В рамках дела о банкротстве ООО «Логистик Лэнд» возник спор о привлечении к ответственности бывшего генерального директора Владимира Клевцова и взыскании с него убытков на сумму 352 млн рублей. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в привлечении Клевцова к субсидиарной ответственности, но взыскали с него убытки. Окружной суд согласился с доводами Клевцова о том, что нижестоящие суды не исследовали реальную возможность взыскания денег с контрагентов, признанных банкротами, а убытки определили формально, по сумме долга в балансе. Кассация указала, что необходимо было проверить фактическую возможность пополнения конкурсной массы, учитывая финансовое состояние должников. Окружной суд отменил судебные акты о взыскании убытков и направил спор на новое рассмотрение в первую инстанцию (дело № А41-109642/2019).
Фабула
Конкурсный управляющий ООО «Логистик Лэнд» Ксения Губкина обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора Владимира Клевцова и Ирины Коноваловой, а также о взыскании убытков.
Арбитражный суд Московской области и Десятый арбитражный апелляционный суд отказали в привлечении Клевцова к субсидиарной ответственности, но при этом взыскали с него убытки в размере 352 млн рублей.
Клевцов обжаловал в кассации взыскание с него убытков, рассказал ТГ-канал «Субсидиарная ответственность». Заявитель указал, что нижестоящие суды не исследовали фактическую возможность взыскания денег с контрагентов-банкротов ООО «Ямато» и ООО «ЛантанаКонсалтинг», а сумму убытков определили формально, основываясь лишь на данных баланса.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Московской области и Десятый арбитражный апелляционный суд установили, что Владимир Клевцов, будучи генеральным директором ООО «Логистик Лэнд», заключил ряд сделок, которые привели к появлению у общества непогашенной дебиторской задолженности на сумму 352 млн рублей.
В частности, по договору цессии ООО «Логистик Лэнд» уступило ООО «Ямато» право требования долга к ООО «Контакт» на сумму 202 млн рублей, однако ООО «Ямато» так и не выплатило ООО «Логистик Лэнд» оговоренное вознаграждение. Кроме того, после признания недействительными сделок ООО «Логистик Лэнд» с ООО «ЛантанаКонсалтинг» в конкурсную массу не поступили 150 млн рублей, поскольку ООО «ЛантанаКонсалтинг» было ликвидировано.
Суды пришли к выводу, что бездействие Клевцова в части своевременного предъявления требований к контрагентам привело к возникновению у ООО «Логистик Лэнд» убытков на указанную сумму 352 млн рублей. Вменяемые Клевцову действия были признаны недобросовестными, но недостаточными для привлечения его к субсидиарной ответственности.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что недостаточно исходить лишь из номинальной суммы требований к контрагентам-дебиторам. Необходимо проверить реальную вероятность поступления денег в конкурсную массу с учетом имущественного положения этих дебиторов, в отношении которых введены процедуры банкротства.
Сам по себе факт наличия дебиторской задолженности в бухгалтерском балансе еще не свидетельствует о реальности ее взыскания. Если не представлены доказательства фактического наличия задолженности и возможности ее погашения дебитором, то ссылки конкурсного управляющего на данные баланса нельзя считать достаточными. В такой ситуации размер ответственности руководителя может превысить сумму, которая в действительности могла бы поступить от дебитора, что является недопустимым.
Суд округа обратил внимание и на то, что после отмены в кассации первоначального судебного акта Арбитражный суд Московской области 10 марта 2025 г. отказал в признании недействительной цепочки сделок должника с ООО «Контакт», ООО «Ямато» и ООО «Альмира». Следовательно, нельзя говорить о бездействии Клевцова в отношении оспаривания этих сделок и взыскания средств с ООО «Ямато».
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты первой и апелляционной инстанций в части взыскания с Владимира Клевцова убытков в размере 352 млн рублей и направил обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.
Почему это важно
Довольно интересный подход к вопросу взыскания убытков получился у суда округа, отметил Дмитрий Авдеев, советник Московской коллегии адвокатов «Авангард Права».
Как размышляли суды первой и апелляционной инстанций: должником под руководством ответчика совершен ряд сделок -> в результате их совершения возникла дебиторская задолженность -> в конечном итоге возможность востребования дебиторской задолженности утрачена -> этим причинен ущерб конкурсной массе, но это не стало причиной банкротства -> с руководителя подлежат взысканию убытки.
Как размышлял суд округа: убытки – это уменьшение конкурсной массы или утрата возможности ее увеличения -> для взыскания убытков должен быть доказан состав -> противоправные действия ответчика, факта причинения убытков и их размер, причинно-следственная связь между действиями ответчика и неблагоприятными последствиями -> отсутствие любого элемента влечет отказ во взыскании убытков -> в другом обособленном споре отказано в признании недействительными сделок, положенных в основу убытков -> возможность получения денег с дебиторов в данном споре судами не исследовалась -> неполучение денег преждевременно вменено в вину ответчику.
