Тимур Тажиров

Вероятно, муниципалитет, возражая против заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, заявил, что фактически не владеет выморочным имуществом, а проживают в нем иные лица. Суд кассационной инстанции предписал на новом рассмотрении выяснить, кто фактически принял наследство покойного ответчика и, соответственно, кто должен отвечать по долгам наследодателя. Выводы суда кассационной инстанции можно только приветствовать, так как окружной суд снова отдает приоритет сути отношений над их формальным оформлением. Этот подход проявился как в вопросе о привлечении коммерческого директора к субсидиарной ответственности, так и в вопросе о наследовании этой ответственности.

Я насчитал в постановлении как минимум восемь подходов в применении норм права: применимая редакция Закона о банкротстве определяется на момент противоправного поведения ответчика, а не на момент рассмотрения дела; судам необходимо устанавливать вовлеченность каждого из ответчиков в доведение должника до банкротства; судам при применении ст. 61.11 Закона о банкротстве в любом случае надлежит устанавливать причины банкротства должника; при привлечении ответчика к субсидиарной ответственности необходимо соотносить размер причиненного им вреда с размером требований кредиторов и масштабами деятельности должника – от правильного разрешения этого вопроса зависит, будет ли ответчик привлечен к субсидиарной ответственности, либо к ответственности в виде возмещения убытков; неоплата долга конкретному кредитору сама по себе еще не свидетельствует об объективном банкротстве должника; порядок исчисления размера субсидиарной ответственности по ст. 61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве различается; понятия неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок и объективного банкротства не тождественны; в случае привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве производство по этому требованию не подлежит приостановлению.

Наибольшее внимание практиков привлекают определения СКЭС Верховного суда РФ, в которых вырабатываются новые подходы к разрешению тех или иных споров. Коллегия верно разрешила дело ООО «Магнит-НН», однако применила уже давно выработанный подход о недопустимости использовать механизм привлечения к субсидиарной ответственности для разрешения корпоративных конфликтов (пункт 13 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2020)). Так как субсидиарная ответственность и убытки имеют схожую правовую природу, ничего принципиально нового для практики коллегия не создала. В связи с этим я считаю, что определение коллегии вряд ли будет часто цитироваться в судебных актах нижестоящих инстанций.

Действительно, потенциальный размер их субсидиарной ответственности зависит от размера требований к должнику-банкроту. Когда размер таких требований установлен судебным актом вне рамок дела о банкротстве, такие лица должны иметь возможность обжаловать судебный акт, который им противопоставляется. С другой стороны, право обжаловать вступившие в законную силу судебные акты привлекаемыми к субсидиарной ответственности лицами может вступать в конфликт с принципом правовой определенности. Однажды разрешенное дело может быть разрешено иначе, что не может не затрагивать интересы участников этого дела. Кредиторам и налоговым органам придется нести дополнительные издержки на «защиту» судебного акта в свою пользу, поэтому для таких лиц позиция Верховного суда РФ скорее во вред, чем на пользу.

В мотивированном определении Верховный суд РФ указал, что закон действительно не предусматривает обязанность бенефициара следить за сохранностью документов. Однако если выясняется, что у должника номинальный руководитель, на бенефициаре лежит обязанность раскрыть реального руководителя, который должен был, но не передал документацию. Если бенефициар не раскрывает реального руководителя, он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности. Подход Верховного суда РФ позволит пресечь практику, когда бенефициары должника в преддверии банкротства назначают номинального руководителя, который не передает документацию и тем самым парализует конкурсное производство. Теперь таким бенефициарам будет сложнее обходить закон и избегать ответственности.

Разрешение этого принципиального вопроса на уровне Верховного суда очень важно не только для участников этого дела, но и для всех игроков банкротного рынка.

Верховный суд РФ выявил не соответствующую действующему нормативному регулированию судебную практику и планомерно формирует ее единообразие. Единообразие практики всегда идет на пользу гражданскому обороту, поскольку позволяет его участникам понимать «правила игры». Кроме того, Верховный суд РФ, защитив права банков, косвенно способствовал облегчению кредитования предприятий, поскольку теперь банки смогут быть уверены, что их обеспеченные векселями требования будут включены в реестры требований кредиторов должника – векселедателя.