Иван Басков из Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих» – про кейс о взыскании убытков с Росреестра за бездействие по идентификации личности подателя жалобы на арбитражного управляющего
Арбитражный управляющий Егор Непомнящих обратился в суд с иском к Виктору Макееву и Управлению Росреестра по Иркутской области о взыскании убытков в размере 60 тыс. рублей. Основанием послужили жалобы на действия управляющего от неустановленного лица, представляющегося Макеевым, поданные в Управление в электронном виде в период с июля по ноябрь 2023 г. На основании этих обращений Росреестр возбудил в отношении Непомнящих несколько дел об административных правонарушениях, которые впоследствии были прекращены за отсутствием состава правонарушения. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении иска, посчитав действия Управления правомерными и не усмотрев причинно-следственной связи между ними и убытками управляющего. В кассационной жалобе в Верховный Суд Непомнящих указал, что суды неправильно применили нормы права и не учли, что прекращение дел по реабилитирующим основаниям дает ему право на возмещение расходов на защиту. Судья Верховного Суда РФ И.А. Букина передала спор в Экономколлегию, которая отменила акты нижестоящих судов и направила спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции (дело № А19-26237/2023). Подробнее об этом – на портале.
По мнению Ивана Баскова, данное определение является знаком того, что Верховный Суд наконец услышал голос сообщества арбитражных управляющих, уже давно указывающий на очевидную несправедливость в вопросе о допустимости анонимных жалоб.
Представляется, что высший суд встал на путь выявления баланса между повышенными стандартами ответственности в деятельности арбитражного управляющего и недопустимостью установления фактического запрета на данную профессию (см., например, недавние определения СКЭС ВС РФ от 7 июля 2025 г. № 307-ЭС20-2151(73) по делу № А44-1127/2019, от 30 мая 2025 г. № 308-ЭС21-24561(6) по делу № А53-35720/2018, от 28 мая 2025 г. № 307-ЭС21-27840(7) по делу № А56-61659/2017). Надеюсь, что вынесение комментируемого определения является лишь одним из шагов к повышению защищенности сообщества, в том числе от профессиональных жалобщиков, злоупотребляющих пробелом в КоАП РФ.
Александр Коржан из Ассоциации арбитражных управляющих СРО «Центральное агентство арбитражных управляющих» – про спор об обязанности СРО контролировать привлечение арбитражным управляющим сторонних специалистов
САУ «Созидание» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными решения и предписания ФАС России, а также постановления о наложении штрафа. Спор касался требований саморегулируемой организации к своим членам-арбитражным управляющим о привлечении только аккредитованных при ней лиц. ФАС посчитала это нарушением антимонопольного законодательства. Суды трех инстанций согласились с позицией ФАС. САУ «Созидание» подал кассационную жалобу в Верховный Суд РФ, указав, что положения закона предполагают аккредитацию привлекаемых лиц именно в саморегулируемой организации арбитражного управляющего, а институт аккредитации направлен на усиление контроля и предотвращение злоупотреблений. Зампредседателя Верховного Суда РФ Ю.Г. Иваненко передал спор в Экономколлегию (дело № А40-232008/2023). Подробнее об этом – на портале.
С большей вероятностью СКЭС ВС РФ подтвердит применимость антимонопольных запретов к внутренним актам СРОАУ и к деятельности арбитражных управляющих как участников рынка услуг, а «обязательная аккредитация при СРО» для привлекаемых лиц будет квалифицирована как недопустимая координация экономической деятельности хозяйствующих субъектов, полагает Александр Коржан.
По его мнению, сложившийся подход нижестоящих инстанций и ФАС исходит из того, что требования СРОАУ привлекать только аккредитованных операторов электронных площадок/организаторов торгов и дисциплинарные меры за отступление ограничивают конкуренцию и нарушают ч. 5 ст. 11 Закона о защите конкуренции.
