Апелляционный суд Англии и Уэльса отклонил просьбу Любови Киреевой, финансового управляющего банкротством беглого банкира Георгия Беджамова, передать в его конкурсную массу виллу Николини в Италии, узнали «Ведомости» со ссылкой на материалы дела. Киреева настаивала, что, хотя формально единственная акция английской компании Basel Properties, фактического собственника виллы, с 2016 г. принадлежит бизнес-партнеру Беджамова Алине Золотовой, банкир остается бенефициарным владельцем «роскошной» недвижимости.
Однако суд даже не рассматривал претензии финуправляющего Беджамова, так как спонсор разбирательства — российское юридическое агентство «Сезар консалтинг» — не смог перевести деньги английским адвокатам. «Сезар» утверждал, что средства есть, и пытался довести их до юристов через счета в итальянском и венгерском банках, а также через компанию в Дубае, но безуспешно. Владелец агентства Борис Любошиц даже переводил часть денег со своего личного счета в «Райффайзенбанке», но в какой-то момент банк прекратил осуществлять эти транзакции.
Высокий суд Англии и Уэльса в конце июня 2024 г. разрешил отсрочку слушаний по иску Киреевой и приказал ей до конца августа подтвердить наличие финансирования, указав банковский маршрут перечисления средств. Адвокаты ФУ предоставили документ, согласно которому «Сезар» переведет деньги со счета Любошица в «Райффайзенбанке» напрямую на счет юристов в Англии. Но 2 сентября 2024 г. банк объявил о прекращении трансграничных переводов в валюте, за исключением некоторых транзакций для участников крупного международного бизнеса.
В итоге 21 октября 2024 г. Высокий суд отклонил иск Киреевой в связи с несоблюдением судебного приказа. Инстанция сочла предоставленный адвокатами документ неточным и поданным недобросовестно, заключив, что фактически средства не могли быть переведены напрямую из-за изменения политики «Райффайзенбанка», о чем в «Сезаре» не могли не знать.
Киреева подала апелляцию, настаивая, что не было необходимости указывать промежуточные этапы платежа, если таковые имелись, а требование суда удовлетворялось идентификацией счета, с которого будет осуществлен перевод. Она также назвала ошибочным вывод о недобросовестности и злоупотреблении процессом.
Но Апелляционный суд не принял доводы финуправляющего Беджамова. Апелляция подчеркнула, что маршрут — это не просто пункт отправления, а подтверждение самой возможности осуществления перевода из Москвы в Лондон, поэтому недостаточно назвать счет — надо указать, как именно уйдут деньги. Инстанция согласилась и с выводом Высокого суда о злоупотреблении процессом, отметив, что недобросовестность в данном случае не имеет значения, и отклонила жалобу Киреевой.
Почему это важно
Решение Апелляционного суда Уэльса, поддержавшее нижестоящую инстанцию в прекращении судебного разбирательства исключительно по причине неоплаты и отсутствия подтверждения происхождения денежных средств, вызывает, по меньшей мере недоумение, отметила Радмила Радзивил, основатель, управляющий партнер Юридической компании «Правый берег».
По ее словам, очевидно, что в основе такого подхода лежит политическая и санкционная подоплека. Однако, если говорить откровенно, призналась она, принятое решение кажется лишенным правовой логики.
Более того, убеждена, что это может негативно сказаться на практике трансграничного банкротства, поиске и возврате активов, а также признании судебных актов в иностранных юрисдикциях. Тем не менее, если изменить ситуацию невозможно, это означает лишь одно: при обращении в соответствующие юрисдикции необходимо заранее учитывать технические нюансы, такие как подтверждение источников финансирования, иные формальности. Эти моменты должны выходить на первый план — только после их проработки можно двигаться дальше.
В данной ситуации, по мнению Юлии Ивановой, управляющего партнера Юридической компании «ЮКО», необходимо учитывать два момента, которые носят общий характер и будут оказывать влияние на рассмотрение споров в иностранных юрисдикциях, в том числе по вопросам банкротства.
В англосаксонских судебных системах зачастую более строгий подход к оплате судебных расходов. Это относится как к оплате собственно пошлин и сборов за рассмотрение спора судом, так и оплате иных судебных расходов, в том числе услуг представителей. Зачастую подобные судебные расходы необходимо авансировать, т.е. заранее вносить определенную судом сумму возможных расходов на оплату услуг представителя. Неоплата таких расходов служит основанием для отказа в рассмотрении спора по существу.
Введенные США и ЕС санкции затрудняют внесение указанных платежей. На примере рассматриваемого дела очевидно, что необходимо не только внести платеж, но и обеспечить такой механизм внесения, который бы, с точки зрения иностранного суда, не нарушал санкционные требования и запреты. Даже фактическое внесение денежных средств в оплату судебных расходов не гарантирует начало рассмотрения по существу судебного спора, если «маршрут» прохождения платежа не может быть проверен на соответствие санкционным требованиям.
Поэтому, делает вывод она, Верховным Судом РФ формируется позиция о возможности перенесения рассмотрения споров, ранее отнесенных к подсудности суда в иностранной юрисдикции, к подсудности российских судов в том случае, если государство первоначальной юрисдикции включено в перечень недружественных государств, которые ввели или поддерживают санкции или иные ограничительные меры в отношении Российской Федерации.
В данной ситуации необходимо учитывать два момента, которые носят общий характер и будут оказывать влияние на рассмотрение споров в иностранных юрисдикциях, в том числе по вопросам банкротства. Во-первых, в англо-саксонских судебных системах зачастую более строгий подход к оплате судебных расходов. Это относится как к оплате собственно пошлин и сборов за рассмотрение спора судом, так и оплату иных судебных расходов, в том числе на оплату услуг представителей. Зачастую подобные судебные расходы необходимо авансировать, т.е. заранее вносить определенную судом сумму возможных расходов на оплату услуг представителя. Неоплата таких расходов служит основанием для отказа в рассмотрении спора по существу. Во-вторых, введенные США и ЕС санкции затрудняют внесение указанных платежей. На примере рассматриваемого дела очевидно, что необходимо не только внести платеж, но и обеспечить такой механизм внесения, который бы с точки зрения иностранного суда не нарушал санкционные требования и запреты. Даже фактическое внесение денежных средств в оплату судебных расходов не гарантирует начало рассмотрения по существу судебного спора, если «маршрут» прохождения платежа не может быть проверен на соответствие санкционным требованиям. Поэтому Верховным Судом РФ формируется позиция о возможности перенесения рассмотрения споров, ранее отнесенных к подсудности суда в иностранной юрисдикции, к подсудности российских судов в том случае, если государство первоначальной юрисдикции включено в перечень недружественных государств, которые ввели или поддерживают санкции или иные ограничительные меры в отношении Российской Федерации. Данная позиция основана на предположении, что вследствие введения санкций и иных ограничительных мер российским субъектам объективно затруднителен или невозможен доступ к беспристрастному правосудию на территории недружественного государства (ограничения во въезде российских граждан на территорию иностранного недружественного государства, что ограничивает возможность участия представителя и предоставление доказательств; затруднения в получении и направлении процессуальных документов; невозможность или затруднительность найма и оплаты услуг иностранных представителей и т. д.) (Определения Верховного Суда РФ от 04.07.2023 № 307-ЭС23-4890 и от 28.11.2024 № 305-ЭС24-13398 ).
