В деле о банкротстве Алены Зыряновой возник спор об исключении из конкурсной массы жилого дома в Краснодаре. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в исключении, указав на непригодность дома для проживания и отсутствие факта проживания должника. Зырянова обратилась в кассационный суд, ссылаясь на наличие у нее двух несовершеннолетних детей и отсутствие иного жилья. Она также указала на нарушение процедуры предоставления замещающего жилья и однократность рассмотрения вопроса об исполнительском иммунитете. Окружной суд отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение. Суд указал, что формальное несоответствие дома жилому фонду не может служить основанием для отказа в иммунитете. Также суд отметил, что суды не проверили наличие у должника и членов ее семьи иного жилья и не учли позицию Верховного суда о необходимости предоставления замещающего жилья до реализации единственного жилья. Кассация подчеркнула, что отказ в иммунитете допустим только при экономической целесообразности и соблюдении баланса интересов всех сторон.
Фабула
В ноябре 2022 года суд признал Алену Зырянову банкротом и ввел процедуру реализации имущества, утвердив финансовым управляющим Евгения Лазарева. В июне 2023 года управляющим была утверждена Елена Сухорукова.
В рамках этого дела в августе 2024 года суд признал недействительной сделку по отчуждению земельного участка и признал право собственности Зыряновой на жилой дом площадью 541,2 кв.м в Краснодаре на земельном участке площадью 802 кв.м. Право собственности на объекты было зарегистрировано 16 июля 2025 года.
Зырянова 14 января 2025 года обратилась в суд с ходатайством о разрешении разногласий с финансовым управляющим относительно исключения этого жилого дома из конкурсной массы, ссылаясь на отсутствие иного пригодного для проживания жилья у нее и двух несовершеннолетних детей.
Суд первой инстанции отказал в исключении дома, а Двенадцатый арбитражный апелляционный суд оставил это определение без изменения. Зырянова обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа. В жалобе она указала, что на момент вынесения определения суда у нее не было иного имущества, пригодного для проживания; выводы судов о непроживании в доме ошибочны, поскольку право собственности зарегистрировано только 16 июля 2025 года, а переезд был финансово нецелесообразен; выводы о невозможности проживания противоречат пункту 18 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан; кредиторы и управляющий более полутора лет не рассматривали вопрос о предоставлении замещающего жилья и о роскошности помещения; суды не учли потребности в жилье ее несовершеннолетних детей, а также разъяснение пункта 25 Обзора об однократности рассмотрения вопроса об исполнительском иммунитете.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства пригодности спорного дома для постоянного проживания и его соответствия статусу «жилой»; не подтвержден факт постоянного проживания Зыряновой и ее несовершеннолетних детей в спорном помещении на момент обращения и в течение всей процедуры банкротства.
Кроме того, суд отметил отсутствие доказательств несения Зыряновой расходов по содержанию дома и осуществления ею иных действий как собственником, которые указывали бы на принадлежность объекта должнику.
Суд также принял во внимание, что на момент отчуждения земельного участка, на котором впоследствии построен спорный дом, у Зыряновой имелось иное жилье, пригодное для проживания, которое она затем также отчуждала по договору купли-продажи квартиры от 15 октября 2021 года в пользу Инны Федоровой. Представленные Зыряновой чеки по операциям Сбербанк-онлайн, договоры с ООО «Краснодарэнерго», соглашения с ООО «Инвестстрой-Н» и заявления на заключение договора энергоснабжения суд не принял как доказательства фактического проживания.
Апелляционный суд, оставляя определение без изменения, дополнительно отметил, что Зырянова и члены ее семьи зарегистрированы в Волгоградской области, а представитель должника ходатайствовал о направлении корреспонденции в Волгоград, что подтверждает проживание не по месту нахождения спорного дома. Апелляционный суд указал, что спорные объекты находятся в пригороде Краснодара, значительно удалены от места фактического проживания должника и ее детей в Волгоградской области, то есть вне сферы интересов (учебные заведения, учреждения дополнительного образования, спортивные кружки, родственники), а также расположены в частном загородном поселке без собственной инфраструктуры (школы, детские сады, больницы), что предполагает наличие личного транспорта для периодических поездок.
