В рамках дела о банкротстве ООО «Исток» конкурсный управляющий подал заявление о привлечении Полины Шкрапкиной, Алексея Шкрапкина и ряда других лиц к субсидиарной ответственности по долгам должника в связи с невозможностью погашения требований кредиторов. Суд апелляционной инстанции частично удовлетворил заявление, привлек Шкрапкиных к солидарной субсидиарной ответственности и взыскал с них в пользу ООО «Исток» 138,6 млн рублей. Арбитражный суд Московского округа отменил обжалуемое постановление апелляционного суда в части привлечения Шкрапкиных к субсидиарной ответственности и направил спор на новое рассмотрение, указав на необходимость проверки доводов Шкрапкиных о несущественности совершенных сделок и банкротстве ООО «Исток» до приобретения Шкрапкиной доли в обществе (дело № А40-160094/2019).
Фабула
Конкурсный управляющий ООО «Исток» обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении Полины Шкрапкиной, Алексея Шкрапкина, Владислава Соломатова и ряда других лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Суд первой инстанции удовлетворил заявление, взыскав солидарно со Шкрапкиных и других лиц в пользу ООО «Исток» различные суммы. Девятый арбитражный апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции, принял отказ конкурсного управляющего от требований к некоторым лицам, но привлек Шкрапкиных к солидарной субсидиарной ответственности, взыскав с них в пользу ООО «Исток» 138,6 млн рублей.
Шкрапкины обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Московского округа, рассказал ТГ-канал «Субсидиарная ответственность».
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего, взыскав солидарно со Шкрапкиных и других лиц различные суммы в пользу ООО «Исток».
Апелляционный суд, отменив определение суда первой инстанции, привлек Шкрапкиных к солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Исток».
Суд установил, что Шкрапкина, будучи единственным участником должника, и Шкрапкин, фактически контролирующий должника, совершили ряд сделок по выводу активов на сумму 18,1 млн рублей в пользу аффилированных лиц, что повлекло существенное ухудшение финансового положения должника и невозможность погашения требований кредиторов. При этом суд отклонил доводы Шкрапкиных о несущественности сделок и о банкротстве ООО «Исток» до приобретения Шкрапкиной доли.
Что решил окружной суд
Окружной суд указал, что для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности необходимо установить противоправность и виновность их действий, причинившие существенный вред кредиторам и приведшие к объективному банкротству должника. Привлечение к субсидиарной ответственности — исключительный механизм, требующий бесспорного подтверждения состава вменяемого правонарушения.
Апелляционный суд не проверил доводы Шкрапкиных о несущественности совершенных сделок по отчуждению имущества применительно к масштабам деятельности должника. По утверждению Шкрапкиных, сумма оспоренных сделок составляла менее 20% от балансовой стоимости активов ООО «Исток». Данные доводы заслуживают внимания и проверки.
Окружной суд также обратил внимание на неисследованность апелляционным судом доводов о возникновении неплатежеспособности ООО «Исток» до приобретения Шкрапкиной долей в обществе. Шкрапкины ссылались на невозможность обслуживания кредита более чем за два месяца до указанного момента. Суд счел данные доводы заслуживающими проверки.
Кроме того, суд указал на необходимость оценки доводов Шкрапкиных о невозможности обслуживания кредита как основной причины банкротства ООО «Исток». По мнению кассаторов, размер обязательных ежемесячных платежей по кредиту и договору аренды превышал реальную прибыль должника. Осуществление должником убыточной деятельности само по себе не является основанием для привлечения контролирующих лиц к ответственности при отсутствии доказательств явно неразумных и недобросовестных действий.
Окружной суд также обратил внимание на возможность взыскания со Шкрапкиных убытков вместо привлечения к субсидиарной ответственности в случае, если их действия повлекли лишь несущественное ухудшение финансового положения должника после наступления объективного банкротства.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил постановление Девятого арбитражного апелляционного суда в части привлечения Шкрапкиных к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Исток» и направил спор на новое рассмотрение в апелляционный суд.
