Елена Гладышева из Адвокатского бюро «РИ-консалтинг» – про кейс о добросовестности приобретения доли в ООО на основании данных в ЕГРЮЛ
Валерий Рязанов, единственный участник ООО «Инсайт», обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительным решения о продаже 34% долей в уставном капитале общества Юрию Степанову. Истец указал, что не принимал спорного решения и не выдавал доверенности. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске. Суд кассации отменил судебные акты и удовлетворил иск, признав решение недействительным как не соответствующее закону. Степанов пожаловался в Верховный Суд, указав, что действовал добросовестно, приобретая долю и руководствуясь информацией из ЕГРЮЛ. Заявитель жалобы отметил, что именно истец Рязанов не принимал решение, относящееся к компетенции органов юридического лица, о распределении или отчуждении спорных долей. Степанов также обратил внимание, что Рязанов, заявляя требования, не оспаривал сделку по отчуждению доли по основанию нарушения положений Закона об ООО. Заявитель посчитал неправомерными выводы суда округа о приобретении им несуществующей погашенной доли, поскольку истец подобных доводов не заявлял. ВС принял жалобу Степанова к рассмотрению (дело № А19-13633/2024). Подробнее об этом – на портале.
В рамках данного спора Верховному Суду РФ, по словам Елены Гладышевой, предстоит сформировать правовую позицию, имеющую принципиальное значение для практики реализации долей в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью в части соотношения публичной достоверности сведений Единого государственного реестра юридических лиц и действительности корпоративных оснований отчуждения доли.
Ключевой правовой вопрос, пояснила она, сводится к допустимости признания приобретателя доли добросовестным при условии, что он руководствовался сведениями ЕГРЮЛ, тогда как корпоративное решение, послужившее основанием для отчуждения доли, является дефектным либо отсутствует. Тем самым, предметом оценки становится не формальная корректность регистрационных действий, а правовая природа корпоративного решения как юридического факта, необходимого для возникновения и перехода корпоративных прав участников.
Абзац 2 п. 2 ст. 51 ГК РФ, подчеркнула она, закрепляет принцип публичной достоверности сведений ЕГРЮЛ, однако данный принцип не означает безусловного возникновения или перехода корпоративных прав исключительно в силу регистрации. В системе гражданского законодательства государственная регистрация носит правоподтверждающий, а не правообразующий характер и не устраняет пороки юридических фактов, лежащих в ее основе. Применительно к корпоративным правоотношениям это означает, что наличие записи в ЕГРЮЛ само по себе не свидетельствует о действительности решения органа юридического лица и не заменяет соблюдение императивных требований Закона об ООО, заключила Елена Гладышева.
Позиция суда округа, признавшего недействительным решение о продаже доли ввиду ее подлежащего погашению статуса, фактически исходит из невозможности оборота доли, которая в силу закона прекратила существование как объект гражданских прав. В таком случае последующая регистрация изменений в ЕГРЮЛ не может рассматриваться как создающая право у приобретателя, поскольку отсутствует сам юридический объект отчуждения. Соответственно, вывод о недобросовестности приобретателя обусловлен не его субъективным поведением, а объективным отсутствием правовой возможности приобретения спорной доли.
В то же время доводы заявителя жалобы указывают на наличие правовой неопределенности в вопросе объема осмотрительности, требуемой от приобретателя доли. В условиях обычного гражданского оборота контрагент вправе исходить из достоверности публичных сведений и не обязан анализировать соблюдение обществом сроков владения долями либо проверять действительность внутренних корпоративных решений, если иное прямо не следует из закона или обстоятельств сделки. Расширительное возложение подобных обязанностей на приобретателя способно привести к смещению баланса интересов в ущерб стабильности оборота.
Таким образом, рассмотрение данного дела Верховным Судом РФ имеет значение для определения пределов применения принципа публичной достоверности ЕГРЮЛ в корпоративных правоотношениях. Правовая позиция Экономколлегии ВС РФ позволит уточнить, в каких случаях сведения реестра могут служить основанием для защиты приобретателя как добросовестного, а в каких приоритет должен отдаваться императивным нормам корпоративного законодательства и действительности корпоративной воли, независимо от наличия регистрационной записи.