На мой взгляд, вероятная «золотая середина» состоит в том, что СРОАУ вправе устанавливать профессиональные стандарты качества и критерии профессиональной деятельности, но не вправе навязывать «закрытые перечни» привлекаемых специалистов и, тем более, наказывать арбитражных управляющих за выбор компетентного лица вне перечня. Для СРО такое положение дел обозначит необходимость ревизии положений об аккредитации, перевод обязательного перечня аккредитованных лиц в рекомендательный, открытый и неимперативный формат, без санкций за отступление от такого перечня для арбитражных управляющих. В свою очередь для деятельности арбитражных управляющих такой эффект двоякий. С одной стороны, расширится доступ к внешним исполнителям, что, вероятно, приведет к снижению цен за работу привлекаемых специалистов, с другой – усилится обязанность документально обосновывать выбор по критериям цены/качества/сроков, с учетом интересов как конкурсной массы, так и участников дела о банкротстве, что, возможно, приведет к увеличению конфликтных ситуаций между арбитражными управляющими и кредиторами в виде жалоб на действия арбитражных управляющих, но такова природа конкуренции и свободного рынка.
Ожидаемо, предполагает он, что ВС РФ также реперно подтвердит: арбитражные управляющие для целей антимонопольного правового режима рассматриваются как хозяйствующие субъекты, что уже отражено в обзорах и судебных позициях.
В результате мы получим более конкурентную среду для оценщиков, организаторов торгов и иных привлеченных специалистов, а риск дисциплинарных наказаний будет минимизирован – при условии добросовестного выбора и надлежащего обоснования решений именно арбитражного управляющего, резюмировал Александр Коржан.
Андрей Крючков из Адвокатского бюро «Акцепт» – о тренде прекращения деятельности организаций: рост издержек и сокращение спроса как основные факторы
В первой половине 2025 г. российский бизнес столкнулся с серьезными вызовами, которые привели к тревожной тенденции: количество закрывшихся компаний значительно превысило число вновь открывшихся. По данным Росстата, о которых рассказала газета «Известия», с января по июнь 2025 г. в России открылось около 95 тыс. юридических лиц, в то время как закрылось почти в 1,5 раза больше — 141 тыс. Последний раз подобная ситуация наблюдалась в 2022 г., когда на Россию были наложены санкции и многие иностранные игроки массово покидали российский рынок. Сейчас причины закрытия бизнеса могут быть связаны с рядом факторов, включая высокую стоимость кредитов, усиление фискального контроля и активизацию ФНС в зачистке «спящих» и неактивных юрлиц. Подробнее об этом – на портале.
Андрей Крючков полагает, что статистика красноречиво указывает на то, что какой-то процесс оказывает очевидно негативное влияние. Маловероятным, по его словам, является и то, что ситуация стабилизируется сама по себе. Обоснованно со стороны бизнеса звучат претензии к фискальным органам, действия которых в последнее время являются прямолинейными.
Возьмем тех же вездесущих курьеров с яркими термосумками, ежеминутно попадающихся на глаза. Им самим, равно как и потребителю, совершенно безразлично наименование организации, в которой они трудоустроены. Важно, что трудоустроены они официально и регулярно делают отчисления в государственный бюджет. Налоговая служба имеет на этот счет собственное мнение, задаваясь вопросом: почему этот курьер трудоустроен в одной организации, а оказывает услуги от лица второй, следовательно – налицо дробление бизнеса с целью снижения налогообложения. Для налоговой безразлично, что аутсорсинг персонала – это легальная модель ведения бизнеса, при которой компания передает часть своих задач, функций или процессов внешнему исполнителю, при этом имеет совершенно обоснованные экономические причины – оптимизация бизнес-процессов и сокращение издержек. К большому сожалению, сложившаяся в настоящее время правоприменительная практика не в пользу бизнеса. И выходит, что, попав по решению налогового инспектора в цепочку взаимосвязанных юридических лиц, компания, как правило, в такой ситуации встает на путь, ведущий к ее ликвидации. Для потерявшего работу курьера, зачастую трудового мигранта, быстрое обретение нового источника дохода не гарантировано, а потому некоторые из них готовы реализовывать свои наработанные профессиональные навыки в криминальной среде, в которой спрос на такие услуги является стабильно высоким.
