Дмитрий Николаенко из Юридической группы «Пилот» – про спор о порядке распоряжения правом требования о взыскании корпоративных убытков
В рамках банкротства ООО «Руссо Хеми М» суд взыскал с Андрея Орлова в пользу должника убытки в размере 1,06 млрд рублей. Конкурсный управляющий ООО «Руссо Хеми М» обратился в суд с заявлением о замене взыскателя на налоговый орган (в части 867 млн рублей) и ООО «Руссо Логистикс» (в части 74 млн рублей) в порядке ст. 61.17 Закона о банкротстве (выбор кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности). Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление. Орлов пожаловался в окружной суд, указав, что взысканные с него убытки имеют корпоративную природу, а значит ст. 61.17 Закона о банкротстве к ним не применима. Окружной суд согласился с этим доводом и отменил судебные акты нижестоящих судов, указав, что кредиторы не вправе распоряжаться в порядке ст. 61.17 правом требования о взыскании убытков с контролирующих должника лиц по корпоративным основаниям, такое требование должно включаться в конкурсную массу и реализовываться путем взыскания или продажи (дело № А40-258031/18). Подробнее об этом – на портале.
Если не брать во внимание отдельные отказные определения ВС РФ и разрозненную практику на уровне арбитражных судов кассационной инстанции, основополагающее разделение убытков на кредиторские и корпоративные нашло отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 28 марта 2024 г. № 305-ЭС23-22266 по делу № А40-169761/2018, отметил Дмитрий Николаенко.
Это был спор, продолжил он, об утверждении отчета конкурсного управляющего о выборе кредиторами способа распоряжения правом требования о взыскании убытков. Ключевой вопрос заключался в возможности применения положений о выборе способа распоряжения правом требования по субсидиарной ответственности к требованию о взыскании убытков с контролирующих лиц.
ВС РФ обозначил, что существуют убытки двух видов:
корпоративные – распоряжение правом требования недоступно, но их размер может превышать объем требований кредиторов. Взыскиваются в пользу общества;
кредиторские – распоряжение доступно по аналогии с субсидиарной ответственностью, но их размер не может превышать объем требований кредиторов. Взыскиваются в конкурсную массу.
В комментируемом постановлении Арбитражный суд Московского округа, использовав разработанные ВС РФ инструменты и критерии, установил, что убытки были взысканы с контролирующего лица в интересах должника и в пользу самого общества, а их размер не ограничен размером требований кредиторов. В связи с этим такие убытки квалифицированы как корпоративные, в применении предусмотренного ст. 61.17 Закона о банкротстве механизма отказано. Данное постановление является важным с точки зрения дальнейшего распространения разработанного ВС РФ правового подхода и формирования единообразной судебной практики.
Иван Стасюк из Юридической компании MALGORA Group – про кейс о критериях для проведения правопреемства в процедуре банкротства
В рамках дела о банкротстве ООО «РМНТК-Термические системы» Татьяна Лисневская обратилась с заявлением о процессуальной замене кредитора ООО «Цзэнэн-Рус-Нефтемаш» на его правопреемника – Татьяну Лисневскую. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление, но суд округа отменил их судебные акты и направил обособленный спор на новое рассмотрение. Суд округа указал, что нижестоящие суды не исследовали все обстоятельства, в том числе доводы об использовании цессионарием денежных средств, полученных от хранителей залогового имущества должника, и о необходимости оценки экономической целесообразности приобретения требования. Татьяна Лисневская обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, указав на ошибочность выводов о применении правил об отношениях покрытия и об исследовании экономической целесообразности сделки в рамках данного обособленного спора. Судья Верховного Суда РФ И.А. Букина передала спор в Экономколлегию, которая отменила постановление окружного суда и оставила в силе акты судов первой и апелляционной инстанций (дело № А32-11409/2019). Подробнее об этом – на портале.
На рассмотрение Верховного Суда было передано дело «РМНТК-Термические системы» о круге установления обстоятельств в рамках вопроса о процессуальном правопреемстве, указал Иван Стасюк. Как правило, пояснил он, вопрос о правопреемстве не является сложным: суд проверяет, заключен ли договор цессии, перешло ли право требования к цессионарию. Именно так и поступили суды первой и апелляционной инстанций.
Однако суд округа направил дело на новое рассмотрение и предложил исследовать широкий круг вопросов:
об источнике происхождения денег для оплаты цессии;
возможном договоре покрытия между должником и новым кредитором (так как миноритарные кредиторы пытаются доказать, что деньги на выкуп получены от самого должника).
