Суды создали ситуацию, когда единственный, кто может получить исполнительный лист на возврат имущества – это лицо, чья воля была направлена на противоправное дарение этого имущества.

Банк ВТБ в рамках банкротства Габриела Бен-Эли добился признания недействительным договора дарения помещения в Москве, который супруга должника Ирма Бен-Эли заключила с дочерью. Но помещение так и осталось у дочери, которая не исполнила требование суда. Тогда финуправляющий Габриела Бен-Эли попросил суд выдать исполнительный лист на принудительное исполнение определения о недействительности сделки. Суды трех инстанций заявление финуправляющего отклонили. Дело в том, что в отношении супруги должника Ирмы Бен-Эли также было открыто дело о банкротстве. Суды апелляционной и кассационной инстанций указали, что выдача исполнительного листа может повлечь конфликт интересов двух групп кредиторов. Верховный суд отменил акты нижестоящих судов и удовлетворил заявление финуправляющего имуществом Габриела Бен-Эли о выдаче исполнительного листа (дело А40-321381/2019).

Фабула

В ноябре 2017 года суд признал банкротом Габриела Бен-Эли. В рамках дела о банкротстве суд удовлетворил заявление банка ВТБ на основании пункта 2 статьи 61.2 закона о банкротстве и признал недействительной сделкой договор дарения нежилого помещения, который в октябре 2017 года супруга должника Ирма Бен-Эли заключила с дочерью. В определении суд обязал дочь вернуть помещение матери.

Однако помещение возвращено не было. И в августе 2021 года финансовый управляющий Габриела Бен-Эли на основании статьи 319 АПК попросил суд выдать исполнительный лист на принудительное исполнение указанного определения.

Суды трех инстанций отказались удовлетворять заявление финуправляющего. После чего ВТБ подал кассационную жалобу в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.

Что решили нижестоящие суды

Отказывая в выдаче исполнительного листа, суды первой и апелляционной инстанций указали, что взыскателем по исполнительному листу является супруга должника Ирма Бен-Эли. А она соответствующее ходатайство не подавала. 

Апелляционный суд также указал, что в отношении Ирмы Бен-Эли введена процедура банкротства – реструктуризация долгов. А значит, выдача исполнительного листа финансовому управляющему имуществом ее супруга может повлечь конфликт материально-правовых интересов групп кредиторов должника и его супруги.

Суд округа признал неверными выводы судов о том, что финансовый управляющий Габриела Бен-Эли является ненадлежащим взыскателем по спору о сделке. При этом окружной суд оставил в силе акты нижестоящих судов, указав, что выдача исполнительного листа может повлечь конфликт интересов двух групп кредиторов. 

Также суд округа отметил, что права банка ВТБ могут быть восстановлены и без выдачи исполнительного листа путем предъявления определения о недействительном сделки в регистрирующий орган (пункт 52 постановления Пленума ВС и ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Что думает заявитель

Банк ВТБ настаивает на том, что исполнительный лист в подобной ситуации должен выдаваться лицу, в чьих интересах был принят судебный акт. При оспаривании сделки в рамках банкротства должника интересы конкурсной массы (группы кредиторов в лице финансового управляющего) противопоставляются интересам сторон сделки (в данном случае – супруге и дочери должника).

Данное оспаривание представляет собой косвенный иск, заявляемый в интересах конкурсной массы, в связи с чем финансовый управляющий вправе получить исполнительный лист для последующего взыскания и включения имущества в конкурсную массу должника.

Само по себе наличие альтернативного способа исполнения судебного акта не может исключать возможность выдачи исполнительного листа. Конфликт групп кредиторов должника и его супруги, по мнению ВТБ, исключается, поскольку большинством в обоих реестрах обладает сам банк.

Что решил Верховный суд

Судья ВС Екатерина Корнелюк сочла доводы кассационной жалобы заслуживающими внимания и передала спор в Экономколлегию. 

Верховный суд подчеркнул, что оспаривание сделки в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей гражданско-правовое сообщество кредиторов должника, требования, направленного на пополнение конкурсной массы путем признания недействительными действий, препятствующих обращению взыскания кредиторов на имущество.

В подобной ситуации исполнительный лист должен выдаваться лицу, в чьих интересах был принят судебный акт, поскольку при оспаривании сделки в рамках банкротства должника интересы конкурсной массы (группы кредиторов в лице финансового управляющего) противопоставляются интересам сторон сделки (в данном случае – супруге и дочери должника).

