Анжелика Зуева-Кахиани была признана банкротом в апреле 2022 г. В августе 2024 г. кредитор Гарик Арутюнян подал заявление о взыскании с Зуевой-Кахиани судебной неустойки за неисполнение определения суда об истребовании документов. Суды первой и апелляционной инстанций частично удовлетворили требования кредитора, взыскав неустойку в размере 1 тыс. рублей за каждый день просрочки. Окружной суд отменил акты нижестоящих судов, указав, что в процедуре банкротства на должника не могут быть возложены финансовые санкции, а взыскание неустойки не приведет к достижению правовой цели. Права кредиторов подлежат защите через механизм неосвобождения должника от обязательств в случае недобросовестного поведения (дело № А40-275969/2021).
Фабула
В 2022 г. Анжелика Зуева-Кахиани была признана банкротом. Кредитор Гарик Арутюнян подал заявление о взыскании с Зуевой-Кахиани судебной неустойки в размере 1 тыс. рублей за каждый день неисполнения определения суда об истребовании сведений и документов.
Суды первой и апелляционной инстанций частично удовлетворили требования кредитора, снизив размер неустойки до 1 тыс. рублей за день просрочки. Зуева-Кахиани обратилась с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, рассказал ТГ-канал «Ликвидация и банкротство».
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы и Девятый арбитражный апелляционный суд исходили из того, что истребованные у Анжелики Зуевой-Кахиани сведения и документы не были представлены в полном объеме.
Непредставление должником документов, по мнению судов, осложняет проведение процедуры банкротства. В связи с этим суды посчитали, что взыскание судебной неустойки в сниженном до 1 тыс. рублей размере отвечает требованиям соразмерности и позволяет достичь баланса интересов сторон.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что в соответствии с положениями ст. 308.3 ГК РФ судебная неустойка может быть присуждена в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре. Цель взыскания судебной неустойки — понуждение лица к исполнению судебного акта для пресечения извлечения необоснованной выгоды от уклонения от его исполнения.
Однако, как отметил суд, Закон о банкротстве предусматривает иные правовые последствия для должника-гражданина, уклоняющегося от сотрудничества с финансовым управляющим и предоставления информации. Нормы закона направлены на обеспечение добросовестного поведения должника и недопущение сокрытия обстоятельств, затрудняющих производство по делу о банкротстве.
При установлении фактов непредставления должником необходимых сведений это может повлечь неосвобождение должника от обязательств. Соответствующие разъяснения даны в п. 42 и п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 13 октября 2015 г. № 45.
Окружной суд подчеркнул, что после признания гражданина банкротом все его имущество составляет конкурсную массу. Должник не распоряжается своим имуществом, на него не могут быть возложены финансовые санкции за неисполнение гражданско-правовых обязательств.
Взыскание судебной неустойки в данном случае не приведет к достижению правовой цели этого института. Интересы кредиторов защищаются через механизм неосвобождения недобросовестного должника от дальнейшего исполнения обязательств по правилам ст. 213.28 Закона о банкротстве.
Суд также сослался на определение Верховного Суда РФ от 26 ноября 2019 г. № 308-ЭС19-21590, в котором указано, что признание лица банкротом исключает начисление процентов, неустоек и иных санкций, а взыскание судебной неустойки не будет выполнять стимулирующую функцию ввиду невозможности распоряжения имуществом.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение Арбитражного суда города Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда по делу о банкротстве Анжелики Зуевой-Кахиани. В удовлетворении заявления кредитора Гарика Арутюняна о взыскании судебной неустойки с должника отказано.
Почему это важно
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 3 сентября 2025 г. по делу № А40-275969/2021 иллюстрирует соотношение общей и специальной норм закона и приоритет специальных норм Закона о банкротстве перед правилами гражданского законодательства, отметил Кирилл Харитонов, арбитражный управляющий Саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих "Паритет"».
При применении институтов гражданского законодательства в банкротстве, по его словам, необходимо исходить из специфики последнего, которая в свою очередь предопределяет возможность применения общих гражданско-правовых норм или применение приоритетных норм Закона о банкротстве. В данном споре применение нормы ст. 308.1 ГК РФ о возможности взыскания судебной неустойки было блокировано специальной нормой Закона о банкротстве о прекращении начисления процентов и любых финансовых санкций, пояснил он.
Приоритет указанной специальной нормы был обусловлен, по его мнению, спецификой банкротства:
недопустимостью увеличения долговой нагрузки банкрота, как противоречащей правилу кристаллизации обязательств и необходимостью консолидации всего имущества должника с целью его реализации и пропорционального удовлетворения требований кредиторов в установленной законом очередности.
В такой ситуации появление нового требования кредитора, подлежащего по существу удовлетворению в индивидуальном порядке, противоречило бы интересам всего сообщества кредиторов. По существу, негативные последствия неправомерного поведения должника были бы возложены на его кредиторов;
наличие в Законе о банкротстве специальных санкций за указанные неправомерные действия должника.
Несмотря на отсутствие в законе специального указания, что положения ст. 308.1 ГК РФ не применяются в процедуре банкротства, суды исходя из сущности банкротства пришли к правомерному выводу о необходимости применения специальной нормы.
