Конкурсный управляющий ООО «СК "Возрождение"» потребовал привлечь к субсидиарной ответственности гендиректора Ольгу Барабанову, ее сына Вадима Барабанова как бенефициара «зеркального» ООО СК "Феникс"», а также Константина Барабанова — коммерческого директора обеих компаний. Апелляция признала основания для привлечения Ольги и Вадима Барабановых, но отказала в отношении Константина Барабанова, посчитав его действия стандартными для коммерческого директора. Кредитор Георгий Кесов обжаловал отказ. Кассация согласилась с кредитором: суд не исследовал, извлек ли Константин Барабанов выгоду от перевода бизнеса, подписав фиктивный договор между аффилированными компаниями. Дело в этой части было направлено на новое рассмотрение (дело № А20-4426/2022).
Фабула
ООО «СК "Возрождение"» было признано банкротом в мае 2023 г. Управляющий Павел Черепанов потребовал привлечь к субсидиарной ответственности Ольгу Барабанову (гендиректора), Вадима Барабанова (ее сына, учредителя ООО СК "Феникс"») и Константина Барабанова (коммерческого директора должника и ООО СК "Феникс"»).
Апелляция, рассмотревшая спор по правилам первой инстанции, признала основания для привлечения Ольги и Вадима Барабановых, но отказала в отношении Константина Барабанова.
Кредитор Георгий Кесов подал кассационную жалобу в суд округа, указав, что Константин Барабанов подписал фиктивный договор подряда и участвовал в переводе деятельности. Вадим Барабанов также обжаловал свое привлечение.
Что решили нижестоящие суды
Апелляция установила, что Ольга Барабанова не передала документы учета, а Вадим Барабанов извлек выгоду от перевода активов на подконтрольное ему ООО СК "Феникс"». Суд признал доказанной схему перевода бизнеса на «зеркальное» общество.
В отношении Константина Барабанова апелляция указала, что он лишь исполнял обязанности коммерческого директора. Подписание договора подряда не причинило вред кредиторам, сумма перевода незначительна, а убыточных сделок он не совершал.
Что решил окружной суд
Кассация отклонила жалобу Вадима Барабанова, но удовлетворила жалобу кредитора.
Суд указал, что апелляция не учла разъяснения постановления Пленума ВС РФ № 53 о том, что лицо, извлекшее выгоду из незаконного поведения руководителя, презюмируется контролирующим. Константин Барабанов занимал должность коммерческого директора одновременно в должнике и в ООО СК "Феникс"», а также подписал договор подряда № 01-2022, признанный недействительным.
Обеспечивая заключение договора о переводе средств от неплатежеспособного должника в пользу аффилированного лица, Константин Барабанов действовал недобросовестно. Занимая посты в обеих организациях, он не мог не знать о фиктивности сделки.
Суд обратил внимание на системность действий группы Барабановых (ООО «Глюк», ООО «Монтажстройком», ООО «СК "Возрождение"» и ООО СК "Феникс"»). Константин Барабанов уже привлекался к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО «Глюк».
Когда от вывода активов лицо получает выгоду, с высокой вероятностью оно являлось инициатором такого поведения. Апелляция не исследовала эти обстоятельства в достаточной мере.
Итог
Окружной суд оставил без изменения постановление апелляции в части Ольги и Вадима Барабановых, но отменил в части отказа привлечь Константина Барабанова к ответственности, направив спор в этой части на новое рассмотрение.
Почему это важно
Окружной суд рассмотрел ординарное дело о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должница лиц за перевод бизнеса на «зеркальную» компанию, отметил Тимур Тажиров, адвокат Адвокатского бюро Forward Legal.
Практика по этой категории споров, по его словам, устоялась, поэтому у судов нижестоящих инстанций не возникло трудностей с тем, чтобы привлечь к ответственности директоров и единственных участников должника и «зеркальной» компании. Сложнее обстояло дело с привлечением к ответственности коммерческого директора должника.