В Верховном Суде мы обосновывали, что положения Обзора о субординации (от 29 января 2020 г.) не могут быть применены к данному спору, ведь цессионарий не был аффилирован с должником (об этом не было даже предположений), а цессия состоялась уже после введения конкурсного производства. Ранее Верховный Суд неоднократно говорил о том, что не может быть понижено в очередности требование, приобретенное по цессии после начала процедуры банкротства. Наконец, спор о процессуальном правопреемстве должен оставаться в своих узких рамках – в нем должен решаться только вопрос, перешло к цессионарию право требования или нет. Если же кредиторы полагают, что требование частично погашено – то для этого есть институт исключения требований из реестра, который с мая 2024 г. прямо предусмотрен Законом о банкротстве.
Зоя Галеева из Юридической компании «Центр по работе с проблемными активами» – про спор об уголовном аресте при банкротстве должника
В 2011 г. «Московский метрополитен», «Авто Селл» и Департамент СМИ и рекламы Москвы заключили договор на размещение рекламы в метро. В рамках банкротства «Авто Селл» задолженность перед метрополитеном была включена в реестр требований кредиторов. По факту хищения средств, предназначенных для оплаты по договору, были возбуждены уголовные дела, и суд общей юрисдикции наложил арест на имущество аффилированного с «Авто Селл» ЗАО «Гема-Инвест». Залогодержателем арестованного имущества является банк «Траст», требования которого были включены в реестр кредиторов «Гема-Инвест». Арбитражные суды трех инстанций отказали в снятии ареста, после чего банк подал кассационную жалобу в Верховный Суд, указав на недопустимость погашения требований метрополитена в обход иных кредиторов и нарушение прав залогового кредитора. Судья Д.В. Капкаев передал жалобу в Экономколлегию, которая отказалась удовлетворить кассационную жалобу «Траста» и оставила в силе акты нижестоящих судов (дело № А41-3910/2019). Подробнее об этом – на портале.
Комментируемый спор, по словам Зои Галеевой, войдет в историю, как аномалия конца 2025 г.
Статистически подавляющее большинство переданных ВС РФ для рассмотрения жалоб оканчиваются отменой обжалуемых актов, констатировала она. Сейчас в рамках данного спора, дела об аресте счета «Мира дорог» (см. об этом на портале: ВС оставил в силе акты судов по делу об аресте счета ООО «Мир дорог». – Прим. ред.), а также, вероятно, дела о приоритете штрафа в банкротстве А. Чуриловой, назначенного к рассмотрению на 17 ноября 2025 г., Суд оставляет в силе обжалуемые акты и фактически признает приоритет ареста в деле о банкротстве.
В марте 2025 г. ВС РФ направил запросы в Конституционный Суд о судьбе уголовных арестов имущества при банкротстве по перечисленным делам. Профессиональное сообщество справедливо ожидало, что, наконец, будет однозначно разрешен вопрос об арестах имущества банкрота. Однако, не дожидаясь решения КС РФ, производство по делам было возобновлено. Итог, в целом, ожидаемый. После возобновления производства было ясно, что шансы отмены минимальны, а вектор практики изменился. Еще предстоит изучить мотивировочную часть судебного акта, но уже сейчас понятно: ВС РФ, имея возможность разрешить вопрос о конкуренции норм УПК и Закона о банкротстве, создающей неравенство кредиторов, сделал свой выбор, и выбор этот будет иметь крайне негативные последствия. Еще есть слабая надежда на Конституционный Суд: направленный в марте запрос принят к рассмотрению. Результат же рассмотрения дел «Гема-инвест» и «Мира дорог» можно назвать разочаровывающими.
Анна Сафонова из Юридической компании «АНВИ консалтинг» – про кейс о критериях привлечения к субсидиарной ответственности КДЛ
В рамках дела о банкротстве ООО «Исток» конкурсный управляющий подал заявление о привлечении Полины Шкрапкиной, Алексея Шкрапкина и ряда других лиц к субсидиарной ответственности по долгам должника в связи с невозможностью погашения требований кредиторов. Суд апелляционной инстанции частично удовлетворил заявление, привлек Шкрапкиных к солидарной субсидиарной ответственности и взыскал с них в пользу ООО «Исток» 138,6 млн рублей. Арбитражный суд Московского округа отменил обжалуемое постановление апелляционного суда в части привлечения Шкрапкиных к субсидиарной ответственности и направил спор на новое рассмотрение, указав на необходимость проверки доводов Шкрапкиных о несущественности совершенных сделок и банкротстве ООО «Исток» до приобретения Шкрапкиной доли в обществе (дело № А40-160094/2019). Подробнее об этом – на портале.
Дело № А40-160094/2019 представляет собой важный судебный прецедент, заслуживающий внимания всех юристов-практиков, занятых в сфере банкротства, полагает Анна Сафонова.
