяся судебными актами или решениями собрания кредиторов, теперь зависит от выводов заключения органов местного самоуправления и госкорпораций. Стоит отметить позитивную тенденцию к защите платежей от оспаривания, установленную п. 1.2. ст. 134 закона о банкротстве, создающую дополнительную добросовестную презумпцию. Вместе с тем, последний абзац п. 1.1. ст. 134 закона о банкротстве не изменил многолетнего подхода реализации заинтересованными лицами защитных механизмов к «срочным» платежам, к которым, казалось бы, следует относится более лояльно, при наличии п. 4 ст. 20.3 закона о банкротстве.