ООО «ВоронежМаслоПродукт» в 2019 г. обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Маслов» банкротом. В рамках банкротного дела конкурсный управляющий ООО «Маслов» Михаил Манин обратился в суд с заявлением о привлечении Виктории и Андрея Смоляков к субсидиарной ответственности. Суд первой инстанции удовлетворил требования. Апелляционный суд отменил определение в части привлечения Андрея Смоляка. Виктория Смоляк и конкурсный управляющий обратились в окружной суд, который отменил постановление апелляционного суда и оставил в силе определение первой инстанции, указав на доказанность того, что фактическим контролирующим лицом должника являлся Андрей Смоляк, а номинальным руководителем была Виктория Смоляк, которые действовали согласованно в ущерб кредиторам должника, допустив искажение отчетности, нелегальную реализацию активов и непередачу документов (дело № А09-5905/2019).
Фабула
ООО «ВоронежМаслоПродукт» обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании ООО «Маслов» банкротом. В рамках дела конкурсный управляющий ООО «Маслов» Михаил Манин обратился в суд с заявлением о привлечении Виктории и Андрея Смоляков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В обоснование КУ сослался на необращение в суд с заявлением о банкротстве, непередачу документации должника и искажение бухгалтерской отчетности. При этом управляющий указал, что Виктория Смоляк являлась номинальным руководителем, а фактическим был бывший супруг Андрей Смоляк.
Суд первой инстанции удовлетворил требования. Апелляционный суд отменил определение в части привлечения Андрея Смоляка. Виктория Смоляк и конкурсный управляющий обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Центрального округа, рассказал ТГ-канал «Субсидиарная ответственность».
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции, установив факты отсутствия активов, отраженных в отчетности должника и непередачи документов конкурсному управляющему, пришел к выводу о фактическом контроле за деятельностью ООО «Маслов» со стороны Андрея Смоляка и номинальном статусе Виктории Смоляк. Суд солидарно привлек ответчиков к субсидиарной ответственности по подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 (искажение отчетности, непередача документов), а также Викторию Смоляк по ст. 61.12 Закона о банкротстве (необращение в суд).
Апелляционный суд отменил определение в части привлечения Андрея Смоляка. Суд указал на недоказанность его фактического контроля за должником и отсутствие доказательств согласованности действий с Викторией Смоляк, направленных на вывод активов.
При этом апелляционный суд согласился с выводами о наличии оснований для привлечения Виктории Смоляк по подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, при этом отклонив вменение ей ответственности по ст. 61.12 этого закона.
Что решил окружной суд
Окружной суд не согласился с выводами апелляционного суда в части отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Андрея Смоляка.
Суд указал, что в совокупности следующие обстоятельства свидетельствуют о наличии у Андрея Смоляка статуса контролирующего лица:
Андрей Смоляк является директором и участником ООО «Олей», осуществляющего аналогичную деятельность с должником по одному адресу в здании, принадлежащем Андрею Смоляку;
установлено предоставление должнику помещения Андреем Смоляком на льготных условиях, недоступных независимым участникам оборота;
Андрей Смоляк, будучи начальником цеха, фактически осуществлял полномочия по внесению денежных средств на счет должника и получению товара;
доверенность на имя Андрея Смоляка ответчиками не представлена, в связи с чем невозможно проанализировать объем его реальных полномочий;
Андрей Смоляк уклонился от проведения почерковедческой экспертизы для проверки доводов о фактическом подписании им документов от имени должника;
после введения процедуры банкротства общение с арбитражным управляющим осуществлял Андрей Смоляк.
Окружной суд отметил, что в прошлом у ответчиков были семейные отношения, Виктория Смоляк ранее работала в ООО «Олей», принадлежащем Андрею Смоляку, у нее отсутствовал опыт руководящей работы в отличие от Андрея Смоляка. Оформление правоотношений позволяло скрывать истинные хозяйственные связи должника и ООО «Олей» и усложняло доказывание фактического контроля со стороны Андрея Смоляка.
Суд пришел к выводу о доказанности того, что действия ответчиков являлись согласованными и были направлены на реализацию общего противоправного интереса.
