Участники гражданского оборота иногда разделяют бизнес на две части — центры прибыли и центры убытков. Центры прибыли наполняют активами, центры убытков, наоборот, долгами. Далее — коротко о том, как судебная практика выработала механизм защиты от подобных практик.

Указанная корпоративная структура, как правило, включает одно или несколько юридических лиц, которые контролируются одним бенефициаром. Эти лица взаимодействуют только в группе друг с другом и сосредотачивают у себя активы и всю прибыль. Вместе с ними существуют контролируемые компании, через которые заключают сделки с третьими лицами — притом что внешних признаков аффилированности может и не быть. На этих контролируемых компаниях скапливают обязательства (убытки), и в случае банкротства их кредиторам не на что обратить взыскание. Иногда такие схемы переживают несколько циклов: центры прибыли остаются неизменными, в то время как центры убытков регулярно банкротятся, после чего образуются новые.

Одной из первых на эти схемы обратила внимание Федеральная налоговая служба. В 2017 году ФНС указала на незаконность такой корпоративной структуры. 

Письмо ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ»:

«Недобросовестным (в ряде случае незаконным) является использование преимуществ, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с разделением на рисковые (т. н. "центры") и безрисковые (т. н. "центры") части, позволяющие в случае проблем с оплатой поставщикам, подрядчикам, работникам или бюджету в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активов. Это свидетельствует о том, что контроль и над рисковой, и над безрисковой частями бизнеса осуществлялся из одного центра»

Впоследствии Пленум Верховного суда фактически поддержал изложенную позицию. В п. 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано: 

«Также предполагается, что контролирующим является выгодоприобретатель, извлекший  существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом [например, единым производственным и (или) сбытовым циклом], в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки».

Впервые к вышеуказанным позициям обратились в деле «ТМН-Лоджистик» (Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2021 по делу № А40-10551/17-177-18). Схема выделения центра убытков выглядела следующим образом: 

В определении о привлечении к субсидиарной ответственности судья указал, что «должником и ООО "ТМН-Лоджистик" (ИНН 9705037782) была организована такая модель организации бизнеса, когда в одном центре (предприятии) концентрируется прибыль [ООО "ТМН-Лоджистик" (ИНН 9705037782)], в другом — убытки (должник). Согласно пункту 2.1.3. письма ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ организация вышеуказанной модели ведения бизнеса свидетельствует о недобросовестности ее участников. Следовательно, действия Ножова Д. В., как руководителя ООО "ТМН-Лоджистик" (ИНН 9705037782) и должника являлись согласованными и недобросовестными», и привлек к ответственности директора и одноименное общество. 

На уровне Верховного суда позиция была закреплена в рамках знаменитого дела «УГМК-Рудгормаш» (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014). Фабула спора сводилась к следующему. 

В рамках дела о банкротстве ЗАО «УГМК-Рудгормаш» арбитражные суды рассматривали заявление о привлечении к субсидиарной ответственности директора и мажоритарного участника должника, а также заказчика продукции — ООО УК «Рудгормаш». Арбитражный суд первой инстанции, а также апелляционный и окружной суды в удовлетворении требований отказали.

Верховный суд отменил принятые по делу судебные акты и направил дело на новое рассмотрение. В определении было отмечено, что: «Неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами (в данном случае — перед уполномоченным органом по обязательным платежам) с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов». 

В это же время прежние корпоративные структуры оказываются в банкротстве, как указывает Верховный суд, «с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами — указывает на цикличность бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные (ЗАО «РудГорМаш», должник, ООО «РГМ-Комплект») и прибыльные (компания) центры».

В связи с этим в подобных ситуациях контролирующее лицо должно быть привлечено к субсидиарной ответственности. Причиной ответственности является злоупотребление конструкцией юридического лица, возможной благодаря ограниченной ответственности, а иски о привлечении к субсидиарной ответственности — возможностью преодолеть такое злоупотребление: «Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляют возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации)».

Далее Верховный суд вернулся к этой проблематике в 4-м пункте Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2020), утв. Президиумом Верховного суда 23.12.2020. В обзоре снова обсуждался кейс «УГМК-Рудгормаш», однако выводы были существенно дополнены. 

1

Еще раз обратили внимание на то, что сам факт организации такой структуры достаточен для привлечения к ответственности: «Лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль».

2

Центры прибыли и центры убытков привлекаются к соответственности солидарно: «Лица, причинившие вред совместно с контролирующим должника лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно с ним».

3

Ответчиком может быть лицо, которое не является контролирующим: «Даже если исходить из того, что недобросовестно получающее от деятельности должника выгоду лицо не контролирует должника, то наиболее вероятной причиной подобного поведения является возможность Г. как лица, контролировавшего обе стороны, определять действия каждой из них, неравномерно перераспределяя активы внутри группы. Тем самым компания в отсутствие статуса контролирующего лица может быть признана действующей совместно с Г. (ст. 1080 ГК РФ), поскольку фактически выступала в качестве соисполнителя (п. 22 постановления № 53), что приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям для ответчика в случае удовлетворения иска».

Таким образом, Верховный суд последовательно выработал правовые позиции, направленные на защиту кредиторов от разделения бизнеса контрагента на центры прибыли и убытков. Причем выраженная позиция предоставляет кредиторам довольно широкие возможности в первую очередь благодаря отнесению к числу ответчиков лиц, получивших выгоду из соответствующей структуры организации бизнеса. 

Над материалом работали:

Ян Гончаров
юрист Коллегия Адвокатов Делькредере (Delcredere)