Апелляционный суд среди прочего посчитал, что занимаемая ответчиком должность не позволяла отнести его к контролирующим должника лицам. Окружной суд, по мнению Тимура Тажирова, справедливо отметил, что контролировать должника может и лицо, которое формально занимает самую низкую должность в компании, т.е. смотреть нужно на суть отношений, а не на их внешнюю оболочку. В рассмотренном деле окружной суд сделал интересные выводы относительно наследования субсидиарной ответственности муниципалитетами как наследниками выморочного имущества.
Судебная практика, указал Тимур Тажиров, уже давно допускает наследование субсидиарной ответственности в пределах размера принятого наследства. В этом деле коммерческий директор умер, а наследники формально в наследство не вступили. По ст. 1151 ГК РФ, пояснил он, собственность на имущество коммерческого директора перешла к муниципалитету, а значит, следуя букве закона, и субсидиарная ответственность также перешла в порядке наследования. В этой ситуации окружной суд напомнил, что наследство можно принять, не только подав соответствующее заявление нотариусу, но и фактически, например, заселившись в дом наследодателя.
Вероятно, муниципалитет, возражая против заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, заявил, что фактически не владеет выморочным имуществом, а проживают в нем иные лица. Суд кассационной инстанции предписал на новом рассмотрении выяснить, кто фактически принял наследство покойного ответчика и, соответственно, кто должен отвечать по долгам наследодателя. Выводы суда кассационной инстанции можно только приветствовать, так как окружной суд снова отдает приоритет сути отношений над их формальным оформлением. Этот подход проявился как в вопросе о привлечении коммерческого директора к субсидиарной ответственности, так и в вопросе о наследовании этой ответственности.
Правовую позицию суда кассационной инстанции, изложенную в постановлении, следует оценивать позитивно, полагает Ксения Борисова, адвокат Адвокатской конторы «Аснис и партнеры».
Контролирующим, продолжила она, может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.
Топ-менеджер, выступающий как от имени должника, так и впоследствии от имени «зеркального» Общества, по общему правилу, находится в зоне риска привлечения к субсидиарной ответственности. Топ-менеджер, аффилированный руководителю/участникам должника, еще более подвержен данному риску, указала она.
По данному делу привлекаемое к ответственности лицо, связанное трудовыми отношениями с «зеркальным» Обществом и должником, подписывало фиктивную сделку, признанную судом недействительной, обладало полномочиями на заключение сделок на основании выданной доверенности. В такой ситуации необходимо пристально изучать вопросы объемов выведенных активов (существенно убыточная сделка) по отношению к масштабам деятельности должника, устанавливать масштабы негативных последствий от действий такого лица, выяснять обстоятельства, связанные с фактическим статусом и обязанностями такого работника высшего звена. Представляется, что суд кассационной инстанции совершенно справедливо отменил судебные акты.
Суд кассационной инстанции мотивировал свое несогласие с отказом в привлечении к субсидиарной ответственности коммерческого директора должника отсутствием надлежащего исследования вопроса о получении им выгоды от вредоносных сделок, опосредующих перевод бизнеса на «зеркальное общество», констатировал Денис Лобанов, старший юрист Chervets.Partners. Данный вывод, по его словам, в полной мере согласуется с положениями постановления Пленума ВС РФ № 53.
В отечественной судебной практике, уточнил он, вопрос о доказывании факта контроля со стороны коммерческого директора крайне распространен. Так, с одной стороны, статус контролирующего должника лица не должен вменяться сотрудникам, выполняющим типичную для них трудовую функцию – в частности, коммерческому директору, к основным обязанностям которого обычно относятся поиск контрагентов, оформление и подписание с ними договоров. С другой стороны, осуществление контроля может устанавливаться вне зависимости от формально юридических признаков аффилированности, предупредил он.
В связи с этим наиболее верным критерием определения контролирующего статуса является наличие или отсутствие бенефициарного интереса в отношении вредоносного поведения должника, что согласуется с п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53. Именно данным положением суд кассационной инстанции справедливо мотивировал отмену постановления апелляции.
