Григорий Рябов в один день заключил кредитные договоры с пятью банками на общую сумму более 5 млн рублей, указав потребительские цели. В действительности он передал полученные средства гражданину Узбекистана Нематжону Джумаеву по договору займа под 4% в месяц. В 2022 г. Рябов инициировал процедуру банкротства. Суды первой и апелляционной инстанций завершили процедуру реализации имущества и освободили должника от дальнейшего исполнения обязательств, указав на наличие у него дохода 189,6 тыс. рублей на момент получения кредитов. «Россельхозбанк» обжаловал судебные акты в кассационном порядке, указав на недобросовестность должника: сокрытие истинной цели кредитов и одномоментное оформление займов в разных банках без раскрытия этой информации кредиторам. Арбитражный суд Северо-Западного округа согласился с доводами банка, отменил судебные акты в части освобождения от долгов и направил дело на новое рассмотрение (дело № А56-70644/2022).
Фабула
30 ноября 2020 г. Григорий Рябов заключил кредитные договоры с АО «Россельхозбанк» (1,45 млн рублей), ПАО «Банк «Санкт-Петербург» (1,4 млн рублей), ПАО «Промсвязьбанк» (942 тыс. рублей), АО «Газпромбанк» (1,29 млн рублей) и АО «Банк Русский Стандарт» (372 тыс. рублей).
Все кредиты были оформлены в один день на потребительские цели, однако фактически Рябов передал полученные 5,5 млн рублей гражданину Узбекистана Нематжону Джумаеву по договору займа под 4% в месяц со сроком возврата до 2 февраля 2021 г.
В 2022 г. Рябов обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о собственном банкротстве, которое суд удовлетворил. В феврале 2025 года суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, завершил процедуру банкротства с освобождением должника от исполнения обязательств.
АО «Россельхозбанк» обратилось в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, рассказал ТГ-канал «PLP/Северо-Западный».
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества Рябова и применил правило об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств. Кредиторы как профессиональные участники кредитного рынка имели возможность получать достоверную информацию о финансовом положении заемщика. По мнению суда, действия должника не содержали признаков недобросовестности, поскольку на момент принятия обязательств его доход составлял 189,6 тыс. рублей, что позволяло рассчитывать на исполнение обязательств.
Апелляционный суд отклонил доводы банков о недобросовестности должника, приняв во внимание объяснения Рябова о том, что он брал кредиты для предоставления займа Джумаеву с целью получения процентов и последующего погашения банковских кредитов. Суды посчитали, что наличие дохода в указанном размере свидетельствовало о разумности действий должника на момент получения кредитов.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Северо-Западного округа установил, что Рябов при получении кредитов указал потребительские цели, скрыв от банков действительную цель — коммерческие инвестиции путем предоставления займа Джумаеву. Сокрытие истинной цели лишило кредитные организации возможности объективно оценить риски и предостеречь заемщика от сомнительных финансовых вложений.
Все пять кредитных договоров на общую сумму более 5 млн рублей были заключены в один день. Стандартным поведением добросовестного заемщика после определения оптимальных условий кредитования является обращение в один банк с лучшими условиями на всю необходимую сумму, что дает кредитору возможность оценить перспективы и риски сделки.
Окружной суд сослался на правовую позицию Верховного Суда РФ, согласно которой при одновременном обращении в несколько банков добросовестный заемщик должен указывать информацию о получении средств в других кредитных учреждениях. Иное поведение лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и способность заемщика исполнить обязательства.
На момент получения кредитов информация о заключении договоров передавалась в бюро кредитных историй не позднее трех рабочих дней. Рябов самостоятельно не сообщал кредиторам об одномоментном оформлении займов в нескольких банках, что не позволило им своевременно оценить общую долговую нагрузку.
Кассационная инстанция критически оценила выводы нижестоящих судов о наличии у Рябова дохода 189,6 тыс. рублей. Должник представил трудовой договор с ООО «ЛенСтройИндустрия» от 8 июля 2018 г. и справку о доходах за период с апреля по сентябрь 2020 г., однако нижестоящие суды не проверили достоверность этих документов.
Суды не истребовали в налоговых и пенсионных органах сведения о зарплате Рябова в спорный период. В материалах дела имелись только справки 2-НДФЛ от Санкт-Петербургского государственного театра музыкальной комедии, где Рябов работал артистом.
ООО «ЛенСтройИндустрия» было исключено из ЕГРЮЛ в 2021 г., однако при подаче заявления о банкротстве должник обязан был раскрыть доходы за трехлетний период. Отсутствие проверки реальности получения зарплаты от указанной организации свидетельствует о неполном исследовании обстоятельств дела.
Предоставление займа под 4% в месяц (48% годовых) нельзя признать разумным и добросовестным поведением. Такая процентная ставка существенно превышает банковские ставки по кредитам, что создавало дополнительные риски невозврата средств.
Итог
Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил судебные акты в части освобождения Григория Рябова от обязательств перед кредиторами и направил дело на новое рассмотрение.
Почему это важно
Суды в последнее время активно развивают практику отказа недобросовестным гражданам в освобождении от долгов, отметила Юлия Литовцева, партнер, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса Юридической компании «Пепеляев Групп».
Это, по ее словам, закономерная реакция на массовые злоупотребления получателей потребительских кредитов в надежде на то, что это легко «сходит с рук». Соответствующая реклама о легкости и безобидности банкротства сыграла свою роль. Постановление суда округа – отличное напоминание гражданам об обстоятельствах, которые не позволят освободиться от долгов и еще один позитивный акт в копилку кредиторов, указала она.
Так что же, по мнению Юлии Литовцевой, нельзя делать?
Получать в один день или в течение краткого периода кредиты в банках, не сообщая каждой последующей из этих организаций сведения об уже оформленных аналогичных сделках.
Использовать полученные от банка средства вопреки целям кредитования. В данном случае потребительские кредиты были переданы должником в порядке займа третьему физическому лицу.
Сообщать банкам недостоверную информацию о своем финансовом положении. Например, о наличии работы и источников дохода, в то время, как должник таковой не имел.
«Свалить» вину на банк как лицо, обладающее доступом к кредитным историям, не получится, так как соответствующая информация появляется в соответствующих базах лишь через несколько дней. В целом, у активных кредиторов, причем не только банков, высокие шансы добиться неосвобождения гражданина от долгов при внимательном изучении раскрытия должником информации – как в процессе его финансовой активности, так и в ходе дела о банкротстве.
Предоставление кредита строго регламентировано, и банки проводят тщательную проверку заёмщика до заключения сделки, констатировала Малика Король, адвокат, партнер, руководитель практики разрешения споров Адвокатского бюро «ЭЛКО профи».
По ее словам, размер кредита одобряется на основании трех ключевых показателей:
возраста и уровня дохода заёмщика,
его долговой нагрузки,
кредитного рейтинга.
Сокрытие намерения изменить два последних показателя в день получения ссуды является попыткой обойти регламент оценки кредитных рисков, подчеркнула она. Утверждение нижестоящих судов о том, что заемщик просто не рассчитал свои силы, представляется неубедительным в данной ситуации.
Подход кассационного суда заслуживает положительной оценки, поскольку умолчание должника об изменении показателей кредитного риска подрывает стабильность банковской системы и представляет собой предоставление ложных сведений при получении кредита. Такое поведение прямо нарушает запрет, установленный положениями ст. 1 и 10 ГК РФ. Кассация справедливо отметила недобросовестность должника, который скрыл истинную цель получения кредитов и не сообщил банкам о параллельном получении займов в других кредитных организациях. Предоставление ложных сведений при получении кредита является весомым основанием для отказа в освобождении должника от обязательств после завершения процедуры банкротства.
Особую значимость, по ее мнению, имеет подход суда к проверке доходов должника: Верховный Суд подчеркнул необходимость тщательного анализа представленных документов о заработке, а не их формального принятия на веру. Судами в действительности не были исследованы реальные доказательства, подтверждающие уровень дохода должника, поэтому выводы о том, что он мог себе позволить одновременно взять пять кредитов, являются преждевременными, заключила она.
Суды продолжают настраивать стандарт надлежащего поведения должника при принятии на себя обязательств и их исполнении для целей освобождения от обязательств по результатам процедуры несостоятельности, полагает Илья Абрамов, советник Юридической фирмы INTELLECT.
Несмотря на то что формально норма абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, позволяющая отказать в освобождении от долгов, говорит о незаконном поведении должника, в том числе о сообщении заведомо ложных сведений при получении кредита, Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиумом ВС РФ 18 июня 2025 г.) и определении от 26 мая 2025 г. по делу № А03 9272/2023 дает более широкое толкование данного положения, расширяя его до понятия «недобросовестное» поведение, отметил он.
Такой подход к толкованию п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве содержит несколько архетипических ситуаций недобросовестного поведения, однако жизнь шире и богаче наших представлений о ней, и все описать в тексте закона невозможно. Именно в этот момент возникает необходимость в категории добросовестности, которая позволяет судам за счет разрешения конкретных дел делать точную настройку случаев, когда поведение должника препятствует освобождению от долгов, а когда является допустимым. В данном случае суд округа обратил внимание на то, что поведение заемщика, заключающееся в виде направления заявки на получение кредита, само по себе не является недобросовестным, однако заключение нескольких сделок в разных банках в один день уже выглядит подозрительным – хотя бы потому, что такая тактика поведения лишает банки оценить соответствующие риски.
Аналогичную ситуацию, напомнил он, разбирал ВС РФ в вышеупомянутом определении от 26 мая 2025 г.
Вслед за Верховным Судом суд округа также усомнился в добросовестности поведения заемщика. Дополнительное обстоятельство, которое необходимо было проверить, – реальность трудоустройства заемщика в компании, на которое он ссылался в обоснование реальной возможности исполнять принятые на себя долговые обязательства. Стоит отметить, что этот тренд в судебной практике направлен на борьбу с явными злоупотреблениями заемщиков, которые заведомо принимают на себя неисполнимые обязательства либо вообще не имеют намерений их исполнять, резюмировал он.
По мнению Александра Тархова, руководителя банкротной практики Юридической компании «Центральный округ», изложенные в комментируемом постановлении обстоятельства идентичны фабуле «дела Росса», ставшего предметом рассмотрения Экономколлегии ВС РФ в мае этого года (определение № 304-ЭС24-24028 от 26 мая 2025 г.).
Данное дело стало одним из тех редких случаев, когда жалоба была передана на рассмотрение СКЭС, но обжалуемый судебный акт по итогу был оставлен в силе. И в том, и в другом деле должник получил несколько кредитов в разных банках в предельно короткий срок, а спустя некоторое время пытался «избавиться» от этих обязательств через процедуру банкротства, уточнил он.
Представляется логичным, что такое поведение должника должно было вызвать сомнения в его добросовестности при решении вопроса об освобождении его от обязательств. Аналогично мотивировке ВС по «делу Росса» суд округа в данном кейсе сослался на то, что своим поведением по набору кредитов в один день и несообщением истинной цели кредитования должник лишил банки возможности оценить риски и возможности должника исполнить обязательства перед ними.
