Вероника Крижевская обратилась в Конституционный суд РФ с жалобой на нормы закона о банкротстве. Она оспорила статью 19 и пункт 2 статьи 61.2 закона «О несостоятельности (банкротстве)». Заявительница посчитала, что эти положения позволяют судам произвольно признавать ее заинтересованным лицом. В рамках дела о банкротстве хозяйственного общества суды признали недействительной цепочку сделок с участием Крижевской. Сделки были квалифицированы как единая операция по выводу ликвидных активов должника. Суды установили, что имущество передавалось фактически безвозмездно, а стороны были аффилированы и злоупотребили правом. Конституционный суд отказал в принятии жалобы, указав, что оспариваемые нормы не предполагают произвольного применения.
Фабула
Конституционный суд вынес определение об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Вероники Крижевской. Заявительница оспаривала конституционность статьи 19 «Заинтересованные лица» и пункта 2 статьи 61.2 «Оспаривание подозрительных сделок должника» Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
Поводом послужило дело о банкротстве хозяйственного общества, в рамках которого арбитражный суд признал недействительной цепочку сделок, включая договор купли-продажи между Крижевской и гражданином С. Суды всех вышестоящих инстанций согласились с этим решением.
Судебные инстанции квалифицировали несколько последовательных договоров как единую сделку, направленную на вывод ликвидных активов должника из конкурсной массы. Целью такой операции было исключение возможности реализации имущества для удовлетворения требований кредиторов.
Суды установили, что сделки совершались с фактической безвозмездностью, а их сторонами являлись аффилированные лица. Эти лица, по мнению судов, не могли не осознавать, что принятие имущества должника на таких условиях нарушает имущественные права кредиторов. В результате на Крижевскую была возложена обязанность возвратить имущество обратно в конкурсную массу.
Что сказала заявительница
В своей жалобе заявительница указала, что оспариваемые нормы противоречат статье 46 Конституции РФ, гарантирующей судебную защиту прав и свобод. По ее мнению, эти положения позволяют суду произвольно признавать заинтересованными лицами тех, кто в прошлом являлся аффилированным по отношению к должнику. Крижевская настаивала, что отсутствие четких критериев создает риск необоснованного возложения обязательств на добросовестных участников гражданского оборота.
Что решил Конституционный суд
Конституционный суд отметил, что институт банкротства преследует публично-правовую цель, а именно обеспечение баланса прав и законных интересов всех участвующих в деле лиц. Законодатель в рамках своей дискреции предусмотрел правовое регулирование, направленное на сохранение конкурсной массы, необходимой для справедливого удовлетворения требований кредиторов. Ключевым элементом этого регулирования является глава III.1 закона «О банкротстве», закрепляющая механизм оспаривания сделок должника. Именно этот механизм, по мнению Суда, служит противодействию злоупотреблениям и защите имущественных интересов кредиторов.
Пункт 2 статьи 61.2 закона устанавливает, что сделка, совершенная должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной. Для этого необходимо, чтобы сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом либо после этого, а также чтобы в результате ее совершения кредиторам был причинен вред. При этом закон предусматривает презумпцию осведомленности другой стороны о цели должника, если эта сторона признана заинтересованным лицом. Кроме того, предполагается, что сторона знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов или о признаках неплатежеспособности должника.
Законодатель также закрепил презумпцию цели причинения вреда в случаях, когда на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, а сама сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. Статья 19 того же закона обеспечивает определенность в вопросе о круге заинтересованных лиц по отношению к должнику. Конституционный суд подчеркнул, что данные нормы не предполагают произвольного применения и не могут расцениваться как нарушающие конституционные права Крижевской в указанном аспекте.
Итог
Конституционный суд вынес определение об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Вероники Крижевской.
Гражданка Крижевская В.В. обратилась в Конституционный Суд РФ с жалобой, содержащей доводы о том, что статьи 19 (заинтересованные лица) и 61.2 (оспаривание подозрительных сделок должника) Закона о банкротстве противоречат статье 46 Конституции РФ (право на судебную защиту) в той мере, поскольку позволяют признавать заинтересованными лицам тех, кто заключал с должником сделки за 3 года до возбуждения дела о банкротстве. Конституционный Суд РФ отказал в принятии жалобы к рассмотрению, указав, что оспариваемые статьи Закона о банкротстве не противоречат Конституции РФ, а сам по себе институт оспаривания сделок должника, в том числе и с заинтересованными лицами, направлен на обеспечение правовой определенности и стабильности гражданского оборота. В отсутствие текста самой жалобы гражданки Крижевской В.В. из комментируемого определения Конституционного Суда РФ невозможно в полной мере понять, в чем именно по мнению заявителя заключается противоречие Конституции РФ. Можно предположить, что заявитель выразила несогласие с принятыми судебными актами в деле о банкротстве, которыми сделка, совершенная с ней, была признана недействительной, а сама Крижевская В.В. была обязана вернуть полученное по сделке в конкурсную массу. Из определения Конституционного Суда РФ следует, что в рамках дела о банкротстве имело место оспаривание цепочки сделок, прикрывающей вывод ликвидных активов должника. Соответственно в деле о банкротстве, вероятнее всего, такая цепочка была квалифицирована как притворная сделка, прикрывающую единую сделку между должником и Крижевской В.В., по которой последняя фактически безвозмездно приобрела ликвидное имущество должника, чем был причинен ущерб интересам кредиторов банкрота. Из этого следует, что фактически во внимание была принята единую сделку между должником и Крижевской В.В., по которой та, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, приобрела ликвидное имущество должника. Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также сложившаяся судебная практика закрепляют ряд презумпций, среди которых презумпция наличия цели причинения вреда подозрительной сделкой, а одним из случаев, когда такая презумпция действует, является совершение сделки в пользу заинтересованного лица. Вопреки позиции Крижевской В.В. никакого «произвольного» признания лица заинтересованным «в прошлом» оспариваемые нормы не предполагают. Оспариваемые нормы, в частности статья 19 Закона о банкротстве, устанавливает критерии, по которым лицо может быть признано заинтересованным. При этом стоить отметить, что признание лица заинтересованным происходит на момент совершения сделки, то есть ретроспективно. Соответственно на момент оспаривания сделки должник и его контрагент по сделке уже могут и не являться заинтересованными друг к другу лицами, однако, на момент совершения сделки они таковыми являлись. Установление таких обстоятельств и имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности гражданского оборота, что позволяет даже ретроспективно (за 3 года до возбуждения дела о банкротстве) выявить возможные нарушения прав кредиторов, для устранения которых и существуют механизмы банкротного оспаривания сделок. Комментируемое определение Конституционного Суда РФ не содержит каких-либо правовых новелл, оно кратко и по сути описало принципы применения оспариваемых статей для достижения публично-правовой цели банкротства – обеспечении баланса прав и интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.
