В Тематическом обзоре № 14/2026 Верховный суд РФ разъяснил подсудность исков прокурора об обращении в доход государства имущества, приобретенного с нарушением антикоррупционных требований, если ответчик признан банкротом. Суд указал, что такие иски подлежат рассмотрению судом общей юрисдикции в исковом производстве вне рамок дела о банкротстве. Основанием послужило то, что коррупционное имущество не может включаться в конкурсную массу и подлежит обращению исключительно в доход государства. Это разъяснение направлено на обеспечение эффективного применения антикоррупционных мер в процедурах банкротства и защиту публичных интересов.
В Тематическом обзоре № 14/2026, утвержденном постановлением Президиума Верховного суда РФ от 1 июля 2026 года, содержится важное разъяснение о подсудности исков прокурора об обращении в доход государства коррупционного имущества, рассказал ТГ-канал Bankrutcy Boutique. Пункт 26 Обзора посвящен ситуации, когда такое требование заявлено к лицу, в отношении которого введена процедура банкротства.
Верховный суд указал, что требования прокурора об обращении в доход Российской Федерации имущества или денежного эквивалента его стоимости по основаниям, установленным подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ, не названы прямо в перечне требований, рассматриваемых вне рамок дела о банкротстве (абзац седьмой пункта 1 статьи 126, абзац третий пункта 2 статьи 213.11 закона о банкротстве). Однако это не означает, что такие иски должны рассматриваться в деле о банкротстве.
Суд исходил из того, что имущество, полученное вследствие нарушения установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений, не может включаться в конкурсную массу. Такое имущество подлежит обращению исключительно в доход Российской Федерации. Поэтому соответствующие требования прокурора применительно к абзацу седьмому пункта 1 статьи 126, абзацу третьему пункта 2 статьи 213.11 закона о банкротстве, статье 22 Гражданского процессуального кодекса РФ и статье 27 Арбитражного процессуального кодекса РФ подлежат рассмотрению судом общей юрисдикции в ходе искового производства вне рамок дела о банкротстве.
Это разъяснение имеет важное практическое значение, поскольку предотвращает возможность включения коррупционных активов в конкурсную массу и их распределение между кредиторами. Такие активы в силу их противоправного происхождения должны быть изъяты из гражданского оборота и обращены в доход государства.
У Юлии Литовцевой, партнера, руководителя практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса юридической компании «Пепеляев Групп», позиция ВС РФ вызывает глубокие сомнения и выглядит продолжением прогосударственного уклона в правосудии.
Прежде всего, как справедливо отмечено в п. 26 тематического обзора № 14, законодательство не предусматривает возможность рассмотрения исков прокуроров к должнику об обращении «коррупционных» активов должника в доход РФ вне дела о банкротстве.
Еще более значимым является выведение из-под контроля суда, рассматривающего дело о банкротстве, и участников процедуры, масштабных притязаний государства на конкурсную массу должника. Как показывает опыт, объем взысканий по таким искам поражает числом нулей. Это значит, что независимые кредиторы могут оказаться попросту ни с чем. И при этом, в отличие от любых иных требований к конкурсной массе, кредиторы будут лишены возможности реализовать свои права по защите своих прав.
Подобная позиция ВС РФ заведомо создает условия для отказа судами общей юрисдикции в ходатайствах кредиторов должников о привлечении к участию в спорах по искам прокуратуры. Это будет легко сделать со ссылкой на позицию ВС РФ о заведомой невозможности поступления нажитого «неправедным» путем имущества в конкурсную массу должника. Тем самым полностью блокируется возможность защиты интересов участников банкротства.
Но самое главное — данный пункт обзора фактически говорит: иск прокурора в любом случае будет удовлетворен. И нет никакого смысла вовлечения участников банкротной процедуры в такой процесс.
Однако, невзирая на статистику прокурорских споров, хочется надеяться, что вероятность удовлетворения иска не должна предопределяться «личностью» истца. Принципы законности, равенства сторон и состязательности процесса все еще остаются в процессуальных законах.
Разъяснения пункта 26 Тематического обзора Верховного суда РФ № 14/2026 касательно отнесения к подсудности судов общей юрисдикции споров по искам прокурора об обращении в доход РФ имущества или денежного эквивалента его стоимости по основаниям, установленным подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, ответчиком по которым является лицо, в отношении которого введена процедура банкротства, обусловлено особенностями тех материальных правоотношений, которыми обосновано указанное требование. Об этом рассуждает Кирилл Харитонов, арбитражный управляющий саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет».
К таким особенностям можно отнести следующие.
1. Специфический статус имущества, в отношении которого заявлены требования. Предметом таких исков прокурора является имущество, в отношении которого подлежит установлению, было ли оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности. Такое имущество в принципе не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит обращению исключительно в доход РФ.
Данный статус распространяется как на имущество, приобретение которого является непосредственным результатом коррупционной деятельности, и на доходы от такого имущества, так и на имущество, приобретенное в результате последующего превращения или преобразования незаконно приобретенного имущества и доходов от него в иное имущество, в том числе посредством легитимных сделок.
2. Состав ответчиков по таким требованиям не определен в виде какого-то исчерпывающего перечня, а определяется фактом совершения или участия в совершении тем или иным лицом коррупционного правонарушения.
3. Предъявление таких требований прокурором является составной частью публично-правового механизма контроля за расходами лиц, занимающих (занимавших) публичные должности. По существу, предъявляемые прокурором требования носят не обязательственный гражданско-правовой характер, а представляют собой публично-правовую меру, направленную на изъятие незаконно полученного имущества.
