Конкурсный управляющий ООО «Ямское Поле» Лев Хрусталев оспорил ряд сделок должника с ООО «ДППЖТ» на 1,7 млн рублей как подозрительные. Суды первой и апелляционной инстанций признали недействительным платеж на 500 тыс. рублей от 16 июня 2022 г., указав на совершение его со значительной просрочкой вне рамок обычной деятельности. В отношении платежей на 1,2 млн рублей с 1 февраля 2022 г. по 14 февраля 2022 г. в оспаривании было отказано ввиду недоказанности осведомленности ООО «ДППЖТ» о неплатежеспособности должника. Кассация отменила судебные акты, указав на неверное применение судами норм о сделках в период моратория, необоснованное возложение бремени доказывания на ответчика и отсутствие оценки его доводов (дело № А40-225803/2022).
Фабула
ООО «Ямское Поле» и ООО «ДППЖТ» заключили договор на выполнение работ. При этом в 2023 г. ООО «Ямское Поле» было признано банкротом.
Конкурсный управляющий Лев Хрусталев оспорил ряд платежей должника в пользу ООО «ДППЖТ» в период с 1 февраля 2022 г. по 16 июня 2022 г. на общую сумму 1,7 млн рублей по основаниям п. 2 и 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.
Суды первой и апелляционной инстанций признали недействительной сделку от 16 июня 2022 г. на сумму 500 тыс. рублей, применив последствия недействительности. В признании остальных сделок на 1,2 млн рублей недействительными было отказано. ООО «ДППЖТ» обратилось в суд округа, рассказал ТГ-канал «Ликвидация и банкротство».
Что решили нижестоящие суды
Суды первой и апелляционной инстанций сочли, что спорный платеж от 16 июня 2022 г. был совершен со значительной просрочкой в 3,5–4 месяца, несмотря на наличие ежемесячных счетов от ООО «ДППЖТ». Данное обстоятельство, по мнению судов, свидетельствовало о совершении платежа вне рамок обычной хозяйственной деятельности должника.
Суды установили, что на момент платежа должник уже имел неисполненные обязательства перед рядом кредиторов, подтвержденные впоследствии судебными актами.
В отношении платежей на 1,2 млн рублей в период с 1 февраля 2022 г. по 14 февраля 2022 г. суды указали на недоказанность того, что на момент их совершения ООО «ДППЖТ» знало или должно было знать о признаках неплатежеспособности должника. Сам факт возбуждения дела о банкротстве, по мнению судов, не означает, что все кредиторы должны знать об этом. В связи с этим в признании данных платежей недействительными было отказано.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что при оспаривании сделок должника, совершенных в период моратория, действует презумпция, согласно которой они считаются совершенными в рамках обычной хозяйственной деятельности. Бремя опровержения данной презумпции возлагается на конкурсного управляющего как лицо, оспаривающее сделку.
В данном деле публичные кредиторы на момент совершения оспариваемой сделки отсутствовали, а ООО «ДППЖТ» является независимым по отношению к должнику лицом.
Ссылки судов на наличие у должника кредиторов, требования которых подтверждены судебными актами, не являются сами по себе подтверждением осведомленности ООО «ДППЖТ» о неплатежеспособности, поскольку данные судебные акты приняты позже спорной сделки.
Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, необходимо устанавливать факт осведомленности контрагента должника о наличии у последнего признаков неплатежеспособности. В рассматриваемом случае данное обстоятельство судами не устанавливалось, презумпция неосведомленности ООО «ДППЖТ» не опровергнута.
Нижестоящими инстанциями не были учтены доводы ООО «ДППЖТ» о том, что срок оплаты по оспариваемому платежу не отличался от обычных сроков расчетов между сторонами с учетом характера их взаимоотношений и особенностей документооборота.
Как указал суд округа, в данном случае имело место ошибочное распределение судами бремени доказывания вопреки правилам, установленным в п. 14 постановления Пленума ВС РФ №44.
Кроме того, суд обратил внимание на отсутствие в судебных актах оценки того, что оспариваемый платеж составлял менее 1% стоимости активов должника (500 тыс. рублей при активах в 1,154 млрд рублей). При этом бремя доказывания превышения сделкой порога в 1% лежит на оспаривающем ее лице.
Окружной суд также указал, что вывод нижестоящих инстанций о наличии просрочки платежа в 3,5–4 месяца в данном случае не имеет правового значения ввиду иных правил оспаривания сделок, совершенных в период моратория.
Смысл разъяснений Верховного Суда в п. 14 постановления № 44 состоит в обеспечении возможности должника вести в период моратория обычную хозяйственную деятельность и предоставлении дополнительных гарантий добросовестным контрагентам.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части признания недействительной сделки от 16 июня 2022 г. на 500 тыс. рублей и направил спор в этой части на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Почему это важно
Ольга Нестерова, партнер Проектно-консалтинговой Группы «RM-Capital», полагает, что постановление суда кассационной инстанции содержит достаточно логичные выводы, суд верно направил дело на доисследование в суд первой инстанции.
