В рамках дела о банкротстве ООО «ТК "АБИС"» конкурсный управляющий Игорь Олейник обратился в суд с заявлением о признании недействительными платежей должника в пользу ООО «Юпитер» на сумму 9 млн рублей, совершенных в период с 5 марта 2022 г. по 27 мая 2022 г., как сделок с предпочтением. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление, признав платежи недействительными. ООО «Юпитер» обратилось с кассационной жалобой в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, указав, что платежи были совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника. Окружной суд отменил судебные акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение, указав на неправильное применение норм права судами в части установления обычной хозяйственной деятельности должника в период моратория на банкротство и необходимость исследования ординарности оспариваемых сделок (дело № А45-30273/2022).
Фабула
Конкурсный управляющий ООО «ТК "АБИС"» Игорь Олейник обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании недействительными платежей должника в пользу ООО «Юпитер» на сумму 9 млн рублей, совершенных в период с 5 марта 2022 г. по 27 мая 2022 г., как сделок с предпочтением.
Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление. ООО «Юпитер» обратилось с кассационной жалобой в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, рассказал ТГ-канал Ликвидация и банкротство.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Новосибирской области и Седьмой арбитражный апелляционный суд удовлетворили заявление конкурсного управляющего Игоря Олейника о признании недействительными платежей ООО «ТК "АБИС"» в пользу ООО «Юпитер» на сумму 9 млн рублей. Суды исходили из того, что платежи совершены в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», при наличии у должника признаков неплатежеспособности, и имеют преференциальный характер по отношению к другим кредиторам.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа указал, что суды не учли особенности оспаривания сделок, совершенных в период действия моратория на банкротство, введенного Постановлением Правительства РФ от 28 марта 2022 г. № 497. В силу п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 24 декабря 2020 г. № 44 предполагается, что все сделки должника, совершенные в период моратория, совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности. Опровержение данной презумпции возлагается на конкурсного управляющего.
Отношения сторон по поставке ГСМ носили длительный характер с 2021 г. и соответствовали основному виду деятельности должника. Суды не исследовали вопрос наличия разногласий относительно размера задолженности, порядка ее погашения и определения, в счет какой поставки производились платежи. Доказательств отличия оспариваемых платежей от иных платежей, совершавшихся ранее между сторонами, управляющим не представлено.
В нарушение п. 14 постановления № 44 презумпция неосведомленности ООО «Юпитер» о признаках неплатежеспособности должника не опровергнута. Суды оставили без внимания доводы ответчика о расчетах должника с другими контрагентами, по зарплате, налогам и взносам в спорный период.
В рамках обеспечения возможности должника вести обычную хозяйственную деятельность в период моратория его добросовестным контрагентам предоставляются повышенные правовые гарантии. Суды неправильно применили нормы права в части порядка оспаривания сделок должника, совершенных в период моратория.
Итог
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменил акты нижестоящих судов о признании недействительными платежей должника в пользу ООО «Юпитер» и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
Действительно, в п. 14 ПП ВС РФ от 24 декабря 2020 г. № 44 в качестве дополнительной гарантии установлена презумпция оспаривания сделок, совершенных в период моратория, а именно презумпция отнесения таких сделок к совершенным в обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано обратное, отметила Анастасия Чащина, старший юрист Юридической компании SAVINA LEGAL.
По ее словам, фактически судом кассационной инстанции избран подход, о том, что в п. 14 данного постановления сформулирована новая норма права и только в ней установлены критерии выхода таких сделок за пределы обычных – кредитор-ответчик осведомлен о том, что:
должник неплатежеспособен или у него недостаточно имущества, что произошло по основаниям, не связанным с введением моратория, либо
у должника заведомо отсутствует реальная возможность преодоления указанных признаков.
Между тем, указала она, такой подход видится совершенно необоснованным, поскольку понятие обычной хозяйственной деятельности, как известно, установлено в Законе о банкротстве и исходит из соблюдения двух критериев: количественного (не более 1% от баланса) и качественного (аналогичность, отсутствие значительной просрочки и т.д.).
В настоящем же случае судом апелляционной инстанции справедливо отмечено, что оспариваемые сделки не охватываются обычной хозяйственной деятельностью, поскольку не соблюден ни количественный критерий (платежи как единая цепочка составляют 9 млн руб. и превышают 1% от баланса, а именно 2 млн руб.), ни качественный критерий (существенная просрочка в 5–6 месяцев). Судебная практика по п. 14 ПП ВС РФ от 24 декабря 2020 г. № 44 немногочисленна, но также исходит из необходимости соблюдения количественного и качественного критериев. Хотя, действительно, есть судебные акты, в которых просрочку не признают как несоблюдение качественного критерия, но количественный критерий при этом императивно имеет значение для применения п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве.
Вместе с тем суд кассационной инстанции нашел недостаточными выводы апелляционной инстанции, указав на бремя конкурсного управляющего как заявителя по спору опровергать презумпцию ординарности данных сделок и доказывать осведомленность неаффилированного к должнику кредитора-ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности, что не может не вызывать критику, заключила она.
Постановление суда округа содержит логические выводы и основано на сложившейся с 2020 г. практике рассмотрения таких споров, полагает Екатерина Голдобина, старший юрист Юридического партнерства «Курсив».
Суды первой и апелляционной инстанций. по ее мнению, не приняли во внимание постановление Пленума ВС РФ № 44 от 24 декабря 2020 г., которое стало основополагающим в контексте применения положений о моратории на возбуждение дела о банкротстве.
Пункт 14 постановления предусматривает дополнительный защитный механизм для сделок, совершенных в процессе обычной хозяйственной деятельности в период действия моратория, а именно перераспределяет бремя доказывания, вводя презумпцию отнесения всех сделок, совершенных в период моратория, к обычной хозяйственной деятельности, что упрощает защиту сделки от оспаривания посредством ссылки на п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве. При этом суд округа указал, что самого по себе наличия просрочки по оплате недостаточно для опровержения презумпции совершения сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности, пояснила она.
Активную позицию должен был проявить заявитель (в данном случае – конкурсный управляющий) и представить доводы и доказательства, опровергающие указанную презумпцию. В то же время ответчик указывал на обстоятельства, свидетельствующие о совершении сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности: поставка горюче-смазочных материалов соответствовала основному виду деятельности должника, отношения носили длящийся характер. Также суд округа усомнился в наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки, что входит в предмет доказывания для признания сделки недействительной, обратив внимание на довод должника, что в этот же период осуществлялись расчеты с иными контрагентами, налоговым органом и выплачивалась заработная плата. Таким образом, выводы суда округа обоснованы и следуют уже сложившейся судебной практике, а суды первой и апелляционной инстанций фактически не исследовали и не устанавливали, наличие (отсутствие) обстоятельств, которые могут свидетельствовать о том, что спорные платежи являются сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности должника.
Смысл регулирования в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2020 г. № 44 сводится к обеспечению возможности должника вести в период моратория обычную хозяйственную деятельность, что, в свою очередь, предоставляет повышенные правовые гарантии его контрагентам, так как, в противном случае, хозяйственная деятельность должников, поддерживаемая посредством введения моратория, была бы невозможна, резюмировала она.
