Банк «АК БАРС» выдал Александру и Наталье Мамоновым ипотечный кредит на 20 лет под 16,9% годовых, обеспеченный залогом жилого дома и земельного участка в Самаре. Суд в июле 2021 года признал требование банка в размере 10,8 млн рублей обоснованным и включил его в реестр как обеспеченное залогом. В апреле 2023 года Александра Мамонова признали банкротом. Торги по продаже залогового имущества не состоялись и в марте 2025 года финуправляющий и банк заключили соглашение об оставлении имущества за банком. Александр Мамонов направил банку предложение о заключении локального плана реструктуризации еще до подписания этого соглашения, однако банк предложение не рассмотрел. Две инстанции отказали в утверждении локального плана, указав на несвоевременность обращения и недоказанность финансовой возможности третьего лица исполнять обязательства. Арбитражный суд Поволжского округа отменил оба акта и направил спор на новое рассмотрение, указав, что суды не исследовали условия плана, доходы третьего лица и не учли, что регистрация перехода права собственности не состоялась, а значит имущество оставалось в конкурсной массе (дело А55-12851/2020).
Фабула
Банк «АК БАРС» и Александр Мамонов совместно с Натальей Мамоновой в августе 2012 года заключили кредитный договор сроком на 20 лет под 16,9% годовых. В обеспечение обязательств была оформлена закладная на жилой дом площадью 256,1 кв.м и земельный участок площадью 525 кв.м в Самаре.
Железнодорожный районный суд Самары в мае 2018 года взыскал с обоих заемщиков задолженность в солидарном порядке в размере 8 млн рублей. Арбитражный суд Самарской области в июле 2021 года признал требование ПАО АКБ «АК БАРС» в размере 10,8 млн рублей обоснованным и включил его в реестр как обеспеченное залогом.
В апреле 2023 года суд признал Александра Мамонова банкротом и ввел процедуру реализации имущества. Финуправляющий Марина Фадеева провела торги по продаже залогового имущества, однако ни первичные, ни повторные торги, ни торги посредством публичного предложения не состоялись.
Александр Мамонов 19 марта 2025 года направил банку «АК БАРС» предложение о заключении локального плана реструктуризации в отношении единственного жилья. Банк в ответе от 24 марта 2025 года попросил актуализировать рыночную стоимость имущества и представить фотографии, но вопрос о заключении мирового соглашения по существу не рассмотрел.
Уже 26 марта 2025 года финуправляющий Марина Фадеева и «АК БАРС» заключили соглашение об оставлении залогового имущества за банком. Банк внес денежные средства на расчетный счет Александра Мамонова. Документы были поданы на регистрацию перехода права собственности, но регистрация была приостановлена из-за обеспечительных мер, принятых судом по ходатайству Мамонова.
22 апреля 2025 года Александр Мамонов обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением об утверждении локального мирового соглашения с ПАО АКБ «АК БАРС». Условия предусматривали, что третье лицо Подтяжкина М.В. исполнит обязательства Мамонова по кредитному договору в соответствии с первоначальным графиком платежей. Александр Мамонов указал, что залоговое имущество является единственным жильем для него и его семьи.
Две инстанции отказали в утверждении локального плана, указав на несвоевременность обращения и недоказанность финансовой возможности третьего лица исполнять обязательства. Мамонов пожаловался в окружной суд.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Самарской области отказал в утверждении локального плана реструктуризации. Суд указал, что Александр Мамонов не представил доказательства погашения просроченной задолженности по кредитному договору за период с 31 июля 2023 года.
Суд также указал на отсутствие убедительных доказательств финансовой возможности Подтяжкиной М.В. исполнять обязательства за Александра Мамонова, отсутствие сведений о ее доходах и предполагаемых расходах, нераскрытость причин, по которым третье лицо готово нести финансовую нагрузку. Проект мирового соглашения не подписан третьим лицом, а его редакция не позволяет установить конкретный объем обязательств, порядок исполнения и судьбу платы за пользование денежными средствами за период исполнения плана.
Суд первой инстанции также указал, что Александр Мамонов имел возможность разработать и представить локальный план на любом этапе процедуры до подписания соглашения об оставлении имущества за банком «АК БАРС» (26 марта 2025 года), однако обратился в суд только 22 апреля 2025 года, то есть после заключения этого соглашения.
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд оставил определение суда первой инстанции без изменения, согласившись со всеми доводами.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Поволжского округа указал, что помимо основных реабилитационных процедур, предусмотренных Законом о банкротстве, Федеральный закон от 08.08.2024 № 298-ФЗ ввел в действие ст. 213.10-1 Закона о банкротстве, которая регулирует особенности заключения мирового соглашения между гражданином и кредитором, требования которого обеспечены ипотекой жилого помещения.
Законодательство о банкротстве основывается на принципе предпочтительного проведения реабилитационных процедур в целях наиболее полного удовлетворения требований кредиторов.
Положения ст. 213.10-1 Закона о банкротстве применяются при рассмотрении дел о банкротстве гражданина, производство по которым было возбуждено до вступления в силу закона № 298-ФЗ, при условии, что к этому дню в рамках дела о банкротстве не было реализовано находящееся в ипотеке жилое помещение.
Окружной суд установил, что в связи с обеспечительными мерами, принятыми судебными приставами-исполнителями, государственная регистрация перехода права собственности на дату разрешения спора не состоялась. Спорные объекты недвижимости находились в конкурсной массе и формальные препятствия для рассмотрения судом первой инстанции ходатайства Александра Мамонова по существу отсутствовали.
