1. Постановка проблемы. Заметка Р.С. Бевзенко на портале «Закон.Ру»
Пожалуй, впервые о публичных вещах в современном российском правовом дискурсе заговорил Р.С. Бевзенко. В своей заметке на портале «Закон.Ру» автор начал с воспоминания о совещании с участием представителей Министерства обороны Российской Федерации (далее – Министерство обороны) и Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (далее – Росреестр). В ходе совещания обсуждалась возможность включения в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН) сведений о пусковых шахтах баллистических ракет.
При этом Министерство обороны придерживалось точки зрения о необходимости такого включения, а Росреестр, напротив, возражал. Впоследствии оказалось, что необходимость подобного включения была обусловлена лишь бухгалтерскими целями (оприходование расходов).
Р.С. Бевзенко задал вопрос представителю Министерства обороны о том, зачем необходима регистрация в ЕГРН сведений о шахтах, и не собирается ли министерство совершить с ней гражданско-правовую сделку (например, продать, подарить или заложить), чем вызвал недоумение у своего собеседника.
Вопрос, который не обсуждался в ходе этого совещания, хотя подлежал бы обсуждению, состоял в том, как следует понимать фразу, содержащуюся в п. 1 ст. 130 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которой к недвижимым вещам относится «все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно».
Получалось, что шахты баллистических ракет подпадали под эту формулировку и, значит, могли признаваться недвижимыми вещами.
Эта проблема была снята изменением редакции п. 2 ст. 129 ГК РФ в результате принятия Федерального закона от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ «О внесении изменений в подраздел 3 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Если до принятия указанного закона в названном пункте объекты делились на оборотоспособные, ограниченные в обороте и необоротоспособные, то впоследствии осталось лишь две категории объектов: оборотоспособные и ограниченные в обороте.
Поскольку объекты, изъятые из оборота, не подпадают под действие норм гражданского права, то упоминаться они в ГК РФ не должны. В указанном Кодексе должны упоминаться лишь вещи, которые участвуют в обороте, то есть которые можно продать, подарить, заложить. Первый пример, который приводит автор, – это река Волга.
К другим публичным вещам можно отнести: дороги (МКАД, М-4), Московский Кремль и те же самые пусковые шахты баллистических ракет. При этом подобные вещи могут быть объектами гражданских прав, но не всех, а только обязательственных. Так, например, концертный зал Кремля можно сдавать в аренду для проведения концертов.
Аналогичным образом обсуждаемое имущество может инвентаризироваться для бухгалтерских целей; именно эта проблема обусловила дискуссию об учете в ЕГРН шахт баллистических ракет (Бевзенко Р.С. Что такое реки, публичные дороги, мосты, Московский Кремль, подземные пусковые шахты баллистических ракет и проч. с точки зрения гражданского права? Ответы – в книге Карадже-Искрова «Публичные вещи»).
В последующем автор стал использовать термин «публичный домен», чтобы обозначить вещи, находящиеся в публичной собственности, оборот которых невозможен или ограничен (запись в Телеграм-канале «Loader from SVO» от 17 мая 2023 г.).
В завершение своего вышеупомянутого поста автор советует читателям ознакомиться с работой Н.П. Карадже-Искрова «Публичные вещи», опубликованной в Иркутске в 1927 г.
2. Книга Н.П. Карадже-Искрова «Публичные вещи»
Автор начинает свою книгу с того, что для советской юриспруденции тема публичных вещей особенно актуальна в свете недавно прошедшей национализации. К числу публичных вещей в современном ему советском государстве относились: земля, недра, леса, воды, фабрики, заводы, крупные домостроения, транспорт и т.д.
Н.П. Карадже-Искров заострил внимание на исследовании римского права по поставленному вопросу, поскольку даже на тот момент в такой крупной стране, как Германия, правовое регулирование публичных вещей оставалось на уровне местного права (а оно не было кодифицировано и во многом восходило именно к наработкам римского права).
