Конституционный суд РФ отказал в принятии жалобы Ольги Лефтерогло. Заявительница оспаривала конституционность пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ. Она действовала в интересах ООО «Иль Примо» как участник и представитель учредителей должника. Арбитражный суд признал обоснованным требование кредитора о банкротстве общества на основании взысканной компенсации за нарушение исключительных прав. В отношении ООО «Иль Примо» была введена процедура наблюдения, а затем конкурсное производство. Конституционный суд указал, что заявительница не имеет права подавать жалобу в интересах должника.
Фабула
Конституционный суд РФ отказал в принятии жалобы Ольги Лефтерогло. В основе дела лежит спор о банкротстве ООО «Иль Примо». Арбитражный суд признал обоснованным заявление кредитора о признании общества несостоятельным. При этом ранее с ООО «Иль Примо» была взыскана компенсация за нарушение исключительных прав. Суд включил требование кредитора в реестр требований кредиторов должника. В отношении ООО «Иль Примо» была введена процедура наблюдения.
Ольга Лефтерогло попыталась обжаловать судебные акты в кассационном порядке. Суд кассационной инстанции оставил решения нижестоящих судов без изменения. В передаче кассационной жалобы в Верховный суд было отказано.
Что сказала завительница
Заявительница оспаривала конституционность пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ. Эта норма устанавливает ответственность за незаконное использование товарного знака. Лефтерогло действовала в интересах ООО «Иль Примо» как участник и представитель учредителей должника. По ее мнению, оспариваемая норма во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 4 закона о банкротстве позволяет учитывать требование о взыскании компенсации при определении признаков банкротства.
Что решил Конституционный суд
Конституционный суд указал, что представительство интересов в конституционном судопроизводстве осуществляется по особым правилам. Суд сослался на статью 53 Федерального конституционного закона «О Конституционном суде Российской Федерации». Согласно этой статье, представлять интересы могут лица, имеющие право действовать без доверенности, либо адвокаты, либо лица с ученой степенью по юридической специальности.
Лефтерогло не подходила ни под одну из этих категорий. Она действовала как участник общества и представитель учредителей, но не имела полномочий на подачу жалобы в интересах ООО «Иль Примо».
Суд также установил, что в отношении ООО «Иль Примо» уже введена процедура конкурсного производства. Решением арбитражного суда процедура наблюдения была прекращена. Полномочия руководителя должника и иных органов управления прекращены в соответствии с пунктом 2 статьи 126 закона о банкротстве. Был утвержден конкурсный управляющий. Таким образом, Лефтерогло утратила какие-либо полномочия действовать от имени общества.
Конституционный суд отметил, что федеральный закон о банкротстве не наделяет представителя учредителей правом подавать жалобу в интересах должника. Закон определяет статус такого представителя в статьях 2 и 35. Он может представлять законные интересы учредителей при проведении процедур банкротства. Однако это не дает ему права выступать в Конституционном суде от имени должника. Участник общества с ограниченной ответственностью также не относится к лицам, имеющим право без доверенности обращаться с жалобой в Конституционный суд.
Лефтерогло не представила документы, подтверждающие ее полномочия. Она также не могла действовать как законный представитель ООО «Иль Примо». Суд признал ее ненадлежащим лицом для подачи жалобы.
Итог
Конституционный суд отказал в принятии жалобы Ольги Лефтерогло.
Почему это важно
Позиция Конституционного суда по делу Ольги Лефтерогло затрагивает более глобальный вопрос о процессуальных правах участника общества в деле о банкротстве последнего, отмечает Азат Ахметов, адвокат, партнер юридической фирмы Orchards. Безусловно, указывает он, действующее законодательство знает примеры, когда участник общества вправе обратиться в суд за защитой прав этого общества (статьи 53.1, 65.2 ГК РФ, статья 8 закона об ООО). Речь идет о косвенных исках, которые позволяют участникам общества защитить как его, так и, опосредованно, свои собственные интересы, когда единоличный исполнительный орган по каким-то причинам бездействует или действует во вред интересам общества и его участников.
Однако несмотря на то, что судебная практика последних лет склоняется к расширению круга случаев, когда участник вправе обратиться с иском в интересах общества (см., напр.: Определение СКЭС ВС РФ от 14.02.2025 №303-ЭС22-15014 по делу №А24-5930/2020 — о допустимости виндикационного косвенного иска; Определение ВС РФ от 05.03.2026 №307-ЭС25-12827 по делу №А56-94333/2023 — о допустимости кондикционного косвенного иска), суды чаще всего требуют обоснования прав участника на заявление косвенного иска прямым указанием закона.
В комментируемом деле применить концепцию косвенного иска не позволяют два уровня императивного регулирования.
Первый уровень — закон о банкротстве, который не наделяет отдельного участника правом выступать в суде в интересах общества. Такими полномочиями обладает либо единоличный исполнительный орган, либо, с переходом дела о банкротстве в ликвидационную стадию, — конкурсный управляющий. Для предоставления косвенного иска не находится политико-правовых оснований, поскольку интересы участников защищаются специальными институтами банкротного законодательства.
Например, правом представителя учредителей заявить об отстранении от управления обществом его руководителя (статья 69 закона о банкротстве), об отстранении конкурсного управляющего от выполнения своих обязанностей (статья 145 закона о банкротстве) и прочие. Предполагается, что контроль суда за проведением процедуры банкротства является достаточным обеспечением интересов участников общества-банкрота.
Второй уровень — закон о Конституционном суде РФ, который регулирует процедуру конституционного судопроизводства, по своей природе отличающуюся от исковой формы защиты права. В этой связи применять в отношении обращений в КС РФ терминологию и идеи косвенных исков было бы не совсем корректно.
В соответствии с частью 2 статьи 53 закона о КС участники общества не наделены правом подавать заявления от имени общества-банкрота, что и послужило основанием для отказа в принятии заявления Ольги Лефтерогло. Поэтому в данном случае трудно не согласиться с позицией КС РФ, которая, кроме того, укладывается в общую канву судебной практики, не признающей за отдельными участниками общества-банкрота каких-либо процессуальных прав в делах с участием последнего: права на предъявление косвенных исков, права на привлечение в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (Определение Верховного суда РФ от 27.01.2022 № 302-ЭС19-5119 по делу № А78-379/2018) и т.п.