Ольга Мальцева из АПАУ «ГАРАНТ» – про предложение ФНС об изменении порядка погашения налоговых обязательств для компаний в банкротстве
Федеральная налоговая служба (ФНС) подготовила поправки к правилам очередности погашения налоговых обязательств компаниями, находящимися в процедуре банкротства. Замглавы ведомства Константин Чекмышев в письме в Минэкономразвития призвал срочно принять предлагаемые изменения, поскольку действующий порядок способен искажать «экономическое обоснование» налогов, стимулировать убыточную деятельность и создание серых схем через институт несостоятельности. Свои инициативы ФНС изложила в приложении к письму, которое первый замминистра экономического развития Максим Колесников (Минэк курирует политику в сфере банкротства. – Прим. ред.) разослал в профильные органы власти, деловые объединения и крупные компании. Предложения службы касаются порядка уплаты налога на прибыль. При этом положения законопроекта по НДС, НДФЛ и страховым взносам ведомство рекомендует оставить без изменений. Подробнее об этом – на портале.
Нашумевший законопроект о приоритете налоговых требований в банкротстве снова в центре внимания, на сей раз с поправками, предложенными ФНС, которые уполномоченный орган полагает «компромиссными», указала Ольга Мальцева. Первоначальная редакция документа действительно не обеспечивала баланса между фискальными интересами государства и принципом равенства кредиторов в банкротстве.
В предложенных поправках, уточнила она, ФНС предлагает на законодательном уровне закрепить дифференцированный подход к исчислению и уплате налога на прибыль организаций-банкротов: налог от продажи имущества предложено удовлетворять в составе третьей очереди реестровых требований, а налог от продолжающейся деятельности — в составе пятой очереди текущих платежей. Стоит отметить, что данный подход уже применяется ФНС с июля 2023 г. (п. 2 Письма Федеральной налоговой службы от 20 июля 2023 г. № КЧ-4-18/9242@ о применении постановления КС РФ от 31 мая 2023 г. № 28-П).
Позиция ФНС понятна, однако ее сложно признать справедливой и экономически обоснованной, поскольку само утверждение о том, что в процедуре банкротства у организации образуется какая-то прибыль, является весьма спорным. То же самое касается и предложенного ФНС порядка уплаты восстановленного НДС с проданного имущества. По большому счету, налоговое бремя организации-банкрота фактически предлагается переложить на кредиторов, средний процент удовлетворения требований которых в процедурах банкротства и без того по статистике колеблется в пределах 9–12%. Налоговая система РФ предусматривает специальные налоговые режимы для отдельных категорий налогоплательщиков. Однако почему-то никто не смотрит в сторону установления специального льготного налогового режима для организаций-банкротов, который в действительности обеспечивал бы соблюдение принципа равенства кредиторов и гарантировал бы им равные возможности удовлетворения своих требований за счет имущества должника.
Мария Творогова из Юридической компании «Лемчик, Крупский и партнеры» – про спор о правомерности распределения освобожденных от ареста средств в пользу иных (кроме ФНС) кредиторов
В рамках уголовного дела в отношении Елены Блиновской Савеловский районный суд г. Москвы в октябре 2024 г. частично снял арест с денежных средств на счетах должницы в размере 40,5 млн рублей для погашения недоимки по налогам. Финансовый управляющий Елены Блиновской обратился в арбитражный суд с заявлением о предоставлении возможности перейти к расчетам с кредиторами за счет этих средств. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления, указав на недопустимость одновременного принудительного исполнения судебных актов в рамках уголовного дела и дела о банкротстве, а также на необходимость соразмерного удовлетворения требований всех кредиторов в деле о банкротстве. ФНС пожаловалась в суд округа, указав, что судьба спорных денежных средств была определена судом общей юрисдикции до введения процедуры банкротства — для погашения недоимки по налогам, и арбитражные суды не вправе это преодолевать. Суд округа отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил спор на новое рассмотрение, указав, что выводы судов сделаны без учета особого статуса требований уполномоченного органа, носящих публично-правовой характер в силу уголовного дела, и фактического отделения судом общей юрисдикции части средств должника для погашения недоимки по налогам, которое не может быть преодолено в деле о банкротстве (дело № А40-122102/24). Подробнее об этом – на портале.