Автор многообещающим образом указал на то, что за исследованием разработок римского права последует и анализ законодательства буржуазных стран. Но, к сожалению, по всей видимости, этим планам не суждено было сбыться…
Как пишет Н.П. Карадже-Искров, все теории о юридической природе публичных вещей распадаются на две большие группы. Первые видят в них объект особого публичного права государства. Здесь следует еще одна разбивка на теории, считающие, что права государства на публичные вещи проистекают из права верховенства, и теории, признающие наличие особой публицистической собственности.
Вторая группа теорий видит в публичных вещах объект права собственности, несколько видоизмененного благодаря их особому назначению.
Промежуточные теории считают большую часть публичных вещей собственностью особого вида за исключением рек, которые признаются объектом права верховенства.
Автор не высказывает своего четкого отношения к каждой из теорий.
При определении признаков публичных вещей наука римского права выработала две теории. Согласно обeим теориям понятие публичной вещи слагается из двух признаков. По поводу первого разногласий нет – это особая связь с государством.
А вот второй признак уже вызывает споры. Первая группа авторов видит его в предназначенности вещи для общего пользования (что само по себе является довольно расплывчатым понятием). Слабость этой позиции состоит в том, что едва ли можно считать находящейся в общем пользовании крепость.
Вторая группа авторов еще больше размывает представления о предназначении публичных вещей, считая, например, что таковые служат или для общего пользования, или для публичной службы.
Также вызывает дискуссии вопрос о том, относятся ли к публичным вещам те вещи, которые служат для выполнения обязанностей публичных корпораций. Они могут представлять некоторую ценность и для частных хозяйств. Примерами вещей обсуждаемой категории являются те, что служат для выполнения обязанностей государства: ратуши, тюрьмы, помещения пожарных команд, школы, клоаки. Пользу в частном хозяйстве могут принести газовые заводы и водопроводы.
Очевидно, что при более широком понимании предназначения публичных вещей их круг становится довольно размытым.
Н.П. Карадже-Искров обсуждает и классификации публичных вещей. Основной является классификация, исходящая из материальных, бытовых и природных различий. Она разделяет публичные вещи на реки, озера, дороги и т.д.
Вторая классификация различает естественные и искусственные публичные вещи. К первым относятся реки, а ко вторым – дороги. Отсюда и различия: рекой можно пользоваться в силу самого факта ее существования, а дорогой – лишь в силу особого юридического акта.
Наконец, третья классификация различает публичные вещи государственные и общинные.
Автор обсуждает такие конкретные публичные вещи, как реки, морские берега и дороги, в том числе железные (Карадже-Искров Н.П. Публичные вещи. Иркутск: Власть труда, 1927. С. 3–8, 52–54).
Несмотря на то что Н.П. Карадже-Искров не сформулировал собственную точку зрения по основополагающим вопросам, поставленным в книге, она представляет собой ценность как с точки зрения самой постановки вопросов, так и классификации и приведения примеров публичных вещей.
3. Практика Верховного Суда Российской Федерации
Практика Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) не обсуждает непосредственным образом категорию публичных вещей. Однако там все равно встречаются дела, где затрагивается исследуемая проблематика.
3.1. Определение от 1 марта 2022 г. № 304-ЭС21-17926
В рамках дела о банкротстве МУП «Энерго-Сервис» индивидуальный предприниматель П. обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки по изъятию из хозяйственного ведения должника имущественного комплекса, оформленной постановлением администрации Яшкинского муниципального района Кемеровской области от 7 августа 2018 г. № 436-п.
Суды трех инстанций сделали вывод об обоснованности заявления.
Оспариваемым постановлением было отменено ранее вынесенное постановление, которым должнику было передано на праве хозяйственного ведения муниципальное имущество, а именно комплекс объектов, целевым назначением которых являлось предоставление коммунальных услуг холодного и горячего водоснабжения, теплоснабжения, водоотведения, выработка и транспортировка теплоносителя.
После изъятия имущества оно было передано МУП «ЖКХ Яшкинского района».
В рамках дела о банкротстве МУП «ЖКХ Яшкинского района» были проведены первые и повторные торги по продаже имущества, которые не увенчались успехом; и оно было передано муниципальному образованию, а то, в свою очередь, передало его в аренду ОАО «Северо-Кузбасская энергетическая компания».