Апелляционный суд усмотрел в действиях Зыряновой злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ) и недобросовестные действия по искусственному приданию жилому дому исполнительского иммунитета, что является основанием для отказа в защите прав и исключает возможность установления иммунитета в отношении спорного жилого дома.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Поволжского округа пришел к выводу об отмене судебных актов и направлении спора на новое рассмотрение, указав на преждевременность выводов нижестоящих судов. Суд округа сослался на пункт 18 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, согласно которому само по себе несоответствие жилища условиям отнесения его к жилому фонду в соответствии с жилищным законодательством не может служить основанием для отказа в применении к такому жилищу исполнительского иммунитета, поскольку сам гражданин рассматривает соответствующее помещение пригодным для постоянного проживания и не может быть лишен жилища по формальному признаку непринадлежности его к жилому фонду.
Из выписки ЕГРН следует, что спорное здание имеет назначение объекта недвижимости «жилое», а иного жилого помещения в собственности за Зыряновой не зарегистрировано. При этом суды сделали вывод об отсутствии доказательств пригодности дома для постоянного проживания без учета правовой позиции, изложенной в пункте 18 Обзора.
Суды первой и апелляционной инстанций, делая вывод об искусственном придании должником спорному имуществу исполнительского иммунитета со ссылкой на Постановление Конституционного суда № 15-П, не раскрыли, какие именно действия совершены Зыряновой для наделения имущества таким статусом при отсутствии сведений о принятии мер по регистрации права собственности на жилой дом и регистрации места жительства по данному адресу самой должницы и ее детей либо их перерегистрации.
Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 42-45 Постановления Пленума Верховного суда от 13 октября 2015 года № 45, санкцией за недобросовестное поведение должника может выступать отказ в освобождении от исполнения обязательств, но отказ в применении исполнительского иммунитета и изъятие жилого помещения по мотиву злоупотребления правом, не связанного с приданием жилью статуса единственного жилья, противоречит общепризнанным принципам и нормам внутригосударственного и международного права, направленным на защиту права на жилище.
Окружной суд подчеркнул, что в настоящем споре судами не установлено наличие в собственности Зыряновой либо членов ее семьи какого-либо иного жилого помещения, пригодного для проживания, помимо спорного имущества. Согласно пункту 16 Обзора, при определении жилья, на которое распространяется исполнительский иммунитет, учитываются объекты недвижимости, принадлежащие должнику на праве собственности, а наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимости безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета.
Согласно пункту 24 Обзора для определения потребности в жилище учитываются члены семьи должника, постоянно проживающие с ним на момент рассмотрения спора об исполнительском иммунитете. Судам следовало выяснить наличие у членов семьи Зыряновой на праве собственности иных жилых помещений, их нуждаемость в жилом помещении и причины непроживания в доме, однако данные вопросы в полной мере не исследовались.
В соответствии с пунктом 21 Обзора решение об отказе в применении к жилью исполнительского иммунитета может быть принято только при экономической целесообразности его реализации и при условии соблюдения баланса интересов кредиторов, должника и членов его семьи. Отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника.
Согласно пункту 27 Обзора финансовый управляющий должен своевременно вынести на обсуждение собрания кредиторов вопросы о целесообразности реализации единственного жилья должника и о порядке приобретения замещающего жилья. Такой вопрос о реализации единственного роскошного жилья и приобретении замещающего жилья должен предварительно выноситься на обсуждение собрания кредиторов, которое созывается финансовым управляющим по собственной инициативе либо по требованию кредитора или должника.
Из материалов дела следовало, что собрание кредиторов Зыряновой, назначенное на 23 марта 2026 года, в том числе по вопросам утверждения Положения о реализации имущества и утверждения Порядка предоставления замещающего жилья, не состоялось из-за отсутствия кворума. Сведений о проведении повторного собрания или об обращении финансового управляющего в суд с заявлениями об утверждении Положения о реализации имущества либо об утверждении Порядка предоставления замещающего жилья также не имелось.
Окружной суд указал, что согласно пункту 26 Обзора до реализации единственного жилья должнику должно быть предоставлено замещающее жилье, достаточное для сохранения достойного образа жизни должника и членов его семьи, расположенное в пределах того же населенного пункта. При этом в соответствии с пунктом 25 Обзора вопрос о применении исполнительского иммунитета может быть рассмотрен в деле о банкротстве однократно, и повторное рассмотрение не допускается, иной подход приводил бы к правовой неопределенности и ущемлению достоинства личности.