Александр Мамонов направил банку «АК БАРС» предложение о заключении локального плана 19 марта 2025 года, то есть до того, как финуправляющий и банк подписали соглашение об оставлении имущества за банком 26 марта 2025 года.
Окружной суд признал необоснованными выводы нижестоящих инстанций о невозможности утверждения локального плана ввиду заключения соглашения об оставлении предмета залога за банком «АК БАРС» и обращения Александра Мамонова в суд после этой даты. Суд указал, что несвоевременное обращение в суд в данном случае не может быть истолковано как осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред, действие в обход закона или заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, учитывая конституционно значимые права на жилище (ч. 1 ст. 40 Конституции РФ) не только самого Александра Мамонова, но и членов его семьи, а также социально-реабилитационную направленность института потребительского банкротства.
Нижестоящие суды, делая вывод об отсутствии у Подтяжкиной М.В. финансовой возможности исполнять обязательства, не исследовали сведения о ее доходах и соответственно не оценили возможность исполнения обязательств Александра Мамонова третьим лицом.
Также суды не учли условия мирового соглашения, согласно которым возврат кредита и уплата процентов производятся в порядке и сроки, установленные кредитным договором и графиком платежей, действующим на момент введения процедуры банкротства (п. 10 мирового соглашения), а обязательства могут быть досрочно исполнены третьим лицом полностью или в части (п. 11). В редакции мирового соглашения Александр Мамонов указал на отсутствие неоплаченной задолженности по графику, тогда как суды указали на наличие просроченной задолженности с 31 июля 2023 года, не устранив это противоречие.
Суд первой инстанции, отказывая в утверждении локального плана, не исследовал детально условия плана, его экономическую обоснованность и реальную возможность исполнения обязательств третьим лицом. При этом в случае необоснованного разумными экономическими причинами отказа залогового кредитора от заключения мирового соглашения (в частности, если положение кредитора не ухудшается по сравнению с тем, как если бы процедуры банкротства не было) суд вправе утвердить локальный план реструктуризации применительно к правилам п. 4 ст. 213.17 Закона о банкротстве. Суд апелляционной инстанции указанные нарушения не устранил.
Итог
Арбитражный суд Поволжского округа отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.
Почему это важно
Постановление Арбитражного суда Поволжского округа по делу № А55-12851/2020 представляет интерес прежде всего как одна из первых детальных кассационных оценок механизма локального мирового соглашения по ст. 213.10-1 Закона о банкротстве, отметила Алия Нарузбаева, адвокат Адвокатской палаты города Москвы.
Окружной суд фактически указал нижестоящим инстанциям на недопустимость сугубо формального подхода при рассмотрении вопроса о сохранении ипотечного единственного жилья должника. Ключевой вывод суда, по ее словам, состоит в том, что само по себе подписание соглашения об оставлении предмета ипотеки за залоговым кредитором еще не означает невозможность утверждения локального плана, если переход права собственности не зарегистрирован и имущество продолжает находиться в конкурсной массе.
Это принципиально важная позиция, указала Алия Нарузбаева, поскольку на практике банки и финансовые управляющие зачастую рассматривают подписание такого соглашения как «точку невозврата», исключающую дальнейшие реабилитационные механизмы. Суд округа также прямо указал, что момент обращения должника имеет значение только с точки зрения добросовестности поведения.
В данном деле должник направил банку предложение о локальном плане до подписания соглашения об оставлении имущества за собой, поэтому выводы нижестоящих судов о злоупотреблении правом были признаны необоснованными. Фактически кассация сформировала критерий: если должник предпринял реальные попытки урегулирования спора до выбытия актива из конкурсной массы, суд обязан оценивать экономическую состоятельность плана по существу, а не ограничиваться ссылками на стадию процедуры, подчеркнула она.
Особенно значим, по ее мнению, вывод суда о стандарте доказывания финансовой реализуемости локального плана. Кассация указала, что нижестоящие суды не исследовали представленные сведения о доходах третьего лица, готового исполнять обязательства перед банком. Тем самым суд подтвердил, что при рассмотрении подобных споров необходим полноценный анализ платежеспособности лица, принимающего на себя исполнение обязательств, включая стабильность доходов, структуру расходов и сопоставимость финансовой нагрузки с уровнем дохода. Само по себе отсутствие статуса созаемщика или поручителя у такого лица не может служить основанием для отказа.
Не менее важным, по ее словам, является вывод о возможности судебного преодоления отказа залогового кредитора от заключения локального соглашения. Окружной суд прямо сослался на возможность применения по аналогии п. 4 ст. 213.17 Закона о банкротстве, если отказ банка экономически не мотивирован и его положение не ухудшается по сравнению со сценарием вне банкротства. По сути, кассация обозначила пределы дискреции ипотечного кредитора: банк не вправе блокировать реструктуризацию исключительно из стремления быстрее получить актив, если продолжение исполнения по графику объективно обеспечивает сопоставимый либо лучший экономический результат.
Для практики это постановление существенно повышает шансы должников на сохранение единственного ипотечного жилья даже на поздних стадиях процедуры реализации имущества. Одновременно оно формирует для судов более высокий стандарт исследования обстоятельств: необходимо анализировать не только формальные этапы банкротной процедуры, но и экономическую модель предлагаемого плана, добросовестность сторон и реальное влияние соглашения на интересы залогового кредитора.
