ООО «Стройгазпроект Плюс» и ООО «Форагранд» в 2016 г. заключили договор поставки. В 2019 г. суд взыскал с ООО «Форагранд» в пользу ООО «Стройгазпроект Плюс» долг и проценты по договору на сумму около 250 тыс. рублей. В 2021 г. ООО «Форагранд» было исключено из ЕГРЮЛ, а право требования долга по договору было уступлено предпринимателю Эдуарду Сарафанову, который обратился в арбитражный суд с иском о привлечении бывших руководителей ООО «Форагранд» Виктора Повеляйкина и Леонида Скимова к субсидиарной ответственности по долгам. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении иска. Сарафанов подал кассационную жалобу в Верховный Суд, указав на неверное распределение бремени доказывания по спору, а также непредставление ответчиками доказательств добросовестности и разумности действий. Судья Верховного Суда РФ Е.Е. Борисова передала спор в Экономколлегию (дело № А40-105555/2024).
Фабула
В 2016 г. ООО «Стройгазпроект Плюс» и ООО «Форагранд» заключили договор поставки. В 2019 г. суд взыскал с ООО «Форагранд» в пользу ООО «Стройгазпроект Плюс» долг в размере 207 тыс. рублей и проценты в сумме 40 тыс. рублей. Исполнительное производство, возбужденное в 2019 г., было окончено в 2020 г. в связи с невозможностью взыскания.
В 2021 г. конкурсный управляющий ООО «Стройгазпроект Плюс» по результатам электронных торгов уступил право требования долга по договору предпринимателю Эдуарду Сарафанову. При этом в ноябре 2021 г. ООО «Форагранд» было исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке.
В период с 2011 по 2018 г. единственным участником и генеральным директором ООО «Форагранд» являлся Виктор Повеляйкин, а с 2019 по 2021 г. — Леонид Скимов. Сарафанов обратился в арбитражный суд с иском о привлечении бывших руководителей ООО «Форагранд» Виктора Повеляйкина и Леонида Скимова к субсидиарной ответственности по долгам.
Суды трех инстанций отказали в удовлетворении иска. Эдуард Сарафанов пожаловался в Верховный Суд РФ, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске, указав, что нормы п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО о привлечении к субсидиарной ответственности при исключении юридического лица из ЕГРЮЛ вступили в силу после возникновения спорного обязательства и неприменимы. Суды также отметили, что само исключение из ЕГРЮЛ не доказывает вину руководителей в неуплате долга, а Сарафанов приобрел безнадежный долг, будучи в курсе предстоящего исключения должника из реестра.
Суд округа согласился с выводом об отказе в иске, но указал, что нижестоящие суды неверно истолковали ограничение по сроку действия нормы п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО. При этом окружной суд учел, что истцом не доказаны недобросовестность ответчиков и причинно-следственная связь между их действиями и убытками.
Что думает заявитель
Сарафанов указал, что суды неверно возложили на него бремя доказывания недобросовестности и неразумности действий руководителей. По мнению заявителя, по таким спорам действует пониженный стандарт доказывания для истца, презюмируется вина ответчиков, а суды должны оказывать истцу содействие в получении от ответчиков информации о финансово-хозяйственной деятельности должника.
Заявитель отметил, что он представил сведения о наличии у ООО «Форагранд» в 2017 г. достаточных активов для погашения долга, в то время как ответчики не дали пояснений о причинах неисполнения обязательства. Он также указал, что суды поставили ему в вину приобретение безнадежного долга, не исследовав действия руководителей, которые к этому привели.
Что решил Верховный Суд
Судья Верховного Суда РФ Е.Е. Борисова передала спор в Экономколлегию, назначив заседание на 10 февраля 2026 г.
Почему это важно
Это дело привлекает внимание тем, что Верховный Суд может четко зафиксировать стандарт доказывания по искам о субсидиарной ответственности в ситуации с так называемыми брошенными должниками, отметил Данил Бухарин, адвокат, советник Адвокатского бюро Forward Legal.
Речь, по его словам, идет о балансе между интересами кредиторов и контролирующих лиц, которые фактически оставили компанию с долгами и без активной деятельности. Заявитель настаивает, что в таких спорах должен применяться пониженный стандарт доказывания для истца, и это логично: кредитор физически не имеет доступа к внутренним документам и информации о реальных причинах неплатежей, указал Данил Бухарин.
Важно также, что ВС может прямо указать: не имеет значения, что требование было куплено на торгах, поскольку факт уступки долга никак не связан с вопросом, почему обязательство изначально не было исполнено. Если у должника после возникновения долга были активы, а контролирующие лица не объясняют, куда они делись и почему долг не погашен, риски доказывания должны ложиться именно на них.