Отменяя принятые по делу судебные акты, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ обратила внимание на следующее.
В силу ограничений, установленных ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 7 декабря 2011 г. № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» в отношении оборотоспособности объектов холодного водоснабжения и водоотведения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, данные объекты не подлежат включению в конкурсную массу и реализации в порядке п. 4 ст. 132 Закона о банкротстве, а возвращаются в собственность соответствующего публично-правового образования не обремененными правом хозяйственного ведения.
В то же время возврат этих объектов свободными от прав третьих лиц не должен осуществляться без компенсации со стороны их собственника, обеспечивающей баланс публичных и частных интересов. Заинтересованные лица, в частности арбитражный управляющий, вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, с требованием к собственнику имущества о компенсации уменьшения конкурсной массы в связи с прекращением права хозяйственного ведения с учетом того, что социальное предназначение данных объектов является таким обременением, которое снижает их рыночную стоимость
Для определения размера соответствующей компенсации дело было направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.
Таким образом, в указанном деле объекты холодного водоснабжения и водоотведения были признаны находящимися в публичной собственности.
Кратко комментируя это дело, хотел бы отметить, что любые линейные объекты, включая водопровод, канализацию, линии электропередач – это публичные вещи по природе своей. Они могут находиться в управлении частного лица, однако в отношении них не может существовать полноценного права собственности.
3.2. Определение от 6 октября 2022 г. № 305-ЭС21-10891
В рамках дела о банкротстве ООО «Лесные поляны» граждане З., М., М., П. и С. обратились в суд с совместным заявлением об исключении из конкурсной массы общества многоквартирного дома, расположенного в Одинцовском районе Московской области и о передаче его администрации сельского поселения «Ершовское».
Суды трех инстанций отказали в удовлетворении заявления.
Из материалов дела следовало, что спорный объект был учтен в реестре недвижимости как многоквартирный трехэтажный жилой дом с одним подземным этажом, а жилые помещения, расположенные в этом доме, – как квартиры.
Согласно экспликации к поэтажному плану дома, в каждой из находящихся в нем квартир имеются, в частности, санузлы и кухни.
В обоснование заявления об исключении многоквартирного дома из конкурсной массы, граждане сослались на то, что в порядке приватизации государственного предприятия «Коммунар» здание, являвшееся в то время общежитием, поступило в совместную собственность ОАО «ДУКС» (правопредшественник общества-должника) и государственного предприятия «Военно-строительное объединение Министерства внутренних дел Российской Федерации».
Впоследствии ООО «Лесные поляны» выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности, согласно которому право на здание перешло к обществу на основании сделки от 2 июля 2001 г. по внесению имущества в его уставный капитал при создании.
Граждане обращали внимание на соглашение от 19 октября 2012 г. № 19/10, заключенное обществом, администрацией сельского поселения «Ершовское», а также ЗАО «Русстрой» и «СеленаСтайл», по которому упомянутые организации обязались выполнить работы по приведению здания в состояние, отвечающее требованиям, предъявляемым к жилым зданиям, с последующей передачей его сельской администрации, а также работы по обустройству артезианской скважины, строительству газовой котельной с подводящим газопроводом для снабжения дома водой и теплом.
Граждане представили в материалы дела ряд договоров, заключенных с ними ООО «Лесные поляны» в 2014–2016 гг., поименованных договорами бессрочного найма жилого помещения, а гражданка П. – дополнительно еще и справку о том, что она проживает в спорном здании с семьей с 1 мая 2000 г.
Их представитель также ссылался на выписку из ЕГРН, согласно которой право собственности на одну из квартир в доме зарегистрировано за гражданкой Ч. на основании решения Одинцовского городского суд Московской области от 15 июня 2017 г. по делу № 2-4095/2017.
Согласно этому решению за Ч. по ордеру от 12 сентября 2017 г. признано право собственности на квартиру в порядке приватизации жилого помещения.
