ЗАО «Декоративные культуры» принадлежал 21,5 млн обыкновенных акций. В 2022 г. суд признал ряд сделок по отчуждению акций недействительными и перевел 11,2 млн акций на казначейский счет общества. В мае 2023 г. общество решило реализовать эти акции третьим лицам. В июне 2023 г. акционер Халид Халидбеков узнал о продаже акций лицам, не являющимся акционерами, и обратился в суд с требованием признать сделки недействительными и перевести права покупателя на него. Акционеры Хадижат Алиева, Бурлият Халидова, Аминат Алиева и Хадижат Валиева также обратились с самостоятельными требованиями, указав на нарушение преимущественного права покупки акций. Заявители указали, что акционеры не были должным образом уведомлены о продаже акций, сделки являются для общества крупными, а покупатели не доказали оплату акций. Суд первой инстанции, с которым согласился суд округа, отказал в удовлетворении требований Халидбекова и других акционеров. Халидбеков и другие акционеры пожаловались в Верховный Суд. Судья Верховного Суда Е.Е. Борисова передала спор в Экономколлегию, которая отменила акты судов первой и кассационной инстанций, оставив в силе постановление апелляционного суда о недействительности сделок (дело № А15-4266/2023).
Фабула
В 2022 г. суд признал ряд сделок по отчуждению акций ЗАО «Декоративные культуры» недействительными и обязал перевести 11,2 млн акций на казначейский счет ЗАО «Декоративные культуры». В мае 2023 г. общество решило реализовать эти акции третьим лицам.
Узнав о продаже акций лицам, не являющимся акционерами, акционер ЗАО «Декоративные культуры» Халид Халидбеков обратился в суд с требованием признать сделки недействительными и перевести на него права покупателя. Акционеры Хадижат Алиева, Бурлият Халидова, Аминат Алиева и Хадижат Валиева также обратились с самостоятельными требованиями, указав на нарушение преимущественного права покупки акций.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований. Апелляция это решение отменила. Наконец, суд округа отменил постановление апелляции и согласился с судом первой инстанции об отказе в иске.
Халидбеков и другие акционеры обратились в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Республики Дагестан отказал в удовлетворении требований Халидбекова и других акционеров, указав, что положение устава общества о необходимости получения согласия акционеров на отчуждение акций третьим лицам недействующее. Суд также отметил, что заявители не доказали наличие у них средств для покупки акций, а продажа 51,89% акций приведет к снижению уставного капитала ниже минимального размера.
Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд отменил решение первой инстанции, признал сделки недействительными, но отказал в переводе прав покупателя. Суд указал на отсутствие доказательств надлежащего извещения акционеров и оплаты акций покупателями, а также на невозможность перевода прав без предоставления гарантий оплаты.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа отменил постановление апелляции и оставил в силе решение первой инстанции, сославшись на недоказанность наличия у заявителей средств на покупку акций.
Что думает заявитель
Халидбеков и другие акционеры в кассационных жалобах указали, что при продаже акций общество нарушило их преимущественное право покупки, не уведомив должным образом о намерении реализовать акции. Они посчитали неправомерными выводы судов первой и кассационной инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения иска из-за недоказанности оплаты, поскольку Халидбеков предоставил договор займа, а сами покупатели не подтвердили факт оплаты акций.
Суды не учли доводы о том, что оспариваемые сделки являются для ЗАО «Декоративные культуры» крупными, при их заключении обществом допущено злоупотребление правом и нарушен установленный порядок. Аминат Алиева дополнительно указала, что не пропустила срок исковой давности при обращении в суд.
Что решил Верховный Суд
Судья Верховного Суда Е.Е. Борисова передала спор в Экономколлегию. Верховный Суд указал, что нарушение преимущественного права приобретения акций при заключении договора купли-продажи не влечет недействительности этого договора. В таком случае акционеры или общество, чье преимущественное право нарушено, вправе в судебном порядке требовать перевода на них прав и обязанностей покупателя акций.
Закрепление в уставе АО преимущественного права приобретения акций означает, что акционеры исходят из юридической значимости персонального состава акционеров. Это ограничивает возможность появления новых акционеров в интересах существующих, связанных с обеспечением управления обществом и сохранением корпоративного контроля.
Верховный Суд подчеркнул, что гражданское законодательство исходит из запрета противоречивого поведения участников оборота и извлечения преимущества из такого поведения. Этот запрет применим и к корпоративным отношениям.
