Ключевым в данном деле является то, что просрочка перечисления денежных средств, поступивших от реализации залогового имущества, была объективно обусловлена поведением самого залогового кредитора. Департамент не указал банковские реквизиты ни в первоначальном требовании о перечислении средств, ни оперативно — на последующий запрос управляющего, а прямо сообщил о необходимости «дополнительной проработки» этого вопроса. Это принципиальный момент: кредитор не может перекладывать на управляющего негативные последствия собственного бездействия по предоставлению информации, объективно необходимой для исполнения денежного обязательства.