Виктор Панченко

В комментируемом определении Верховный Суд сформировал следующую правовую позицию: если убытки причинены бездействием руководителя, необходимо проверить реальную возможность поступления денежных средств в конкурсную массу в случае, если бы руководитель не допустил такого бездействия. В ситуации, если дебитор является банкротом (как в данном случае), это может привести к ситуации, в которой размер убытков превысит размер фактически удовлетворенного дебитором требования, что недопустимо. Оценка реальной возможности удовлетворения дебитором требования (наличия активов, за счет которых возможно было удовлетворить требование должника), имеет большое значение для определения размера убытков. Если изначально было понятно, что дебитор не сможет исполнить обязательство, а руководитель бездействовал относительно, например, взыскания долга, то он не может быть привлечен к ответственности в виде убытков за такое бездействие (совершение надлежащих действий не привело бы к результату). Это не означает, что руководитель не может быть привлечен ни к какой ответственности в такой ситуации.

Такая позиция позволяет выстраивать стратегию защиты для контролирующих должника лиц, находящихся в аналогичной ситуации – форс-мажорные обстоятельства на предприятии, продажа имущества должника из мотивации избежать еще большего ущерба. Данные выводы применимы не только в спорах об оспаривании сделок должника, но и в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности (нередко основанием для «субсидиарки» являются сделки, совершенные контролирующим лицом).

Особый интерес представляет третий вывод – суд определил критерии, при наличии которых проценты арбитражного управляющего определяются от размера всей выручки от продажи предмета залога, а не только от доли должника: 1) предмет залога обременен залогом целиком, а не в части, 2) созалогодатели – должники по обеспечительному обязательству. Такой вывод продолжает развитие правовой позиции ВС РФ, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 10 октября 2019 г. № 304-ЭС19-9053: ВС сделал аналогичные выводы, при том условии, что созалогодателем являлась супруга должника.

Указанные позиции по своей сути не являются новыми. Первый вывод представляет собой вариацию принципа «эстоппель», согласно которому лицо не может ссылаться на обстоятельства, противоречащие его предыдущим действиям и заявлениям, если это нанесет ущерб другой стороне, действовавшей добросовестно. В совокупности с правовой позицией ВАС данный вывод может иметь значение при рассмотрении аналогичных корпоративных споров (как при оспаривании сделок, так и при рассмотрении исков о переводе прав и обязанностей покупателя). Второй вывод сам по себе является достаточно очевидным, но приобретает особое значение в корпоративных спорах, где большое значение придается формальным вопросам (соблюдению установленных законом сроков, процессу извещения о тех или иных корпоративных событиях).

Дальнейшему развитию тенденции уменьшения количества конкурсных производств может послужить банкротная реформа, законопроект для проведения которой находится в разработке у Министерства экономического развития. Предполагаются комплексные изменения, увеличение числа реабилитационных процедур, направленность на быстрый возврат активов вместо повсеместной ликвидации должников в результате конкурсного производства.

Формирование данной правовой позиции может послужить причиной инициации множества исков к банкам в том случае, если права взыскателей будут нарушены неправомерными отказами в исполнении судебных приказов или исполнительных листов по внутренним причинам (например, в данном случае, «Т-Банк» не смог исполнить судебный приказ в связи с отнесением должника банком России к группе высокой степени совершения подозрительных операций, что позволяет осуществлять списание денежных средств со счета только после его исключения из ЕГРЮЛ либо в процедуре ликвидации).

Очередное разъяснение порядка индексации, в первую очередь, свидетельствует о том, что практика по этому вопросу еще не является единообразной. Для дальнейшего ее формирования вынесенное определение будет иметь значение, поскольку от правильного порядка расчетов при рассмотрении дела будет зависеть законность и обоснованность вынесенных нижестоящими судами судебных актов.

Данный вывод, фактически, уточняет критерий, который необходимо установить для признания недействительными сделок по большинству «банкротных» оснований: о причинении вреда кредиторам должника может свидетельствовать не только совершение сделок при наличии неисполненных обязательств, но и совершение сделок в тот момент, когда должник определенно точно знал, что обязательства существуют, и срок их исполнения наступит в ближайшее время. Применение такого подхода позволит избежать формальных отказов в удовлетворении заявлений о признании сделок недействительными.

Несмотря на то что институт моратория на банкротство является относительно новым и существует всего пять лет, он получил широкое применение, ему посвящены отдельные разъяснения Пленума ВС РФ – в постановлении № 44 от 27 декабря 2020 г. «О некоторых вопросах применения положений статьи 91 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"». По этой причине в определении по результатам рассмотрения кассационной жалобы ООО «Партнер», вероятнее всего, новых правовых позиций изложено не будет. Не исключено, что Экономколлегия еще раз напомнит нижестоящим судам о правилах расчета неустойки в период действия моратория на банкротство.

Сформированные по соответствующим вопросам правовые позиции будут применяться нижестоящими судами в ситуациях с аналогичными фактическими обстоятельствами. В целом, по вопросам субординации правовые позиции ВС РФ имеют весомое значение – механизм «понижения в реестре» законом не установлен и сформирован в практике, поэтому именно на практические выводы необходимо ориентироваться судам.

Сформированная позиция, определенно, усложнит работу для кредиторов, которые находятся в положении, аналогичном «Совкомбанку» в данном деле. Если кредитор выберет путь взыскания долга с дочерней компании, ему необходимо будет доказать, что «дочка» не просто управляется из единого центра с материнской компанией, но и подконтрольна ей по имущественному признаку. Также придется обосновать, что исчерпаны способы защиты в иностранной юрисдикции.