ЗАО «Декоративные культуры» признавало положения устава о преимущественном праве приобретения акций действующими, но не обеспечило надлежащую реализацию этого права. Общество должно было известить акционеров о намерении продать акции заказным письмом, но доказательств этого не представило.
Ответчики не раскрыли обстоятельства осведомленности о возвращении акций на казначейский счет и намерении ЗАО «Декоративные культуры» продать эти акции. В материалах дела отсутствуют доказательства оплаты акций ответчиками и сведения об их финансовом состоянии.
В договоры купли-продажи были включены противоречивые условия с предоставлением покупателям значительной отсрочки платежа более года. Это позволило апелляционному суду прийти к выводу, что сделки совершены на условиях, недоступных иным участникам оборота, учитывая короткие сроки продажи после возвращения акций и фактически безвозмездный характер сделок.
За обстоятельствами совершения сделок могли стоять мотивы, связанные с созданием видимости отчуждения акций, передачей корпоративного контроля иным лицам или созданием препятствий акционерам в реализации преимущественного права путем завышения стоимости, что требует доказывания.
Установление судом заведомо безвозмездного характера сделок, приведших к уменьшению доли участия учредивших общество акционеров и открывших возможность передачи контрольного пакета в обход закона, достаточно для признания сделок недействительными, так как закон не допускает безвозмездного отчуждения казначейских акций и требует продавать их по рыночной стоимости.
Итог
ВС отменил акты судов первой и кассационной инстанций, оставив в силе постановление апелляционного суда.
Почему это важно
Верховный Суд расширил сохраняющую актуальность правовую позицию Президиума ВАС РФ от 25 июня 2009 г. № 131 относительно оспаривания сделок с акциями акционерного общества, при совершении которых нарушено предусмотренное уставом преимущественное право покупки, согласно которой нарушение преимущественного права при заключении договора купли-продажи акций не влечет недействительности этого договора – если акции переводятся на лицо, право которого нарушено, сделка остается действительной, но в судебном порядке преобразуется ее субъектный состав, отметил Виктор Панченко, руководитель практики реструктуризации и банкротства Юридической фирмы «ЮР-ПРОЕКТ».
Сделка, продолжил он, может быть оспорена, если она является симулятивной или имеет другие признаки недействительности.
Дополнительно к указанной правовой позиции ВС РФ, по его словам, сформулировал новые выводы:
если правовые положения устава (о преимущественном праве покупки) утратили силу ко дню совершения сделки, но при этом общество рассматривало такие положения действующими (признавая наличие у акционеров права преимущественного приобретения акций), общество не может ссылаться на то, что положения утратили силу, поскольку гражданское законодательство исходит из запрета противоречивого поведения участников делового оборота;
то, что акционеры не получают корреспонденцию, само по себе не освобождает общество от выполнения обязанностей по их извещению в установленном порядке.
Указанные позиции по своей сути не являются новыми. Первый вывод представляет собой вариацию принципа «эстоппель», согласно которому лицо не может ссылаться на обстоятельства, противоречащие его предыдущим действиям и заявлениям, если это нанесет ущерб другой стороне, действовавшей добросовестно. В совокупности с правовой позицией ВАС данный вывод может иметь значение при рассмотрении аналогичных корпоративных споров (как при оспаривании сделок, так и при рассмотрении исков о переводе прав и обязанностей покупателя). Второй вывод сам по себе является достаточно очевидным, но приобретает особое значение в корпоративных спорах, где большое значение придается формальным вопросам (соблюдению установленных законом сроков, процессу извещения о тех или иных корпоративных событиях).
Верховный Суд РФ прямо указал на возможность акционеру, чье преимущественное право покупки было нарушено, оспаривать сделку по реализации обществом третьим лицам казначейских акций, указал Вадим Бородкин, адвокат, партнер Юридической фирмы Orchards, – таким образом, признававшийся в судебной практике, по сути, единственным надлежащим способ защиты перевод прав и обязанностей по сделке теперь не может восприниматься как безальтернативный.
Сформированную Верховным Судом РФ позицию, по его мнению, стоит поддержать, так как она расширяет возможности акционерам добиваться эффективной защиты своих нарушенных прав.