С одной стороны, по его словам, такой подход направлен на защиту интересов ответчиков по спорам о взыскании убытков – недостаточно сослаться на невозможность востребования должником дебиторской задолженности по совершенным руководителем сделкам и на этом основании взыскать с него убытки; с другой – это означает возникновение дополнительной нагрузки по выяснению потенциала погашения дебиторской задолженности и разумности действий руководителя на заявителей и суд, особенно, если тот занимает пассивную позицию в споре.
В данном случае мне не совсем понятно, для чего суд округа так расширил предмет доказывания. Например, если при повторном рассмотрении дела будет установлено, что тогда можно было востребовать дебиторскую задолженность, но руководитель не сделал этого, то что? А чем такой исход отличается от ситуации, когда дебиторскую задолженность уже тогда было нереально востребовать, но руководитель создавал видимость деятельности по ее взысканию? Верно, ничем – в обоих случаях убыткам быть. А можно ли потерпевшему реализовать несколько способов защиты права для повышения их суммирующей результативности? Можно, главное – контролировать, чтобы не получить больше, чем положено – так считает и Верховный Суд, однако здесь суд округа, вероятно, исходил из необходимости выяснить, нет ли в отсутствии денег в конкурсной массе вины иных лиц. Мое мнение такое – в подобных спорах должен применяться принцип справедливого распределения бремени доказывания «prima facie», когда заявителю достаточно убедительно подвергнуть сомнению добросовестность поведения ответчика, чтобы перевести на него бремя доказывания обратного.
По мнению Михаила Гусева, адвоката, руководителя практики разрешения споров Адвокатского бюро города Москвы «Инфралекс», с одной стороны, комментируемая позиция суда кассационной инстанции представляется обоснованной, поскольку без выяснения обстоятельств реальности взыскания дебиторской задолженности преждевременным является вывод судов о наличии оснований для взыскания убытков. В ином случае, как верно указал суд кассационной инстанции, убытки будут взысканы в размере, превышающем реальный размер средств, которые могли быть получены от должников.
С другой стороны, представляется важным, что судам необходимо выяснить вопрос разумности и добросовестности ответчика, если обязательства должников перед обществом возникли в период действия полномочий ответчика, указал он.
Если именно по вине ответчика обязательства возникли у лица, заведомо неспособного исполнить обязательства, основания для снижения размера убытков отсутствуют.
Кассация продолжает защищать директоров, констатировал Андрей Белянкин, старший юрист Адвокатского бюро «Бельский и партнеры».
Кассационный суд отменил решение и направил дело на новое рассмотрение в связи с тем, что суды не проанализировали возможность реального взыскания директором с дебиторов денежных средств в пользу должника. Данная позиция, напомнил он, нашла свое отражение еще в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 8 ноября 2022 г. № Ф09-6160/19, а также в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 7 декабря 2023 г. по делу № А01-2939/2016.
Эта практика, по словам Андрея Белянкина, является положительной для отечественного правопорядка. Необходимость установления возможности реального взыскания задолженности с дебитора относится именно к причинно-следственной связи наступления неблагоприятных последствий для кредиторов должника в результате бездействия директора, так как неспособность расплатиться по собственным долгам и удовлетворить требования должника не зависит от действий директора самого должника, подчеркнул он.
Кассационный суд правильно применил стандарт поведения директора (duty of care, duty of loyalty – разумность, добросовестность), установленные в постановлении Пленума ВАС РФ № 62 от 30 июля 2013 г., указав, что нижестоящим судам также надо исследовать поведение директора для привлечения его к фидуциарной ответственности в рамках дела о банкротстве. Такой подход является верным, так как соотносится с обязанностью истца доказать невыполнение директором своих фидуциарных обязательств (абз. 1 п. 12 постановления Пленума ВС РФ № 25 от 23 июня 2015 г.), которая и является проявлением причинно-следственной связи между действиями директора и наступлением неблагоприятных последствий для кредиторов должника.
Таким образом, противоположная позиция привела бы к несправедливому и необоснованному распределению бремени доказывания, где директору в рамках иска, не осложненного банкротной составляющей, пришлось бы самому доказывать отсутствие нарушения своих фидуциарных обязательств, что противоречит абз. 1 п. 12 постановления Пленума ВС РФ № от 23 июня 2015 г., и, как итог, возможному возложению ответственности на лицо, которое своих обязательств не нарушало, заключил он.
