Действительно, на практике по этой категории дел «повышенный стандарт» доказывания возложен на лицо, требующее раздела обязательства, а вот второй стороне можно занять пассивную позицию, «пока не доказано иное». Некоторая несправедливость в таком подходе действительно есть, поскольку дает широкое поле для злоупотребления второй стороны спора. Однако сама по себе норма направлена, в первую очередь, на защиту от злоупотребления второго супруга, который «создает кредитные обязательства» искусственно, с целью увеличения фактически своей доли в совместно нажитом имуществе, зачастую пытаясь оставить все имущество за собой. Этот инструмент давно используется недобросовестными сторонами в супружеских спорах и является средством «финансовой мести», если так можно сказать.
В то же время доводы заявителя жалобы указывают на наличие правовой неопределенности в вопросе объема осмотрительности, требуемой от приобретателя доли. В условиях обычного гражданского оборота контрагент вправе исходить из достоверности публичных сведений и не обязан анализировать соблюдение обществом сроков владения долями либо проверять действительность внутренних корпоративных решений, если иное прямо не следует из закона или обстоятельств сделки. Расширительное возложение подобных обязанностей на приобретателя способно привести к смещению баланса интересов в ущерб стабильности оборота.
Таким образом, рассмотрение данного дела Верховным Судом РФ имеет значение для определения пределов применения принципа публичной достоверности ЕГРЮЛ в корпоративных правоотношениях. Правовая позиция Экономколлегии ВС РФ позволит уточнить, в каких случаях сведения реестра могут служить основанием для защиты приобретателя как добросовестного, а в каких приоритет должен отдаваться императивным нормам корпоративного законодательства и действительности корпоративной воли, независимо от наличия регистрационной записи.