Однако, представляется, что на практике нижестоящие суды могут столкнуться с проблемой определения, в какой ситуации применим тот или иной способ защиты – признание сделки ничтожной или перевод прав и обязанностей по сделке. В рамках рассмотренного дела, с учетом фабулы конкретного спора Верховный Суд РФ лишь указал, что поскольку апелляционным судом была установлена заведомая безвозмездность оспариваемых сделок, а сами сделки вели к уменьшению доли корпоративного участия акционеров, учредивших общество, и к открытию возможности дальнейшей передачи контрольного пакета акций (51%) иным лицам в обход закона, то набор таких обстоятельств позволял признать оспариваемые сделки недействительными. То есть можно констатировать, что такой способ защиты должен признаваться надлежащим в условиях, когда сделка по отчуждению казначейских акций является безвозмездной или ее условия таковы, что она фактически является безвозмездной и такая сделка заключена в условиях явного злоупотребления, направленного на ущемление акционеров в правах с целью захвата корпоративного контроля третьими лицами.
Не ясно, подчеркнул Вадим Бородкин, может ли сформированная позиция Верховного Суда РФ о допустимости признания сделки по отчуждению акций в нарушение преимущественного права покупки распространяться на любые, а не только казначейские акции.
Можно предположить, что в настоящее время занятый Верховным Судом РФ подход распространяется только на казначейские акции, поскольку в определении было особо подчеркнуто, что акционерный закон не допускает безвозмездного отчуждения казначейских акций. При этом любой обход правил о преимущественном праве покупки через использование конструкций по фактически безвозмездной передаче акций третьим лицам в условиях попытки захвата корпоративного контроля подпадает под диспозицию злоупотребления правом и обхода закона, что позволяет обращаться с иском о признании сделки недействительной (ничтожной), заключил он.
Максим Бруй, адвокат, руководитель проектов практики корпоративных конфликтов и банкротств Юридической компании «ССП-Консалт», констатировал, что в рассмотренном Верховным Судом споре была предпринята попытка разрешить сложившийся конфликт за счет несоблюдения процедуры о преимущественном праве акционеров на приобретение акций.
Подобные действия, пояснил он, нередко используются для перехвата контроля в обществе, поэтому требуют особого внимания со стороны судов, рассматривающих заявления акционеров. Верховный Суд повторно указал, что само по себе нарушение преимущественного права акционеров не влечет автоматической недействительности сделки. При этом нельзя одновременно требовать и признания сделки недействительной, и перевода прав на себя, поскольку это два альтернативных способа защиты нарушенного права, предупредил он.
Особое внимание суд уделил порядку уведомления акционеров о планируемой продаже акций. Надлежащее извещение не может быть формальным: простого опубликования информации в СМИ недостаточно, если уставом предусмотрена обязанность направить уведомление каждому акционеру лично. Отсутствие со стороны общества активных действий по извещению акционеров, несмотря на наличие у него их контактных данных, является существенным нарушением, которое лишает акционеров реальной возможности воспользоваться своим правом, указал Максим Бруй.
На наш взгляд, важным является также занятый Верховным Судом подход к оценке финансовой состоятельности сторон сделки. В рассматриваемом деле суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска на том основании, что истец и третьи лица не представили доказательств своей финансовой состоятельности, однако по неизвестной причине не исследовал аналогичные обстоятельства в отношении ответчиков, что противоречило принципу справедливости и надлежащего распределения бремени доказывания.
Экономколлегия ВС РФ продолжает поддерживать позицию о важности и необходимости соблюдения преимущественного права акционеров на приобретения акций в обществе, полагает Марина Байкова, старший юрист Юридической фирмы Orlova\Ermolenko. Аналогичная позиция, по ее словам, транслируется и в случае реализации долей в ООО, в том числе на банкротных торгах.
Рассмотренный Экономколлегией спор выходит за рамки вопроса о соблюдении/несоблюдении преимущественного права истцов на приобретение акций, указала она.
В ситуации корпоративного конфликта в обществе речь, в том числе, идет об обстоятельствах совершения и действительности сделок по отчуждению акций. Суд апелляционной инстанции установил и пороки оспариваемых сделок, и несоблюдение преимущественного права истцов на приобретение акций. Вместе с тем недействительность сделок исключает возможность перевода прав и обязанностей по ним на истцов, поскольку при переводе прав сделка должна быть действительной.
Однако при последующей продаже акций преимущественное право других акционеров должно быть соблюдено, что даст им возможность в установленном порядке приобрести акции общества, отметила она.
