В рамках дела о банкротстве ИП Инэссы Юдиной ООО «Бланк Банк» включил в реестр требование на 31,3 млн рублей, из которых 9,8 млн рублей составлял долг по поручительству Юдиной за ООО «Сокол Телеком». АО «ЭнергоГазТранзит» как третье лицо погасило этот долг за основного заемщика — ООО «Сокол Телеком» — и попросило заменить банк в реестре на себя. Суды первой и апелляционной инстанций произвели замену, однако кассация отменила их акты, указав, что при банкротстве правопреемство возможно только через договор уступки. Заявитель настаивает, что исполнение за основного должника, не находящегося в банкротстве, не подпадает под эти ограничения, и ссылается на Обзор ВС № 4 (2018). Судья ВС РФ И.А. Букина передала спор в Экономколлегию (дело № А41-56760/2021).
Фабула
В деле о банкротстве ИП Инэссы Юдиной суд в мае 2024 г. включил в третью очередь реестра требование ООО «Бланк Банк» на 26,8 млн рублей основного долга и 4,4 млн рублей процентов. Частью этого требования — 9,8 млн рублей — являлся долг, возникший из поручительства Юдиной по обязательствам ООО «Сокол Телеком».
В сентябре — октябре 2024 г. АО «ЭнергоГазТранзит» платежными поручениями погасило задолженность ООО «Сокол Телеком» перед банком на сумму 9,8 млн рублей в порядке подп. 1 п. 2 ст. 313 ГК РФ (исполнение обязательства третьим лицом). После этого АО «ЭнергоГазТранзит» обратилось с заявлением о процессуальном правопреемстве — замене банка в реестре на себя в части погашенных требований.
Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление, однако Арбитражный суд Московского округа отменил эти акты. АО «ЭнергоГазТранзит» пожаловалось в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Московской области произвел процессуальную замену банка на АО «ЭнергоГазТранзит» в части требования на 9,8 млн рублей. Суд применил подп. 1 п. 2 и п. 5 ст. 313, ст. 384 ГК РФ и ст. 48 АПК РФ, указав, что исполнение обязательств третьим лицом за должника влечет замену прежнего кредитора на это третье лицо, в том числе во взаимоотношениях с поручителем. Десятый арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения.
Арбитражный суд Московского округа отменил акты нижестоящих судов и отказал в удовлетворении заявления, сославшись на ст. 113 и 125 Закона о банкротстве и п. 28 Обзора от 20 декабря 2016 г. Суд округа указал, что с учетом введенной в отношении Юдиной процедуры банкротства правопреемство могло состояться только при условии заключения между банком и заявителем договора уступки права требования.
Что думает заявитель
АО «ЭнергоГазТранзит» указало, что исполнение обязательств было произведено за основного должника — ООО «Сокол Телеком», которое не находится в процедуре банкротства. Поэтому правовая позиция из п. 28 Обзора от 20 декабря 2016 г., ограничивающая способы погашения требований при банкротстве должника, в данном случае неприменима.
АО «ЭнергоГазТранзит» обратило внимание, что правовой подход судов первой и апелляционной инстанций соответствует позиции из п. 18 Обзора судебной практики ВС № 4 (2018). Согласно этому разъяснению, при исполнении третьим лицом обязательства основного должника права кредитора переходят к этому лицу в том объеме, в котором оно удовлетворило требование, включая права в отношении поручителей.
Что решил Верховный Суд
Судья ВС РФ И.А. Букина передала спор в Экономколлегию. Рассмотрение жалобы назначено на 19 марта 2026 г.
Почему это важно
В данном споре Верховному Суду предстоит разрешить принципиальный вопрос о пределах применения банкротных ограничений, если сам основной должник не является банкротом, отметил Александр Катков, адвокат, партнер Юридической группы NOVATOR Legal Group.
По его мнению, суд округа подошел к вопросу слишком формально, указав на необходимость обязательного заключения договора цессии в случае исполнения обязательства за лицо, не находящееся в банкротстве.
Более обоснованной представляется логика судов первой и апелляционной инстанций. В силу прямого указания закона исполнение третьим лицом обязательства за основного должника влечет переход прав кредитора к этому третьему лицу (подп. 1 п. 2 ст. 313 ГК РФ), указал Александр Катков.
Важно, что основной должник не является банкротом, а значит, к нему нельзя применять ограничения банкротных процедур. Следовательно, эти правила не должны автоматически распространяться и на поручителя, отвечающего солидарно. Если ВС поддержит этот подход, он четко разграничит две ситуации: погашение долга за самого банкрота и погашение долга за небанкротящееся лицо, поручитель которого находится в банкротстве. Это даст судам ясный ориентир: при исполнении за основного должника, не состоящего в банкротстве, права кредитора переходят к плательщику в силу закона, без необходимости заключать отдельный договор уступки.
Такое разъяснение будет способствовать защите интересов лиц, добросовестно исполняющих чужие обязательства, заключил он.