На протяжении более полутора лет после возврата спорного имущества в конкурсную массу и обращения Зыряновой с заявлением разногласия между должником и финансовым управляющим относительно применения исполнительского иммунитета фактически не разрешены из-за отсутствия проверки судами значимых обстоятельств и доводов участников спора. Зырянова до настоящего времени остается в состоянии правовой неопределенности относительно ее прав на спорное жилое помещение или получение замещающего жилья (денежной компенсации для его приобретения).
Итог
Арбитражный суд Поволжского округа отменил акты нижестоящих судов и направил обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
Позиция кассационной инстанции отражает устойчивый подход судов к тому, что отказ в исполнительском иммунитете единственного жилья допустим лишь как инструмент разумной экономической реструктуризации имущественного положения должника, а не как «карательная» мера за сам факт наличия задолженности. На это обращает внимание Денис Шестаков, партнер, руководитель практики реструктуризации и банкротства юридической фирмы GRATA International.
Во‑первых, акцент на недопустимости превращения реализации единственного жилья в меру ответственности за долги соотносится с правовыми позициями Верховного суда и Конституционного суда РФ, согласно которым иммунитет не является абсолютным, но может быть преодолен только при наличии объективных экономических оснований, позволяющих обеспечить приобретение замещающего жилого помещения, сопоставимого по условиям проживания и сохраняющего разумный баланс интересов кредиторов и должника.
Во‑вторых, требование предварительного обсуждения на собрании кредиторов вопроса о реализации единственного жилья и параметров замещающего помещения подчеркивает коллективный характер принятия решения и выводит его из сферы индивидуальной инициативы отдельного кредитора или управляющего. Суд ожидает не общего указания на интересы увеличения конкурсной массы, а согласованной модели сделки, позволяющей проверить реальность и добросовестность планируемых действий.
В‑третьих, позиция кассационной инстанции закрепляет необходимость экономического анализа (выручка от реализации, стоимость замещающего жилья, влияние на удовлетворение требований кредиторов и жилищные условия должника и его семьи) и смещает практику от формальной констатации наличия «роскошного» имущества к доказательной модели, в которой отказ в иммунитете является результатом комплексной оценки плана замещения и ожидаемого финансового эффекта.
Влияние данной позиции на судебную практику носит сдерживающий характер в отношении случаев, когда реализация единственного жилья инициируется преимущественно в интересах кредиторов, без реального замещения и с игнорированием социальных последствий для должника, одновременно ориентируя суды на более «структурированный» подход и позволяя преодолевать иммунитет при наличии злоупотребления и достаточного экономического обоснования.
Комментируемое постановление можно назвать согласующимся со сложившейся в настоящий момент судебной практикой по вопросу реализации в процедуре банкротства гражданина единственного жилья, обладающего признаками излишнего, считает Анна Варакута, руководитель проектов юридической компании IMPRAVO. Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан, вышедший в 2025 году, конкретизировал вопросы продажи единственного жилья, отказа в применении исполнительского иммунитета и критериев, позволяющих отнести помещение к категории «роскошного». Теперь суды в спорных ситуациях не допускают ни безоговорочного исключения, ни преждевременной продажи имущества без выяснения всех обстоятельств, позволяющих решить вопрос, затрагивающий конституционные права гражданина и членов его семьи.
Особенно внимательно рассматриваются споры, когда ситуация касается интересов несовершеннолетних и иных социально менее защищенных категорий населения, отмечает Анна Варакута. Параллельно с установлением всех фактических обстоятельств арбитражные суды постоянно напоминают о важности соблюдения процессуальной (процедурной) составляющей подобных споров. Например, аналогично комментируемому кейсу, часто суды направляют дело на новое рассмотрение ввиду того, что финансовым управляющим либо кредиторами, желающими как можно скорее получить исполнение, не соблюдены такие формальные, но обязательные моменты, как предварительное проведение собрания для решения вопроса о целесообразности продажи жилого помещения или невыяснение фактов о составе семьи должника, лицах, нуждающихся в предоставлении замещающего жилья.
Разумеется, с увеличением количества рассмотренных споров все четче прорисовываются критерии, которые позволяют разграничивать ситуации, при которых реализация единственного жилья становится возможной с условием о предоставлении замещающего жилья, а также дают возможность лишить должника такового ввиду злоупотребления правом (как представляется, эта категория на сегодняшний день является наиболее нераскрытой применительно к вопросу лишения жилья исполнительского иммунитета).