Почему это важно
Комментируемое постановление представляет интерес с точки зрения подробного описания оснований, исключающих субсидиарную ответственность, со ссылкой на правовые позиции ВС РФ, отметила Юлия Литовцева, партнер, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса Юридической компании «Пепеляев Групп».
В этом смысле, по ее словам, оно является хорошим пособием для защиты контролирующих лиц, но не привносит в практику чего-либо нового.
Применительно ко второму аспекту спора – установлению причин банкротства любопытны сами обстоятельства: возможное наступление банкротства в результате принятия должником на себя заведомо не исполнимых обязательств. В таких случаях нет оснований для субсидиарной ответственности лиц, получивших контроль над должником после возникновения таких обязательств, за невозможность рассчитаться с кредиторами.
Кассационный суд обратил внимание на несоответствие масштаба оспоренных сделок, совершенных под контролем контролирующих лиц, масштабу деятельности должника, констатировала Ирина Межуева, ведущий эксперт Юридической компании «Центр по работе с проблемными активами».
Несмотря на то что контролирующие лица допустили совершение таких сделок, пополнение конкурсной массы должника должно осуществляться путем фактического получения средств с контрагентов по оспоренным сделкам, указала она. Привлечение контролирующих лиц к субсидиарной ответственности лишь на том основании, что ими были совершены сделки, причинившие вред кредиторам, без оценки влияния таких сделок на финансовое состояние должника, по ее словам, приводит к неверному использованию института субсидиарной ответственности.
Также, по мнению Ирины Межуевой. заслуживают внимания выводы суда о необходимости надлежащего исследования причин банкротства должника. Сделки должника могут быть оспорены по нормам Закона о банкротстве, однако они могли совершаться в рамках реализации антикризисного плана, с целью восстановления платежеспособности должника. Тот факт, что антикризисный план не был успешно реализован и общество было признано банкротом, не может являться самостоятельным основанием для признания того, что банкротство наступило вследствие действий контролирующих лиц, пояснила она.
В рассматриваемом деле апелляционный суд формально подошел к исследованию данных вопросов, действиям контролирующих лиц не была дана надлежащая оценка. Комментируемый судебный акт является положительным примером меняющейся судебной практики по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности. В рамках каждого спора должны быть установлены обстоятельства банкротства должника, его причины, влияние контролирующих лиц на его наступление, разумность и обоснованность выбора антикризисного плана, а также обстоятельства, вследствие которых его не удалось успешно реализовать.
Ответчики-заявители жалобы продемонстрировали весьма удачный подход к снижению своей ответственности, полагает Артем Антонов, старший юрист Юридической фирмы «Меллинг, Войтишкин и Партнеры».
Понимая сложность ситуации по ряду эпизодов, они попросили суд переквалифицировать субсидиарную ответственность в конкретную сумму убытков по оспариваемым сделкам, отметил он. Этот стратегический ход, вероятно, сыграл не последнюю роль в решении кассации отправить дело на новый круг. Кассационному суду пришлось глубоко анализировать факты и оценку доказательств, что было упущено нижестоящими инстанциями.
Суд, пояснил Артем Антонов, обратил внимание на неисследованность вопроса о значимости вменяемых сделок для квалификации их как существенных при привлечении к субсидиарной ответственности. Сравнение окружным судом размера сделок с балансовой стоимостью активов — справедливый предварительный шаг. Однако, по его словам, при новом рассмотрении необходимо проверить реальную, фактическую стоимость активов, чтобы точно определить истинные причины банкротства. Кассация также очень подробно описала примеры случаев, когда банкротство зависит от объективных внешних рыночных факторов.
Тем не менее на новом круге судам предстоит оценить, что в данном случае должно превалировать: освобождение от ответственности за добросовестную предпринимательскую ошибку (например, в оценке прибыли или попытках реструктуризации долга) или же привлечение к ответственности за бездействие по своевременной подаче заявления о банкротстве, которое существенно увеличило нагрузку на конкурсную массу. Среди негативных моментов следует отметить, что суды продолжают вольно и взаимозаменяемо использовать термины «объективное банкротство» и «неплатежеспособность».
Это не способствует формированию единообразного правового подхода, заключил он.
