Конкурсный управляющий ООО «Спецавтотранс» Юлия Ещеркина обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей Сергея Алексеева и Андрея Баринова. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требования частично: привлекли Алексеева к субсидиарной ответственности за непередачу документов и имущества, а с Баринова взыскали убытки за перечисление средств должника Алексееву. Кассация оставила в силе решение о привлечении Алексеева к субсидиарной ответственности, поскольку он не передал документацию и имущество. Однако суд округа отменил взыскание убытков с Баринова, указав, что нижестоящие суды не исследовали, имелись ли у должника обязательства перед кредиторами на момент перечислений и причинен ли этим вред (дело № А41-80386/2022).
Фабула
Конкурсный управляющий ООО «Спецавтотранс» Юлия Ещеркина обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника Сергея Алексеева и Андрея Баринова. Алексеев, будучи также участником ООО «Спецавтотранс» с долей 50%, не передал управляющему документы и имущество должника. Баринов же в 2017–2019 гг. перечислил Алексееву 5,6 млн рублей без встречного предоставления.
Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требования частично: привлекли Алексеева к субсидиарной ответственности за непередачу документов и имущества, а с Баринова взыскали убытки за перечисление средств должника Алексееву.
Алексеев обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, рассказал ТГ-канал «Субсидиарная ответственность».
Что решили нижестоящие суды
Суды первой и апелляционной инстанций согласились с доводами конкурсного управляющего. Они установили, что Алексеев, будучи контролирующим лицом, не передал управляющему документы и имущество должника (7 транспортных средств) вопреки судебным актам. Доказательств невозможности передачи документов и имущества по объективным причинам Алексеев не представил.
Относительно действий второго руководителя Баринова суды указали, что в 2017–2019 гг. должник перечислил Алексееву 5,6 млн рублей без встречного предоставления, при этом у ООО «Спецавтотранс» имелась непогашенная задолженность по налогам с 2015 г. Суды признали эти перечисления убытками, подлежащими взысканию с Баринова.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа согласился с решением о привлечении Алексеева к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документов и имущества. Суд подчеркнул, что передача документации имеет существенное значение для формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.
Алексеев не доказал невозможность передачи документов и транспортных средств по объективным причинам. При этом отсутствие деятельности ООО «Спецавтотранс» и наличие одного сотрудника не освобождают от обязанности передать документы и имущество конкурсному управляющему.
Доводы Алексеева о наличии у должника дебиторской задолженности кассация отклонила, поскольку это не отменяет обязанность бывшего руководителя передать документы и имущество должника. Более того, Алексеев прямо заявил об отсутствии намерения исполнять данные обязанности.
В то же время суд округа отменил судебные акты в части взыскания 5,2 млн рублей убытков с Баринова за перечисление средств должника в адрес Алексеева. Нижестоящие суды не установили, имелись ли у ООО «Спецавтотранс» обязательства перед кредиторами, включенными в реестр, на момент данных перечислений в 2017–2019 гг.
Суды сослались на наличие у должника задолженности по отдельным налогам (НДФЛ, транспортный налог), однако требования уполномоченного органа на соответствующие суммы не подтверждаются материалами дела. Единственный кредитор, требования которого точно возникли после спорных перечислений, — это ИП Ворожбит (на основании судебного акта от декабря 2020 г. о признании сделки недействительной).
Окружной суд также обратил внимание на доводы Алексеева о том, что должник в спорный период располагал имуществом и дебиторской задолженностью на 10 млн рублей, своевременно погашал налоги, а размер самих перечислений был незначительным.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты нижестоящих инстанций в части взыскания с бывшего руководителя ООО «Спецавтотранс» Андрея Баринова 5,2 млн рублей убытков и направил спор на новое рассмотрение.
Почему это важно
Арбитражный суд Московского округа разъяснил критерии, позволяющие отличить добросовестные выплаты участникам от вывода активов, отметила Анна Актанаева, руководитель практики Юридической фирмы «ФБК Legal».
Суд, продолжила она, указал, что при рассмотрении иска о взыскании убытков с директора (основанного на выплатах участникам) необходимо выяснить ряд обстоятельств:
имелись ли на момент таких выплат обязательства перед кредиторами;
каково финансовое состояние должника;
не преследовали ли выплаты цель вывода средств из общества.