Виталий Веселов из Управления судебной защиты «Банк ПСБ» – про кейс о прерывании срока исковой давности при признании долга
ООО «Компания «КОРТЭКС» использует земельный участок Москвы, на котором расположены принадлежащие ему нежилые помещения. В 2023 г. ООО «Компания «КОРТЭКС» и Департамент городского имущества Москвы оформили аренду, заключив соглашение о вступлении в договор от 2015 г. Соглашение предусматривало начисление арендной платы с даты договора 2015 г. Из-за неполной оплаты аренды Департамент обратился в суд, но три инстанции отказали во взыскании части долга за давние периоды из-за истечения срока исковой давности. Департамент пожаловался в Верховный Суд, указав, что условие соглашения 2023 г. о ретроспективном начислении аренды прерывает течение срока давности. ВС согласился с этим, отменил акты нижестоящих инстанций и направил дело на пересмотр (дело № А40-267283/2023). Подробнее об этом – на портале.
Верховный Суд подтвердил важный подход: признание долга в письменной форме, даже спустя годы, прерывает течение срока исковой давности и запускает его заново. В данном деле соглашение 2023 г. о ретроспективном начислении арендной платы было расценено как признание долга, что лишило арендатора возможности ссылаться на давность. Это решение усиливает позицию кредиторов: должники, подписывая подобные соглашения, фактически обновляют свои обязательства. Для арендаторов и других хозяйствующих субъектов это сигнал – внимательнее анализировать условия соглашений и их последствия. Судебная практика в очередной раз закрепила приоритет реального признания долга над формальными ссылками на истечение срока исковой давности.
Юлия Иванова из Юридической компании «ЮКО» – про спор о правомерности взыскания убытков с КДЛ в полном размере невключенного в реестр требования при недоказанности вероятности его погашения
АО «ТМ-Стройпром» (застройщик) и ЗАО «Группа Санокс» (должник) заключили договор участия в долевом строительстве. В дальнейшем в отношении застройщика было открыто конкурсное производство. Руководитель ЗАО «Группа Санокс» Александр Серый обратился с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов АО «ТМ-Стройпром». Суд первой инстанции удовлетворил требование частично, но апелляционный суд изменил определение первой инстанции в части очередности требования. Конкурсный управляющий ЗАО «Группа Санокс», также признанного банкротом, обратился в суд с заявлением о взыскании с Александра Серого убытков из-за непредставления документов, подтверждающих обоснованность требования. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, но апелляционный суд, с которым согласился суд округа, взыскал с Серого убытки. Александр Серый пожаловался в Верховный Суд, указав на неправомерность взыскания убытков в полном размере невключенного в реестр требования без учета вероятности его погашения. Судья Верховного Суда РФ Д.В. Капкаев передал спор в Экономколлегию, которая отменила постановления апелляционного и окружного судов в части взыскания с Серого 235,5 млн рублей убытков, отправив спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (дело № А40-198761/2021). Подробнее об этом – на портале.
По словам Юлии Ивановой, определение Верховного Суда РФ от 14 августа 2025 г. № 305-ЭС25-8 еще раз подчеркивает необходимость установления прямой причинно-следственной связи между неправомерными действиями (бездействием) профессионального управленца (единоличного исполнительного органа, арбитражного управляющего) и негативными последствиями для юридического лица, а также в чем конкретно должны выражаться данные негативные последствия.
Полный состав для привлечения к ответственности в виде убытков в случае непринятия надлежащих мер для восполнения имущественной сферы юридического лица (взыскание дебиторской задолженности, оспаривание сделок с применением реституции, истребование имущества и т.д.) имеет место тогда, когда исключительно вследствие неразумного или недобросовестного поведения управленца организация утратила возможность получение причитающегося ей по закону. Иными словами, если бы привлекаемое к ответственности лицо совершило бы необходимые действия, то с высокой степенью вероятности организация фактически получила бы причитающееся ей. Наличие иных обстоятельств, независящих от воли привлекаемого к ответственности и исключающих удовлетворение требования, «разрывает» связь между поведением привлекаемого лица и негативными последствиями для организации.
Также, отметила она, необходимо подчеркнуть наметившийся подход Верховного Суда РФ к пониманию убытков – сама по себе утрата права требования вследствие невозможности принудительного исполнения не рассматривается как убыток, хотя права требования относятся к имуществу. В качестве убытков необходимо рассматривать то, что реально могла получить организация при надлежащих действиях привлекаемого лица.