В деле имелся ответ администрации сельского поселения от 24 сентября 2020 г., согласно которому администрация обращалась к конкурсному управляющему с предложением о безвозмездной передаче в муниципальную собственность спорного здания для дальнейшей его эксплуатации по целевому назначению, однако переговоры с управляющим не привели к положительному результату. В настоящее время администрация реорганизована с утратой соответствующих полномочий.
Отменяя принятые по делу судебные акты, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ обратила внимание на следующее.
В рассматриваемом случае процедура передачи здания в муниципальную собственность не была завершена по обстоятельствам, за которые граждане не отвечают. Из письма администрации сельского поселения от 24 сентября 2020 г. следовало, что Советом депутатов сельского поселения «Ершовское» принято решение от 28 декабря 2016 г. о принятии в муниципальную собственность котельной, ранее принадлежавшей обществу, используемой для теплоснабжения, в том числе, общежития, администрация также просила передать ей здание общежития. Таким образом, муниципальное образование совершало действия, необходимые для исполнения соглашения от 19 октября 2012 г.
Вопрос о судьбе помещений, расположенных в здании, должен был решаться судами так, как если бы общество надлежащим образом исполнило обязательства по соглашению от 19 октября 2012 г. № 19/10. В этом случае бывшее общежитие стало бы отвечать требованиям, предъявляемым к жилищному фонду социального использования (п. 1 ч. 3 ст. 19 ЖК РФ), который не включается в конкурсную массу и не подлежит реализации на торгах в силу абзаца второго п. 5 ст. 132 Закона о банкротстве.
Комментируя это дело, хотел бы обратить внимание на то, что здание общежития не является публичной вещью по своей природе, поскольку само по себе вполне может быть объектом гражданского оборота. В данном случае при определении объекта как предназначенного для решения социальных задач присутствовал прежде всего волевой момент.
4. Примеры из собственной практики
4.1. Об обязании публично-правового образования принять тепловые сети
Определением от 27 июня 2024 г. по делу № А56-77496/2020 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – АС СПб и ЛО) удовлетворил заявление конкурсного управляющего Л. об обязании Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга принять две тепловые сети, расположенные по Ленинскому пр. в Санкт-Петербурге.
Указанные тепловые сети были созданы для обеспечения теплом вновь возведенного жилого дома (должник ранее являлся застройщиком).
Сначала конкурсный управляющий предпринял попытки реализовать тепловые сети на торгах, однако они не увенчались успехом.
Затем он обратился к ГУП «ТЭК Санкт-Петербурга» (организация, занимающаяся поставкой тепловых ресурсов) с предложением принять имущество. Предприятие ответило отказом ввиду того, что не имелось документации для введения оборудования в эксплуатацию, а также по причине того, что с участием Ростехнадзора не проводились испытания при вводе сетей в эксплуатацию.
Удовлетворяя заявление, суд указал на то, что сети подлежат передаче Санкт-Петербургу в лице его уполномоченного органа как имущество публично-правового предназначения.
Суд учел то, что Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга и Комитет по энергетике и инженерному обеспечению (ГУП «ТЭК Санкт-Петербурга» находится в его ведении) являются представителями одного и того же публично-правового образования и не могут не учитывать действий друг друга.
При этом ГУП «ТЭК Санкт-Петербурга» ранее уже взыскивало с ООО «Планета» (должника) задолженность за бездоговорное потребление тепловой энергии, то есть косвенно признало факт их введения в эксплуатацию.
Ввиду этого суд обратил внимание публично-правового образования на недопустимость противоречивого процессуального поведения (принцип эстоппель).
Также суд подчеркнул, что принятие тепловых сетей со стороны компетентного органа не может рассматриваться как получение дара, поскольку у публично-правового образования возникает обязанность содержать эти сети, то есть, в сущности, оно не приобретает имущественного блага, и по этой причине у должника отсутствует намерение одарить (animus donandi) город Санкт-Петербург.
Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 сентября 2024 г. и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15 января 2025 г. указанное определение оставлено без изменения.
