Арбитражный суд Московского округа поддержал отказ Агентству по страхованию вкладов (АСВ) во взыскании около 238 млрд рублей убытков с бывшего бенефициара обанкротившегося в 2018 г. банка «Югра» Алексея Хотина и других контролировавших банк лиц. Кассация оставила без изменений постановление Девятого арбитражного апелляционного суда и определение Арбитражного суда города Москвы, рассказал ТГ-канал «РИА Новости: дела арбитражные». Резолютивная часть постановления окружного суда еще не опубликована.
АСВ требовало взыскать убытки солидарно с Алексея Хотина, а также целого ряда других физических и юридических лиц, включая членов правления и совета директоров «Югры», компании «Комплексные инвестиции», офшоры Seneal International Agency и Jarmbent Holdings Limited и десятки других организаций, которые, по версии агентства, были связаны с бывшим собственником банка, говорится в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда.
Общая сумма заявленных к ним требований достигала 238 млрд рублей. По мнению АСВ, такой ущерб «Югре» нанесла, в частности, выдача заведомо невозвратных кредитов техническим компаниям, которые затем выводили деньги на счета офшорных фирм Хотина.
Однако суды всех инстанций отвергли доводы АСВ и отказали в многомиллиардных взысканиях. Ключевым стал довод о том, что привлечение к ответственности контролировавших «Югру» лиц, по сути, невозможно после вынесенного в 2023 г. решения Замоскворецкого районного суда города Москвы по делу № 02-0614/2023.
Этим решением суд по иску Генпрокуратуры взыскал с Алексея Хотина и Алексея Клячина 192 млрд рублей ущерба в доход государства, обратив взыскание на акции и доли десятков компаний, которые Замоскворецкий суд признал конечными бенефициарами аффилированной с банкирами группы «Русь-Ойл». Приговор устоял в апелляции и вступил в силу.
Поскольку все эти активы уже конфискованы в пользу государства по приговору Замоскворецкого суда, новые взыскания убытков в пользу АСВ привели бы к «двойной ответственности» — обращению одного и того же имущества и в пользу казны, и в конкурсную массу «Югры».
Более того, еще одним препятствием для удовлетворения требований АСВ стало то, что агентство ранее уже взыскало с фигурантов в пользу «Югры» 180,9 млрд рублей неосновательного обогащения. Это произошло по другому делу (№ 02-0623/2023), рассмотренному Замоскворецким судом и устоявшему во всех инстанциях вплоть до кассации.
Такое двойное взыскание, по сути, одних и тех же денег — сначала как неосновательного обогащения, а затем еще раз как убытков, суды сочли недопустимым. «Повторное взыскание убытков с ответчиков по настоящему обособленному спору (по сути за одни и те же действия) противоречит принципам разумности и справедливости, недопустимости двойной ответственности», — подчеркнул 9ААС.
Кроме того, апелляция указала, что сами ответчики из числа юрлиц не получали выгоду от вменяемых им действий: выведенные из «Югры» средства перетекали транзитом через цепочки технических фирм в интересах реальных бенефициаров — Хотина и Клячина.
Наконец, суд напомнил, что одобрение сделок кредитным комитетом на основании положительных заключений профильных подразделений еще не означает недобросовестности этих действий. Между тем, истец не представил убедительных доказательств обратного.
В итоге, 9ААС ранее оставил в силе отказ первой инстанции во взыскании убытков, указав, что АСВ не доказало совокупность всех элементов состава правонарушения — противоправность, вину, причинную связь между действиями ответчиков и вредом, а также размер вреда. Теперь это постановление устояло и в кассации.
Почему это важно
Вопрос двойной ответственности многократно был предметом оценки ВС РФ и КС РФ, отметила Юлия Литовцева, партнер, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса Юридической компании «Пепеляев Групп».
По ее словам, одним из вариантов, исключающих такую ответственность, является ситуация, когда взыскание убытков по тем же основаниям уже состоялось в порядке возмещения вреда, причиненного преступлением. Однако особым случаем является взыскание ущерба, причиненного преступлением, в доход государства. С одной стороны, контролирующее лицо уже понесло имущественную ответственность, а с другой – удовлетворение получил только один кредитор – государство. А иные кредиторы, как это произошло в банкротстве ПАО БАНК «ЮГРА», остались без шансов что-то получить за счет бенефициара.
Такая конструкция, указала она, представляется несправедливой ввиду нарушения баланса интересов. То, что в отсутствие банкротства является общей практикой (например, удовлетворение требований потерпевшего в полной мере за счет имущества преступника или взыскание предмета сделки в доход государства по ст. 169 ГК РФ) подлежит корректировке в ситуации стечения кредиторов в конкурсном производстве.
Еще одна «новинка» «новейшей» практики судов относительно освобождения от ответственности нашла отражение в споре ПАО БАНК «ЮГРА» – это особый статус ответчиков, акции или доли которых перешли в собственность государства по искам прокуроров. И, к сожалению, невзирая на наличие притязаний иных кредиторов к имуществу таких ответчиков, суды охотно освобождают последних от субсидиарной ответственности. В связи с этим судебные акты по спору о субсидиарной ответственности контролирующих лиц ПАО БАНК «ЮГРА», с одной стороны, вполне ожидаемы, с другой – сложно признать допустимым такой приоритет публичных интересов над частными в ситуации банкротства.
Мария Михеева, руководитель банкротной практики Юридической компании Intana Legal, полагает, что с большой долей вероятности можно предположить, что, кассация продублирует мотивы нижестоящих судов. Несмотря на подробную правовую аргументацию о стандартах доказывания по делам о взыскании убытков, пояснила она, мотивировка судов крайне противоречива и неубедительна.
Так, продолжила Мария Михеева, суды указывают, что ответчики действовали в рамках своих полномочий и формальных предписаний Банка России и не были осведомлены о противоправной цели одобряемых ими сделок, значит, нет оснований для взыскания убытков. Одновременно с этим суды ссылаются на письмо Центрального банка и решение Замоскворецкого суда г. Москвы по иску Генеральной прокуратуры, из которых следует, что входящие в группу «Русь-Ойл» юридические лица получали кредитные ресурсы в Банке «Югра», заведомо не имея намерения по их возврату, а Хотин А.Ю. организовал многоуровневую структуру владения бизнесом, при которой контролировал финансово-хозяйственную деятельность группы с использованием банка, а участники группы «Русь-Ойл», заключая сделки, в рамках которых происходило движение заемных средств, распоряжались незаконно высвобожденными от неуплаты налогов в бюджет Российской Федерации денежными средствами.
В результате основной мотив суда сводится к единственному [политико-правовому] доводу: уменьшение имущественной массы Обществ, за счет которой возмещается причиненный государству ущерб, нарушит публичные интересы, а значит, недопустимо, констатировала она.
Безусловно, в свете «веерных» исков Генеральной прокуратуры по так называемым коррупционным делам данное дело приобретает особую значимость. Последние два года юридическое [банкротное] сообщество «переживало» за налоговый залог и право налогового органа на первоочередное удовлетворение своих требований. Теперь, похоже, в делах о банкротстве можно говорить о появлении «сверхуполномоченного органа» в лице Генеральной прокуратуры и новом порядке перераспределения конкурсной массы [банкротов].
Только если в случае с налоговым залогом у кредиторов был хотя бы минимальный шанс на получение возмещения, то в случае изъятия банкротной массы в пользу государства независимые кредиторы рискуют остаться ни с чем, заключила она.