Недавнее постановление Арбитражного суда Московского округа (дело № А40-122102/24) подтверждает формирование судебной тенденции, меняющей подходы к удовлетворению требований кредиторов в делах о банкротстве, отметила Мария Творогова. Суд кассационной инстанции, продолжила она, отменил акты нижестоящих инстанций, указав на необходимость учета постановления суда общей юрисдикции, который в рамках уголовного дела снял арест с денежных средств должника для целей погашения недоимки по налогам.
Данное решение, по ее словам, демонстрирует текущий тренд на приоритет публично-правовых требований, отодвигающий на второй план классический принцип пропорционального удовлетворения требований всех кредиторов из единой конкурсной массы. По сути, если до введения процедуры банкротства суд в рамках уголовного дела отметил конкретные активы должника как целевые для погашения налоговой задолженности, арбитражный суд в деле о несостоятельности не вправе это игнорировать.
С моей точки зрения, эта практика имеет неоднозначные последствия.
С одной стороны, она создает серьезные риски для баланса интересов. Базовый принцип равенства кредиторов одной очереди «корректируется» текущей практикой. Появляется возможность «резервирования» наиболее ликвидных активов в пользу бюджета, что может ущемить права коммерческих кредиторов, особенно в условиях дефицита имущества должника. Управляющим теперь придется анализировать все судебные акты, вынесенные в отношении имущества должника до банкротства, на предмет наличия в них «целевых указаний». Для кредиторов же, чьи интересы могут быть задеты таким «методом маркировки», единственным эффективным способом защиты становится своевременное обжалование самого акта о снятии ареста в вышестоящих судах общей юрисдикции.
С другой стороны, нельзя не признать и определенные практические плюсы такого подхода. Он позволяет ускорить погашение недоимки перед бюджетом, что в некоторых ситуациях может создать возможности для спасения бизнеса: погашение налогового долга позволяет оперативно снять аресты со счетов, должник получает шанс возобновить операционную деятельность и начать генерировать средства для расчетов с остальными кредиторами.
Анна Ларина из Управляющей компании «ПОМОЩЬ» – про кейс о привлечении к субсидиарной ответственности одного контролирующего лица по заявлению другого контролирующего лица
В 2022 г. ООО «ТК Паритет» было признано банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Основанием послужила неуплата налогов в размере более 400 млн рублей по результатам выездной проверки за 2015–2017 гг. Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении Людмилы Сорокиной к субсидиарной ответственности, указав, что она была фактическим главным бухгалтером и готовила фиктивную первичную документацию, которая привела к доначислениям и банкротству. Суды первой и апелляционной инстанций изначально отказали в иске. При новом рассмотрении суд первой инстанции вновь отказал в иске, посчитав недоказанным существенное влияние Сорокиной, а суд апелляционной инстанции удовлетворил иск, сославшись на постановление о прекращении уголовного дела против Сорокиной по нереабилитирующим основаниям. Сорокина обратилась с кассационной жалобой в суд округа, который отменил постановление апелляции, указав, что истец не имел права подавать иск, а постановление о прекращении уголовного дела само по себе не доказывает вину Сорокиной без анализа его мотивировки (дело № А55-5821/2021). Подробнее об этом – на портале.
Данный судебный акт, по мнению Анны Лариной, интересен тем, что он подтверждает установленные законодателем рамки прав контролирующих должника лиц, учитывая тенденцию к их постепенному расширению.
В 2022 г. в Закон о банкротстве, напомнила она, были внесены изменения – введен п. 4 ст. 34 Закона о банкротстве, согласно которому контролирующее лицо вправе ходатайствовать о привлечении его к участию в деле о банкротстве. С момента такого привлечения лицо вправе участвовать в деле при рассмотрении вопросов, решение которых может повлиять на привлечение его к ответственности, а также на размер такой ответственности. При этом ст. 61.14 Закона о банкротстве не предоставляет контролирующему лицу самостоятельного права подавать иск о привлечении к субсидиарной ответственности другого контролирующего лица.