Окружной суд согласился с выводами нижестоящих судов о совершении ответчиками следующих неправомерных действий:
искажение отчетности, отражающей наличие у должника запасов более чем на 5,8 млн рублей в виде 105 тонн масла, поставленного кредиторами, при фактическом отсутствии данного имущества;
непредставление документов по дебиторской задолженности на сумму 4,48 млн рублей, включенной в бухгалтерский баланс.
Доводы ответчиков о сливе испорченного масла не подтверждены документально и являются неправдоподобными, при этом даже их признание означает искажение финансовых показателей должника. Контролирующие лица не могли не знать о законных способах распоряжения просроченным маслом, которые не повлекли бы утраты ликвидного имущества.
В условиях непередачи полного комплекта документов конкурсному управляющему все сомнения подлежат толкованию в пользу кредиторов согласно презумпциям п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.
Суд пришел к выводу, что совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждает осуществление фактического контроля за должником Андреем Смоляком, при этом действия ответчиков являлись согласованными и привели к невозможности погашения требований независимых кредиторов.
Итог
Арбитражный суд Центрального округа отменил постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда и оставил в силе определение Арбитражного суда Брянской области о привлечении Андрея и Виктории Смоляков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Маслов».
Почему это важно
По мнению Ивана Веселова, партнера Юридической фирмы ALUMNI Partners, позиция суда полностью соответствует сложившейся практике и разъяснениям Верховного Суда РФ по банкротным делам (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53).
Суды, продолжил он, дают широкое толкование «фактическому контролю» и признают, что его можно установить по совокупности косвенных доказательств (определение Верховного Суда РФ от 3 сентября 2020 г. № 304-ЭС19-25557 по делу № А46-10739/2017). Одним из таких доказательств могут быть семейные связи, ведь родственники нередко действуют сообща – и в радости, и в горе, и в субсидиарной ответственности.
Однако, по его словам, суды не ограничиваются лишь констатацией родства: необходимо доказать согласованные действия по выводу активов. Например, в деле № А40-131425/2016 (ООО «Альянс») жена генерального директора была привлечена к субсидиарной ответственности, так как занимала должность в компании, через которую осуществлялся вывод средств, и извлекала выгоду из действий мужа.
Таким образом, выводы суда по данному делу, на наш взгляд, не меняют практику, а лишь подтверждают, что родство может указывать на согласованность действий. Однако вызывает опасение, что презумпция такой связи становится почти неопровержимой, хотя, по сути, является лишь prima facie evidence. Это может усилить роль косвенных доказательств и повысить риски привлечения к ответственности лиц, связанных с КДЛ родственными отношениями.
По мнению Анастасии Пылаевой, управляющего партнера Юридической компании PLV Group, данное дело примечательно двумя аспектами для развития судебной практики:
формированием весомого пакета косвенных доказательств для привлечения к субсидиарной ответственности реального бенефициара бизнеса;
доказыванием факта искажения бухгалтерской отчетности и привлечения к субсидиарной ответственности по этому нечастому основанию.
Практика привлечения теневых владельцев бизнеса развивается давно, однако далеко не в каждом деле удается сформировать для суда порядка десяти различных доказательств контроля – от родственных связей и номинальности руководителя до свидетельских показаний о контроле конкретного лица всех аспектов хозяйственной деятельности компаний. Причем она может быть использована не только для привлечения, но и защиты номинальных директоров при раскрытии роли собственника и его активов. По второму же аспекту я особо отметила бы ценность данного решения для кредиторов компаний, занимающихся производством и реализацией скоропортящихся товаров.
Сопоставив данные в балансе о запасах, сведениях об объеме поставок из контрактов и проведя инвентаризацию, стал очевиден факт вывода активов или недостоверности отчетности, что, с высокой степенью вероятности, причинило вред кредиторам, констатировала она. Используя эти выводы суда и «технологию» доказывания, можно увеличить шансы на возврат долгов за счет личных средств контролирующих должника лиц, предположила Анастасия Пылаева.
