Конституционный суд рассмотрел жалобу Владимира Позднякова на положения пункта 4 статьи 213.28 закона «О банкротстве». Заявитель полагал, что эти положения противоречат статьям 19, 35, 46 и 55 Конституции РФ, поскольку не содержат критериев признания участия в мероприятиях коммерческой организации благотворительной деятельностью. Поздняков также указал на отсутствие порядка перераспределения бремени доказывания при решении вопроса об освобождении гражданина, признанного банкротом, от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Поводом послужил спор о недобросовестном поведении гражданина, участвовавшего в благотворительной деятельности общества с ограниченной ответственностью. Суды нижестоящих инстанций отказали в удовлетворении требований кредитора, сославшись на презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений. Конституционный суд отказал в принятии жалобы к рассмотрению, указав на ее несоответствие требованиям допустимости.
Фабула
Конституционный суд рассмотрел жалобу Владимира Позднякова, оспаривающего конституционность пункта 4 статьи 213.28 закона «О банкротстве». Ранее арбитражные суды рассмотрели доводы кредитора о недобросовестном поведении гражданина. Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения и сослался на установленный судами некоммерческий характер сотрудничества общества с ограниченной ответственностью (ООО) и гражданина, деятельность которого носила благотворительный характер.
Суд также упомянул, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса. В передаче жалобы в Верховный суд было отказано.
Что сказал заявитель
Заявитель указал, что положения пункта 4 статьи 213.28 закона о банкротстве не соответствуют статьям 19, 35, 46 и 55 Конституции РФ, поскольку не устанавливают критериев признания участия в мероприятиях коммерческой организации благотворительной деятельностью. По мнению Владимира Позднякова, оспариваемые нормы также не предусматривают порядка перераспределения бремени доказывания при решении вопроса об освобождении гражданина, признанного банкротом, от дальнейшего исполнения требований кредиторов.
Что решил Конституционный суд
Конституционный суд указал, что оспариваемые положения согласуются с общей реабилитационной направленностью процедур, применяемых при банкротстве гражданина, закрепленной в статье 2 закона «О банкротстве». Данные нормы имеют целью достижение определенности имущественного положения должника и кредиторов по итогам рассмотрения дела о банкротстве и обеспечение баланса их интересов.
Конституционный суд подчеркнул, что пункт 4 статьи 213.28 закона «О банкротстве» препятствует использованию механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции.
Такого же понимания этих норм придерживается правоприменительная практика. В частности, Президиум Верховного суда указывал, что гражданин не может быть освобожден от обязательств, если он действовал недобросовестно. Данная позиция закреплена в пункте 60 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного 18 июня 2025 года.
Итог
Конституционный суд отказал в принятии к рассмотрению жалобы Владимира Позднякова.
Почему это важно
Проблематика оспаривания «благотворительных» платежей в банкротстве, безусловно, не связана с неконституционностью тех или иных положений закона о банкротстве, а находится исключительно в плоскости правоприменения, считает Мария Михеева, руководитель банкротной практики юридической компании Intana Legal. ВС РФ последовательно придерживается позиции, что бремя доказывания порочного характера подобных сделок лежит на заявителе (управляющий, кредиторы), а специфика благотворительной деятельности должна учитываться при оспаривании такого рода сделок (например, определения ВС РФ от 29.09.23 № 305-ЭС21-18053 (6,8)), от 09.12.2021 № 307-ЭС19-11511 (6)).
С моей точки зрения, такая позиция представляется спорной и на практике активно используется недобросовестными должниками для вывода активов под видом благотворительности. За последние семь лет схема вывода активов должников-банкротов через благотворительность набирает обороты, а суммы «пожертвований» измеряются сотнями миллионов рублей. И как правило, платежи совершаются в преддверии банкротства, когда неплатежеспособность должника очевидна. Перераспределение бремени доказывания и возложение повышенных стандартов доказывания на управляющего и независимых кредиторов необоснованно, поскольку они обычно ограничены в средствах доказывания и доступе к информации, которую недобросовестные должники заинтересованы скрыть.
Процесс доказывания осложнен в виду непрозрачности подобных схем, участники которых (в том числе благотворительные фонды) прикрываются «уставными» или «общеполезными» целями, отмечает Мария Михеева. В результате кредиторы объективно ограничены в возможности проследить путь денег, а суды формально подходят к проверке фактических обстоятельств.
Вместе с тем КС РФ справедливо, с точки зрения эксперта, указывает на нюансы доказывания фактов злоупотребления со стороны должника, в частности, если благотворительность была в период неплатежеспособности, наличия непогашенной задолженности перед кредиторами. При совокупности факторов такое поведение должника может быть (и, по мнению Марии Михеевой, должно быть) признано недобросовестным и является основанием для неосвобождения от долгов.