Это, пояснила она, создает существенное ограничение для КДЛ: контролирующее лицо не может инициировать спор о привлечении к субсидиарной ответственности иного лица, что может иметь значение, поскольку при рассмотрении спора о возложении субсидиарной ответственности от количества лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности, зависит потенциальный размер будущей субсидиарной ответственности отдельных КДЛов: если лица привлекаются к ответственности в долях – то напрямую, если солидарно – то косвенно. Суды такую «коллизию» решают в пользу ст. 61.14 Закона о банкротстве, в том числе и в деле ООО «ТК Паритет».
Субсидиарная ответственность по своей природе – экстраординарный механизм защиты нарушенных прав кредиторов. Иск о привлечении к субсидиарной ответственности – это групповой косвенный иск в защиту кредиторов. ВС РФ указывал на это в определении от 6 августа 2018 г. № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006. Подобный вывод представляется логичным – в такой ситуации контролирующее лицо может действовать не в интересах кредиторов, а в собственных интересах с целью избежать ответственности за совершение аналогичного правонарушения по требованиям кредиторов, то есть пытаться намеренно «переложить ответственность». Это не нарушает положений ст. 34 Закона о банкротстве – контролирующее лицо имеет все процессуальные возможности по представлению возражений при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в том числе вправе раскрыть обстоятельства, необходимые для привлечения к субсидиарной ответственности другого лица.
Павел Кирсанов из екатеринбургского офиса КА «Регионсервис» – про кейс о стандартах доказывания по спорам о субсидиарной ответственности
ООО «Стройгазпроект Плюс» и ООО «Форагранд» в 2016 г. заключили договор поставки. В 2019 г. суд взыскал с ООО «Форагранд» в пользу ООО «Стройгазпроект Плюс» долг и проценты по договору на сумму около 250 тыс. рублей. В 2021 г. ООО «Форагранд» было исключено из ЕГРЮЛ, а право требования долга по договору было уступлено предпринимателю Эдуарду Сарафанову, который обратился в арбитражный суд с иском о привлечении бывших руководителей ООО «Форагранд» Виктора Повеляйкина и Леонида Скимова к субсидиарной ответственности по долгам. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении иска. Сарафанов подал кассационную жалобу в Верховный Суд, указав на неверное распределение бремени доказывания по спору, а также непредставление ответчиками доказательств добросовестности и разумности действий (дело № А40-105555/2024). Подробнее об этом – на портале.
По словам Павла Кирсанова, необходимо отметить, что к вопросам распределения бремени доказывания в спорах о привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, когда сам должник ликвидирован, в последние годы высшие судебные инстанции (Конституционный Суд РФ, Верховный Суд РФ) возвращались неоднократно (см., например, определение СКЭС ВС РФ от 21 февраля 2025 г. № 305-ЭС248-22290 по делу № А40-113828/2023).
С учетом перечисленных фактических обстоятельств позиция судьи ВС РФ представляется абсолютно разумной и обоснованной. Заявитель представил минимальный объем доказательств, необходимый для наличия оснований полагать о совершении ответчиками недобросовестных действий. Очевидно, что именно лица, не отрицающие свой статус контролирующих, обладают полным набором механизмов доказывания своей добросовестности и отсутствия оснований для привлечения к ответственности. Единственное, что необходимо отметить, хотелось бы, чтобы такая практика не получала более широкое применение и не использовалась в делах, где у конкурсных кредиторов и арбитражных управляющих имеется широкий спектр возможностей получения доказательств в подтверждение своей позиции, но вместо их использования они пытаются необоснованно переложить обязанность опровержения их заявлений на ответчиков. В последнее время в своей практике мы достаточно часто сталкиваемся с позицией арбитражных управляющих, которая сводится к тому, что мне достаточно заявить об определенных фактах, а именно ответчики должны их опровергнуть.