4.2. О привлечении публично-правового образования к субсидиарной ответственности
В рамках дела о банкротстве муниципального унитарного предприятия «Агентство услуг Ромашкинского поселения» было рассмотрено два заявления конкурсного управляющего Ж., объединенных в одно производство: о признании недействительным как сделки постановления администрации муниципального образования от 2 сентября 2020 г. № 195 об изъятии из хозяйственного ведения предприятия имущества, необходимого для оказания коммунальных услуг населению, а также о привлечении муниципального образования (и нескольких физических лиц) к субсидиарной ответственности (определение АС СПб и ЛО от 1 июня 2022 г. по делу № А56-90200/2020).
Из материалов дела следовало, что предприятие было создано на основании постановления администрации муниципального образования от 18 января 2010 г. № 8 с целью развития социальной сферы и инженерной инфраструктуры, создания общественно приемлемых условий жизнедеятельности на территории муниципального образования «Ромашкинское сельское поселение».
В письме от 12 августа 2020 г. директор предприятия К. сообщила главе муниципального образования «Ромашкинское сельское поселение», что тариф, утвержденный приказом Комитета по тарифам и ценовой политике Ленинградской области от 17 декабря 2019 г. № 473-п, не покрывает затраты предприятия в полном объеме, в связи с чем деятельность предприятия убыточна.
Постановлением от 2 сентября 2020 г. № 195 администрация муниципального образования изъяла из хозяйственного ведения предприятия три здания котельных, а также тепловые сети, и передала это имущество в аренду ООО «Интера».
Конкурсный управляющий Ж. обратился в суд с вышеупомянутыми заявлениями, ссылаясь на то, что банкротство предприятия было вызвано именно изъятием имущества администрацией муниципального образования.
Суд, согласившись с тем, что в данном случае имеют место как основания для признания сделки недействительной, так и для привлечения публично-правового образования к субсидиарной ответственности, тем не менее отдал предпочтение второму варианту возмещения причиненного вреда, указав при этом следующее.
В данном случае применение последствий недействительности постановления от 2 сентября 2020 г. № 195 неотделимо от привлечения поселения к субсидиарной ответственности, поскольку как первое, так и второе в конечном счете направлены на возмещение вреда, причиненного имущественным правам кредиторов.
Размер субсидиарной ответственности составляет сумму текущих требований, требований, включенных в реестр и «зареестровых» требований (п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве).
Размер реституции в любом случае не может быть больше данной суммы, поскольку у кредиторов предприятия не имеется правомерного интереса в том, чтобы взыскать больше (ч. 1 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
В настоящем деле в любом случае не подлежала применению реституция зданий котельных и тепловых сетей в натуре, поскольку данное имущество предназначено для оказания коммунальных услуг населению, что значительно ограничивает его оборот (res publicae). Кроме того, оно передано в аренду ООО «Интера».
В итоге публично-правовое образование привлечено к субсидиарной ответственности, однако в применении последствий недействительности постановления от 2 сентября 2020 г. № 195 отказано.
Постановлением от 22 сентября 2022 г. суд апелляционной инстанции изменил формулировку определения суда первой инстанции от 1 июня 2022 г. в той части, в которой было признано недействительным постановление от 2 сентября 2020 г. № 195 (лишь в части прекращения права хозяйственного ведения), однако в целом согласился с выводами суда первой инстанции.
Постановлением от 26 декабря 2022 г. суд округа оставил без изменения постановление суда апелляционной инстанции от 22 сентября 2022 г.
5. Вывод
Таким образом, осознание категории публичных вещей в делах о банкротстве значимо с точки зрения рассмотрения споров об исключении имущества из конкурсной массы, об обязании органов государственной власти или местного самоуправления принять имущество должника, а также при привлечении публично-правовых образований к субсидиарной ответственности.
Также с удовлетворением хотел бы отметить, что дела о банкротстве в очередной раз показывают, что в них осознаются и развиваются институты не только собственно банкротного права, но и гражданского права в целом.
Позиция, отраженная в настоящей статье, является личным мнением автора и не может рассматриваться как официальная позиция Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
Над материалом работали:
