В рамках банкротства ООО «Руссо Хеми М» суд взыскал с Андрея Орлова в пользу должника убытки в размере 1,06 млрд рублей. Конкурсный управляющий ООО «Руссо Хеми М» обратился в суд с заявлением о замене взыскателя на налоговый орган (в части 867 млн рублей) и ООО «Руссо Логистикс» (в части 74 млн рублей) в порядке ст. 61.17 закона о банкротстве (выбор кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности). Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление. Орлов пожаловался в окружной суд, указав, что взысканные с него убытки имеют корпоративную природу, а значит ст. 61.17 закона о банкротстве к ним не применима. Окружной суд согласился с этим доводом и отменил судебные акты нижестоящих судов, указав, что кредиторы не вправе распоряжаться в порядке ст. 61.17 правом требования о взыскании убытков с контролирующих должника лиц по корпоративным основаниям, такое требование должно включаться в конкурсную массу и реализовываться путем взыскания или продажи (дело № А40-258031/18).
Фабула
В рамках банкротства ООО «Руссо Хеми М» суд взыскал с Андрея Орлова в пользу должника убытки в размере 1,06 млрд рублей.
Конкурсный управляющий ООО «Руссо Хеми М» попросил суд заменить взыскателя на инспекцию ФНС России № 21 по городу Москве (в части требования на 867 млн рублей) и ООО «Руссо Логистикс» (в части требования на 74 млн рублей).
Конкурсный управляющий сослался на ст. 61.17 Закона о банкротстве о выборе кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.
Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление конкурсного управляющего. Андрей Орлов обжаловал эти судебные акты в Арбитражный суд Московского округа, указав, что взысканные убытки имеют природу корпоративных убытков и к ним не может быть применим механизм, установленный ст. 61.17 Закона о банкротстве.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции исходил из того, что кредиторы вправе выбрать способ распоряжения правом требования к дебитору должника. Положения ст. 61.17 Закона о банкротстве о распоряжении правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению и к правам требования о взыскании убытков.
Апелляционный суд скорректировал резолютивную часть определения, указав, что размер права требования, передаваемого кредиторам, не может превышать размера их требований, включенных в реестр требований кредиторов должника.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что ключевой вопрос, подлежащий разрешению, состоит в возможности применения положений ст. 61.17 Закона о банкротстве о выборе способа распоряжения субсидиарной ответственностью к требованию о возмещении убытков с контролирующих лиц.
При соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику.
По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры), ввиду чего цена такого иска не ограничена размером требований кредиторов.
Суд подчеркнул, что, предъявляя такой иск, кредиторы являются лишь процессуальными истцами, корпоративные убытки изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица.
Иной правовой природой обладают кредиторские убытки. Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе).
Данное обстоятельство обусловливает наличие у кредиторов полномочий на распоряжение этим правом в соответствии со ст. 61.17 Закона о банкротстве.
Суд подчеркнул, что к кредиторским убыткам возможно применение механизма, установленного ст. 61.17 Закона о банкротстве, а к корпоративным убыткам как к активу самого должника (его акционеров) этот механизм не может быть применим.
Арбитражными судами по настоящему делу установлено, что по убыткам Орлова прямым выгодоприобретателем выступает должник, а размер убытков не ограничен размером требований кредиторов. Следовательно, убытки, взысканные с Орлова, имеют природу корпоративных убытков.
Кредиторы не вправе распоряжаться правом требования о взыскании убытков с контролирующих должника лиц по корпоративным основаниям в порядке ст. 61.17 Закона о банкротстве, такое право требования включается в конкурсную массу и реализуется либо путем взыскания с ответчика, либо путем реализации права требования на торгах.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, отказав в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Руссо Хеми М» о замене взыскателя по требованию о взыскании убытков с Андрея Орлова.
Почему это важно
Постановление окружного суда вносит принципиально важное уточнение в практику применения ст. 61.17 Закона о банкротстве в части разграничения кредиторских и корпоративных убытков, отметил Роман Яшин, ведущий юрист банкротной практики Адвокатской конторы «Бородин и Партнеры».
Суд, по его словам, справедливо отказал в возможности распоряжения требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц по корпоративным основаниям, установив, что механизм выбора способа распоряжения применим исключительно к требованиям кредиторского характера. Это разграничение критически важно, указал Роман Яшин, поскольку корпоративные убытки изначально принадлежат должнику и его акционерам, а не сообществу кредиторов, что исключает возможность их переуступки.
Судебная коллегия верно указала, что применение механизма замены взыскателя к корпоративным убыткам нарушило бы принцип очередности удовлетворения требований кредиторов и установленные ст. 134 и 142 Закона правила распределения конкурсной массы, подчеркнул он.
Признание требования о взыскании убытков включаемым в конкурсную массу означает его реализацию либо в порядке взыскания, либо на торгах, что исключает специальный режим распоряжения. Нередко арбитражные суды первой и апелляционной инстанций механически применяют положения ст. 61.17, не вникая в природу взысканных убытков. Кассация верно квалифицировала, что допущенные КДЛ нарушения, приведшие к доначислению налогов, напрямую причиняют вред должнику, а не его кредиторам.
Данный судебный акт показывает, что, даже несмотря на закрепление принципа разделения убытков в п. 14 Обзора судебной практики ВС РФ за 2024 г., нижестоящим судам не всегда верно удается дать им квалификацию, заключил Роман Яшин.