По ее словам, фактически суды первой и апелляционной инстанций применили неверные нормы материального права, не приняв во внимание действия моратория 2022 г. Пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2020 г. № 44 установлена презумпция отнесения сделок, совершенных в период моратория, к сделкам, совершенным в рамках обычной хозяйственной деятельности. Опровержение указанной презумпции возлагается на конкурсного управляющего как на лицо, оспаривающее сделку, отметила она.
Смысл регулирования в п. 14 указанного постановления сводится к обеспечению возможности должника вести в период моратория обычную хозяйственную деятельность, что, в свою очередь, предоставляет повышенные правовые гарантии его контрагентам, так как, в противном случае, хозяйственная деятельность должников, поддерживаемая посредствам введения моратория, была бы невозможна.
Однако судебная практика по оспариванию сделок в период моратория различна. Так, например, как соотносится норма о ничтожности сделок (ст. 9.1) с нормами об оспоримости (ст. 61.2, ст. 61.3 Закона о банкротстве)? Сделки, совершенные в пределах одного года и трех лет, а также в пределах одного и шести месяцев до даты начала моратория, оспоримы. Такие же сделки, но совершенные в период моратория, ничтожны. Точно такие же сделки, совершенные после окончания моратория и до возбуждения дела о банкротства (но не более чем в пределах трех месяцев), снова оспоримы. Таким образом, полагаем, указанное постановление суда кассационной инстанции можно назвать положительной тенденцией в спорах по вопросам применения моратория.
В деле поднимается актуальная проблема оспаривания платежей, совершенных в период моратория, если после его окончания дело о банкротстве возбуждено в трехмесячный срок, констатировал Илья Кузьмин, старший юрист Юридической компании Nextons.
В этом случае, продолжил он, платежи попадают в период, установленный п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, и для признания их недействительными не требуется установление осведомленности контрагента о признаках банкротства должника. Практически единственной возможностью избежать оспаривания таких платежей всегда являлась ссылка контрагента на их совершение в рамках обычной хозяйственной деятельности.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 14 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63, напомнил он, бремя доказывания обычности сделки лежит на другой стороне сделки. Однако на практике суды довольно часто отказывают контрагентам должника в применении п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве даже при малейшем отклонении оспариваемых платежей от стандартных условий.
В рассматриваемом деле суд кассационной инстанции справедливо отметил, что в п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 24 декабря 2020 г. № 44 фактически установлена презумпция отнесения сделок, совершенных в период моратория, к сделкам совершенным в рамках обычной хозяйственной деятельности, констатировал он.
Особенно важным для практики разъяснением является указание кассационного суда на то, что сама по себе просрочка в оплате в 3,5–4 месяца не имеет правового значения применительно к порядку оспаривания сделок, совершенных в период моратория, поскольку смысл специального регулирования направлен на обеспечение возможности должника продолжать в период моратория свою обычную деятельность. Учитывая, что в настоящее время на рассмотрение судов начали передаваться заявления об оспаривании сделок, значительная часть которых совершалась в период моратория 2022 г., данное постановление, безусловно, окажет существенное влияние на судебную практику и позволит защитить интересы добросовестных участников оборота.
Даниил Анисимов, старший юрист Адвокатского бюро Вертикаль, пояснил, что применение п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве обычно мотивируется необходимостью справедливого распределения риска банкротства должника между всеми его кредиторами: это связано с тем, что условия применения п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве чрезмерно элементарны и не предполагают даже оценку добросовестности контрагента должника.
Элементарность условий, по его словам, приводит к тому, что любое преференциальное исполнение непосредственно перед возбуждением дела о банкротстве может быть эффективно оспорено. Однако помимо цели уравнять риски кредиторов Закон о банкротстве преследует также цель реабилитации должника. Достижение этой цели предполагается, в том числе, через п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве: Закон поощряет продолжение обычной хозяйственной деятельности между должником и кредитором, позволяющее должнику оставаться «на плаву» даже в условиях банкротства, исключая возможность оспаривания соответствующих сделок, подчеркнул Даниил Анисимов.
По общему правилу использование этого «иммунитета» предполагает доказывание контрагентом должника того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности (п. 14 постановления Пленума ВАС РФ № 63). Но учитывая, что мораторий вводится для обеспечения стабильности экономики (ст. 9.1 Закона о банкротстве), продолжение обычной хозяйственной деятельности в период моратория становится еще более значимым. Поэтому Пленум Верховного Суда РФ верно разъяснил, что в таком случае совершение сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности презюмируется.
В данном случае следует поддержать вывод суда округа о том, что нижестоящие суды не учли специальные правила оспаривания сделок, совершенных в период действия моратория, полагает Максим Злобин, старший юрист Юридической компании VINDER.
Как показывает анализ судебной практики, в целом применение положений п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2020 г. № 44 уже было предметом рассмотрения кассационных судов, однако преимущественно других округов. Теперь имеются выводы и Арбитражного суда Московского округа по этому вопросу.
При этом, по его словам, нельзя не отметить, что принятый судебный акт является хорошо структурированным, в нем ясно описаны ошибки нижестоящих судов и действия, которые необходимо выполнить для их устранения.