Если выплаты осуществлялись в рамках обычной хозяйственной деятельности, на законных основаниях (например, распределение прибыли при наличии достаточных чистых активов) и без намерения причинить вред кредиторам, они квалифицируются как добросовестные и сами по себе не влекут ответственности директора. Напротив, выплаты, произведенные при признаках неплатежеспособности или в преддверии банкротства с целью вывести активы и, тем самым, ущемить права кредиторов, могут рассматриваться как недобросовестные действия руководителя, причинившие убытки обществу и повлекшие его ответственность, указала она.
Ключевым фактором, по словам Анны Актанаевой, является наличие реального ущерба и его связь с действиями директора: истцу нужно доказать, что спорные выплаты привели к уменьшению имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, и были совершены в нарушение обязанности директора действовать в интересах общества.
Позиция суда кассационной инстанции, по ее мнению, развивается в русле прежних правовых подходов, сформированных Верховным Судом РФ, однако она заметно влияет на практику за счет четкого акцента на доказательствах. Кассация подчеркнула, что оценка добросовестности действий директора имеет смысл только после установления самого факта убытков и причинно-следственной связи с его решениями.
Таким образом, делает вывод Анна Актанаева, нижестоящие суды получили дополнительный ориентир: в спорах о выплатах участникам следует тщательно анализировать все обстоятельства (наличие кредиторов на момент выплат, финансовое положение должника, цель и экономическую обоснованность выплат), чтобы отделить легитимное распределение средств от попытки вывода активов.
В результате данное разъяснение призвано обеспечить единообразие практики: директоров не будут привлекать к ответственности за обычные корпоративные выплаты, если не доказано злоупотребление, тогда как кредиторы получат механизм оспаривать подозрительные транзакции, когда имеются признаки выводa активов. Такой подход, подтверждённый кассацией, стимулирует более взвешенное рассмотрение подобных дел и повышает требования к доказательствам при привлечении руководителей к ответственности.
Позиция суда усиливает тенденцию к активному применению презумпций в делах о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей и контролирующих должника лиц, недобросовестно исполняющих свои обязанности, полагает Олег Меркер, генеральный директор Юридического бюро «ЛОББИ».
При этом, продолжил он, суды четко указывают, что управляющие и кредиторы должны быть готовы представить доказательства причинно-следственной связи между действиями (или бездействием) КДЛ и наступившими убытками либо банкротством должника.
Кассационная инстанция, пояснил он, отдельно подчеркнула, что неполное исследование обстоятельств, связанных с моментом возникновения обязательств и действиями конкретных лиц, требует направления спора на новое рассмотрение. Такой подход, по мнению Олега Меркера, акцентирует внимание на необходимости детального анализа роли каждого участника и руководителя в деятельности должника при возникновении признаков банкротства.
Решение также демонстрирует, что презумпция вины КДЛ может быть опровергнута, но для этого требуется четкая, документально подтвержденная позиция.
Суд подтвердил устойчивую практику, при которой бремя доказывания отсутствия вины перекладывается на ответчиков, что стимулирует их к активной защите и представлению доказательств. Для судебной практики это означает усиление требований к качеству и полноте доказательственной базы, а также к обоснованию размера убытков. Важным последствием является то, что суды будут внимательнее проверять реальную степень влияния КДЛ на финансовое состояние должника, а не ограничиваться формальным установлением их статуса. В целом дело подтверждает тренд на баланс между применением презумпций и необходимостью индивидуальной оценки обстоятельств.
Такой подход повышает предсказуемость судебных решений и способствует формированию более взвешенной и справедливой практики, заключил он.
Основную настороженность нижестоящих судов вызвало осуществление выплат за транспортные услуги в пользу аффилированного контрагента (участника должника), считает Юрий Князев, старший юрист практики разрешения споров Юридической компании BIRCH.
Суды привлекли участника к субсидиарной ответственности, указав, что в момент выплат должник был неплатежеспособным и имел задолженность перед независимыми кредиторами. При этом, как следует из постановления, вопрос о равноценности встречного предоставления (транспортных услуг) даже не ставился, уточнил он.
Кассационный суд определил ошибку нижестоящих судов в применении норм права в том, что суды не установили момент неплатежеспособности должника. Соответственно, нельзя было сказать с уверенностью, что в момент спорных выплат ответчику (участнику должника) должник был неплатежеспособным и у него были неисполненные требования перед кредиторами. Напротив – в период спорных платежей установлены действия должника, направленные на пополнение конкурсной массы. Таким образом, кассационный суд указал на необходимость действительного установления времени возникновения неплатежеспособности должника – на какую дату у должника появилась задолженность перед независимыми кредиторами.
Соответственно, сами по себе выплаты ответчику даже при его аффилированности с должником не являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, резюмировал Юрий Князев.
