Юридическая помощь бизнесу

Главным критерием разграничения основного и вторичного (локального) производства в трансграничном банкротном процессе является нахождение центра основных интересов должника (COMI, centre of main interests): если он находится в российской юрисдикции, то возбуждению подлежит основное производство по делу о банкротстве, если за пределами — вторичное. Суд кассационной инстанции в комментируемом судебном акте также основывается на позиции высшей судебной инстанции по делу «Вествок», определяя производство по делу о банкротстве как вторичное и акцентируя внимание на том, что арбитражный управляющий в целях эффективного управления конкурсной массой имеет те же полномочия, что и при возбуждении основного производства, но только в отношении такого имущества по делу о банкротстве.

Правильным представляется подход, при котором структурирование капитала производится не по каждому активу в отдельности, а путем разработки стратегии владения, перехода и управлениями всеми активами. Если стратегический подход не востребован, стоит спланировать и реализовать хотя бы какой-то набор решений. В частности, заранее оценить корпоративную структуру и условия управления бизнесом: исследовать учредительные и иные документы компаний, реальные механизмы управления бизнесом, ключевые активы, зависимость одного от другого и условия/допустимость перехода прав на акции, доли, паи и т.д. к наследникам.

Ключевым моментом выступает толкование понятия «средства кредитора». По смыслу пунктов, 1, 2, 6 закона о банкротстве, средства кредитора — это выручка, поступившая от реализации обособленной части конкурсной массы. Поскольку средства на оплату организатора торгов должны быть изысканы из конкурсной массы, хоть и из той части, которая подлежит распределению залоговому кредитору, то «включается» судебный контроль за обоснованностью привлечения организатора торгов и расходованием денежных средств из конкурсной массы.

Интерес вызывает позиция суда по началу течения срока исковой давности, так как, с одной стороны, начало его течения с даты подачи заявления выглядит логичным, с другой стороны, участник общества принимает активное участие в жизни контролируемой компании. Закон о банкротстве позволяет КДЛ вступить в дело до подачи заявления о привлечении к гражданско-правовой ответственности, поэтому теоретически вопрос о действиях участника общества может быть дополнительно изучен в этом и похожих делах.

В числе регуляторных факторов, несомненно, следует отметить продолжающий оказывать влияние эффект моратория на банкротство, действовавшего в 2020-2021 году. В 2022-2023 годах он создал эффект низкой базы — резкого увеличения числа отложенных банкротств. Теперь можно говорить об эффекте базы высокой, когда факторы, обусловившие аномально высокий показатель числа банкротств, исчерпаны.

ВС РФ ранее уже рассматривал похожие споры, в которых, например, реституционное требование по недействительной сделке и деликтное требование к контролирующему лицу за наступившие негативные последствия по такой сделке являются солидарными, будучи направленными на удовлетворение одного экономического интереса. С учетом сложности правового регулирования института банкротства, кредиторам необходимо просчитывать наперед правовые последствия принимаемых в процедуре банкротства решений, в том числе направленных на реализацию дебиторской задолженности, поскольку такие действия могут оказать эффект на привлечение КДЛ к ответственности.

Наличие или отсутствие фактической аффилированности перестало быть вопросом сугубо формально-юридическим и давно стало предметом исключительно судебной дискреции, что, конечно, не способствует стабильности гражданского оборота и делает споры, в которых факт аффилированности влияет на чашу весов, не поддающимися какому-либо прогнозу. Суды на практике часто устанавливают аффилированность со ссылками на участие одного или нескольких представителей от разных лиц, тем самым, на мой взгляд, необоснованно приравнивая институт представительства к юридическому факту наличия формальной аффилированности. Если продолжить такую логику, все лица, пользующиеся метро в Москве, аффилированы, поскольку им оказывает услуги перевозки одно лицо — Московский метрополитен.

В рамках рассмотрения дела №А66-15215/2024 нарушение обозначенного конституционного права явилось следствием неверного применения судом кассационной инстанции положений института упрощенного производства. Институт упрощенного производства до настоящего времени является предметом острых дискуссий о доступности правосудия в арбитражном процессе, соблюдении конституционных гарантий правосудия при рассмотрении и разрешении судами дел в порядке упрощенного производства.

Данное постановление можно охарактеризовать как направленное на уход от карательного тренда в вопросе оценки действий руководителя (особенно в период наличия преодолимых финансовых трудностей) и ориентирующее нижестоящие суды более подробно исследовать обстоятельства функционирования должника в предбанкротный период.

Можно предположить: ВС РФ в очередной раз подчеркнет, что судебный контроль в первую очередь направлен на защиту прав и свобод участников экономических отношений, а не на проверку экономической целесообразности бизнес-решений (в том числе оценки масштабов деятельности должника), поэтому на этапе проверки обоснованности заявления о банкротстве, в том числе при применении положений о банкротстве отсутствующего должника, суды должны руководствоваться буквальным толкованием ст. 230 Закона о банкротстве, а при наличии возражений со стороны должника предложить заявителю продолжить рассмотрение дела в общем порядке.

Рассматриваемый судебный акт свидетельствует об ориентированности судов на разрешение споров в русле экономического существа процедур банкротства. Учет принципа реабилитационного паритета, несомненно, является позитивной и последовательно развиваемой тенденцией судебной практики. Представляется ценным подход суда кассационной инстанции, который учел нестандартные, но показательные обстоятельства процедуры банкротства как признак аффилированности большинства кредиторов и по существу применил по отношению к доводам этих кредиторов повышенный стандарт доказывания. Вопрос о допустимости условий мирового соглашения в конкретном деле не закрыт. При этом кассационная инстанция выполнила анализ фактов по делу, сделала вывод о несоответствии декларируемых и реальных целей заключения мирового соглашения. Вопрос об исполнимости мирового соглашения особенно интересен. Акцент суда на этом обстоятельстве в очередной раз говорит о том, что должник не должен ограничиваться констатацией намерения и планом что-то исполнить. Если кредиторы задают вопрос «как», значит, ответ из документов не очевиден. Банкротство – это не оторванный от жизни юридический процесс, и суд в данном деле об этом напомнил.