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» и в пункте 32 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ».

Вместе с тем, в рамках настоящего спора суды создали ситуацию, когда единственный, кто может получить исполнительный лист на возврат имущества, – это лицо, чья воля была направлена на противоправное отчуждение этого имущества и которое не заинтересовано в исполнении судебного акта, в то время как лицо, в чьи обязанности входит пополнение конкурсной массы, ограничено в правах.  

ВС подчеркнул: отказ финуправляющему Габриела Бен-Эли в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение определения необоснованно препятствует реализации конечной цели оспаривания сделки – пополнению конкурсной массы и последующему погашению требований кредиторов, противоречит целям и задачам банкротных процедур. Таким образом, исполнительный лист должен быть выдан представителю конкурсной массы – финансовому управляющему имуществом должника, в том числе совместным имуществом супругов.

Вопреки положениям статьи 288 АПК суд округа не исправил данной ошибки судов первой и апелляционной инстанций, ограничившись ссылкой на наличие альтернативного способа исполнения судебного акта, что само по себе также не исключает возможность выдачи исполнительного листа, поскольку исполнение определения предполагает не только внесение записи в ЕГРН, но и совершение действий по возврату фактического владения. Конфликт групп кредиторов должника и его супруги исключается, поскольку большинством в обоих реестрах обладает банк ВТБ, пояснила Экономколлегия.

Учитывая, что в отношении супруги должника также возбуждено дело о банкротстве, спор о том, в рамках какого дела подлежит реализации отчужденное по оспоренной сделке имущество, выходит за рамки рассматриваемого вопроса.

Итог

Верховный суд отменил акты нижестоящих судов и удовлетворил заявление финуправляющего имуществом Габриела Бен-Эли о выдаче исполнительного листа. 

Почему это важно

Старший юрист практики банкротства и реструктуризации Savina Legal Александра Алфимова отметила, что позиция Верховного Суда РФ является верной, она учитывает особый характер дел о банкротстве, затрагивающий множество интересов и в силу этого позволяющий применять процессуальные нормы более гибко, чем в других делах.

Получение финансовым управляющим исполнительного листа на возврат квартиры, отчужденной супругой должника в пользу его дочери, логично с точки зрения защиты интересов кредиторов. Ведь супруга, которая недобросовестно отчудила эту квартиру, не заинтересована в ее возврате, особенно учитывая отчуждение в пользу дочери.

Александра Алфимова
старший юрист практики банкротства и реструктуризации Юридическая фирма «SAVINA LEGAL»
«

По словам руководителя практики ФБК Legal Елизаветы Капустиной, оспаривание сделки, заключенной супругой банкрота, направлено на возврат имущества, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредитора.

Важным является вывод, что оспаривание сделки в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей гражданско-правовое сообщество кредиторов должника. В указанном деле Верховный суд указал на то, что в таких сделках интересы конкурсной массы (группы кредиторов в лице финансового управляющего) противопоставляются интересам сторон сделки. Как следствие, Верховный суд признал финансового управляющего уполномоченным лицом для целей выдачи исполнительного листа. Подход о том, что финансовый управляющий представляет интересы не кредиторов, а конкурсной массы, последовательно внедряется. Для этих целей финансовый управляющий должен быть независим не только от должника, но и от всех лиц, участвующих в деле о банкротстве. Надеемся, что это определение ВС РФ позволит финансовым управляющим эффективнее реализовывать свои полномочия и пополнять конкурсную массу.

Елизавета Капустина
руководитель практики Юридическая фирма «ФБК Legal»
«

Управляющий партнер юридической фирмы «Медко Групп» Виталий Медко отметил логичность позиции ВС по этому спору. 

Судами нижестоящих инстанций, в нарушение норм права, не учтено, что отказ финансовому управляющему имуществом должника в выдаче исполнительного листа препятствует реализации конечной цели оспаривания сделок – пополнению конкурсной массы и последующему погашению требований кредиторов. Фактически суды неправомерно возложили функцию принудительного исполнения судебного акта об оспаривании сделки (в части получения и предъявления исполнительного листа) на сторону, проявившую недобросовестность и заключившую спорную сделку. При этом ВС РФ при разрешении вопроса о возможном конфликте между группами кредиторов должника и его супруги (в отношении которой применена также процедура банкротства) ограничился частным случаем, указав, что конфликт групп кредиторов должника и его супруги исключается, поскольку большинством в обоих реестрах обладает банк, а спор о том, в рамках какого дела подлежит реализации отчужденное по оспоренной сделке имущество, выходит за рамки обособленного спора, рассмотренного ВС РФ. Однако проблема возможного конфликта групп кредиторов в аналогичных случаях при разнородности самих кредиторов не разрешена и требует отдельного внимания.