До определенного момента институт субсидиарной ответственности применялся крайне редко, привлечь к ней было почти невозможно. Однако начиная с 2014 г., напомнила она, судебная практика стала заметно строже: суды начали массово привлекать контролирующих должников лиц к субсидиарной ответственности во всех делах о банкротстве.
Подобный подход, по ее мнению, привел к ужесточению стандартов ответственности, часто накладывая серьезные последствия на тех контролирующих должника лиц, которые реально не имели отношения к финансовой несостоятельности предприятий. Сейчас судебная система постепенно осознает необходимость достижения оптимального баланса между защитой интересов кредиторов и справедливым привлечением к ответственности. Решение суда подчеркивает важность детальной оценки обстоятельств каждого дела перед вынесением вердикта, заключила она.
Важнейшими факторами, по ее словам, являются:
реальное влияние совершенных сделок на финансовое состояние компании;
степень ущерба, нанесенного предприятию;
возможность ответчика повлиять на платежеспособность компании;
наличие иных значимых факторов, определяющих вину.
Особенное внимание уделяется обстоятельствам, когда неплатежеспособность возникла ранее приобретения доли новым контролирующим лицом. Если компания уже была финансово нестабильна до прихода нового владельца, суд обязан рассмотреть этот фактор отдельно, выяснив, действительно ли новый владелец смог бы спасти предприятие от кризиса. Такое решение свидетельствует о том, что институт субсидиарной ответственности должен использоваться осторожно и осмысленно. Недопустимо автоматически возлагать обязанность платить долги юридического лица лишь потому, что лицо относится к числу контролирующих субъектов. Данный подход защищает добросовестных руководителей и владельцев бизнеса, обеспечивая соблюдение справедливости. Юридическим специалистам необходимо принять во внимание указанную практику и следить за последующими рекомендациями судебных органов высшего уровня. Такие дела формируют важную основу для будущих решений и серьезно влияют на юридические стратегии защиты клиентов в делах о банкротстве.
Виктория Бардаева из Юридической компании «Юрэнергоконсалт» – о законопроекте по внесению изменений в Закон о недрах и в Закон о банкротстве
Группа из 11 депутатов Государственной Думы ФС РФ во главе с председателем Комитета ГД по экологии, природным ресурсам и охране окружающей среды Дмитрием Кобылкиным внесла в нижнюю палату парламента законопроект «О внесении изменений в Закон Российской Федерации “О недрах” и в статьи 131 и 133 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”». Документ направлен на совершенствование законодательства в части финансового обеспечения выполнения обязательств пользователей недр по рекультивации земель, нарушенных в результате добычи золота рудного (коренного) и россыпного, а также общераспространенных полезных ископаемых. Подробнее об этом — на портале.
Несмотря на то что банкротства крупных золотодобывающих компаний происходят редко, мелкие и средние предприятия, особенно в россыпной добыче, уходят в процедуру достаточно часто, указала Виктория Бардаева. В 2022–2023 гг. значительная часть таких компаний вела свою деятельность за гранью рентабельности в связи с тем, что себестоимость производства на большинстве объектов превышала цену золота, установленную Центробанком.
Хотя рынок драгметаллов в целом стабилизировался, отголоски этой ситуации, по ее словам, ощущаются и сейчас. За последние 5 лет несостоятельными признано порядка 60 золотодобывающих компаний. Значительная часть таких банкротств пришлась на Амурскую и Магаданскую области, Якутию и Красноярский край. Количество банкротств, по данным Союза золотопромышленников и Росприроднадзора, при этом выросло с 8–10 в 2021 г. до 12–15 – в 2024–2025 гг., привела неутешительную статистику она.
Очевидно, что в ситуации, когда золотодобытчик в течение длительного периода, предшествовавшего банкротству, ведет убыточную деятельность, вероятность того, что средства, необходимые для рекультивации участка и устранения причиненного деятельностью золотодобытчика природного ущерба, будут изысканы за счет реализации его имущества, стремится к нулю. Поэтому сейчас эти расходы в большей части ложатся на региональные и федеральный бюджеты. Расходы значительные – до 1–2 млрд руб. ежегодно по отрасли. Банковские гарантии или резервы применяются редко, так как текущий Закон «О недрах» не требует обязательных фондов. Предложенный механизм, предполагающий создание рекультивационного фонда, на мой взгляд, способен существенно снизить нагрузку на бюджет, при этом он формирует четкий и понятный порядок финансирования работ за счет средств участников рынка. С точки зрения кредиторов, на мой взгляд, это также стоит рассматривать как позитивный шаг, поскольку в случае признания золотодобытчика банкротом снижаются риски включения в реестр требований, связанных с компенсацией природного ущерба, оставляя больше средств, которые могут быть распределены между кредиторами третьей очереди.