Виталий Медко
управляющий партнер Юридическая фирма «Medko Group»
«

По мнению адвоката АБ «А-ПРО» Марины Кельбах, позиция Верховного суда весьма интересная и окажет значительное влияние на практику по делам о банкротстве, в которых применяется механизм оспаривания сделок. 

Определением суда устранена правовая неопределенность в том, кто должен являться взыскателем по исполнительным документам в ситуации, когда оба супруга находятся в процессе банкротства. В данном деле суды нижестоящих инстанций указывали на то, что исполнительный документ по оспоренной сделке может получить не финансовый управляющий, который инициировал ее оспаривание, а супруга должника, которая также находится в процессе банкротства и была стороной сделки по дарению своей дочери общей совместной собственности супруга-банкрота, и признание данной сделки недействительной явно не в ее интересах, а выдача исполнительного листа финансовому управляющему ущемит интересы ее кредиторов. В Определении же Верховный суд четко указал, что «исполнительный лист должен выдаваться лицу, в чьих интересах был принят судебный акт», а сам спор о том, в рамках какого банкротного дела (жены или мужа) подлежит реализации отчужденное по оспоренной сделке имущество, выходит за рамки вопроса о выдачи исполнительного листа.

Марина Кельбах
адвокат Адвокатское бюро «А-ПРО»
«

Партнер «Рустам Курмаев и партнеры» Олег Пермяков отметил следующие ключевые доводы ВС РФ:

нельзя оставлять выдачу и предъявление исполнительного листа на усмотрение того лица, которое не заинтересовано в его исполнении (судами создана ситуация, когда единственный, кто может получить исполнительный лист на возврат имущества – это лицо, чья воля была направлена на противоправное отчуждение этого имущества и которое не заинтересовано в исполнении судебного акта, в то время как лицо, в чьи обязанности входит пополнение конкурсной массы, ограничено в правах);

также ВС был вынужден повторить нижестоящим судам, что управляющий – это представитель конкурсной массы, то есть не представитель должника в буквальном смысле.

В данном случае суд исправлял ошибки нижестоящих судов, поэтому поворотного значения данное определение нести не будет.

Олег Пермяков
адвокат, партнер Юридическая фирма «Рустам Курмаев и партнеры»
«

Управляющий партнер Адвокатского бюро г. Москвы «РИ-консалтинг» Елена Гладышева отметила, что в комментируемом определении идет речь больше о процессуальной составляющей вопроса исполнения судебного акта, которым была признана недействительной сделка, заключенная между третьими лицами, но нарушающая права должника.

Верховный суд РФ обоснованно указал, что в рамках рассматриваемого спора судами создана ситуация, когда единственный, кто может получить исполнительный лист на возврат имущества – это лицо, чья воля была направлена на противоправное отчуждение этого имущества (т.е. супруга должника) и которое не заинтересовано в исполнении судебного акта, в то время как лицо, в чьи обязанности входит пополнение конкурсной массы (финансовый управляющий супруга), ограничено в правах. Таким образом, материально-правовой интерес в исполнении сделки имеется только у финансового управляющего супруга, в рамках дела о банкротстве которого была оспорена сделка. При этом финансовый управляющий фактически ограничен судами в процессуальных правах и не может привести судебный акт в исполнение, на что указал Верховный суд РФ. Иной подход приводил бы к фактической неисполнимости судебных актов, что является прямым нарушением принципов правосудия, поскольку вынесенный таким образом судебный акт не приводил бы к разрешению спора по существу.

Елена Гладышева
адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «РИ-консалтинг»
«

По словам Елены Гладышевой, Верховный суд РФ также сослался на аналогию права в контексте наличия у участника корпорации права на предъявление в интересах корпорации требований о взыскании убытков. «В данном примере исполнительный лист получает также участник корпорации, который при этом не является взыскателем, поскольку материальную выгоду получает корпорация, в интересах которой он выступает. При этом де-юре участник также не имеет права без доверенности действовать в интересах корпорации», – отметила она.