В Государственную думу внесен законопроект, предлагающий ускорить вступление в силу нового механизма добанкротной санации должников, рассказал «Интерфакс». Авторами инициативы, размещенной в электронной базе документов Госдумы под номером № 1308850-8, выступили сенаторы Николай Журавлев и Александр Шендерюк-Жидков. Документ предусматривает изменение части 1 статьи 11 масштабного закона о реформе института банкротства (253-ФЗ), который был опубликован 26 июля 2026 года. Согласно действующей редакции, закон вступает в силу через год с даты опубликования, то есть 27 июля 2027 года, однако сенаторы предлагают перенести этот срок на 1 января 2027 года.
Принятый в июле закон существенно расширяет спектр реабилитационных механизмов в делах о банкротстве. В частности, вводится механизм адресной внесудебной санации, позволяющий заключать соглашения о санации как с одним, так и с несколькими лицами. Также предусмотрена комплексная судебная санация, которая утверждается судом и может распространяться на всех кредиторов, включая тех, кто не согласен с ее условиями. Однако воспользоваться комплексной санацией смогут исключительно крупные должники с балансовой стоимостью активов от 1 млрд рублей.
Закон также вводит ограничение продолжительности деятельности компаний-банкротов в конкурсном производстве девятью месяцами. Законодатель предусмотрел исключения из этого правила: основанием для продления деятельности может стать решение собрания кредиторов. В таком случае погашать расходы на обеспечение работы предприятия придется тем кредиторам, кто голосовал за продление, пропорционально размеру их требований. Исключение сделано для ситуаций, когда один или несколько кредиторов взяли на себя обязанность по внесению таких платежей.
Необходимость ускорения вступления в силу новых правил санации авторы законопроекта объясняют в пояснительной записке особой актуальностью и востребованностью механизма. Сенаторы отмечают, что механизм санации направлен на усиление реабилитационной составляющей института банкротства. По их мнению, это гибкий инструмент предупреждения банкротства, который создает условия для добровольной реструктуризации обязательств и восстановления финансового положения компаний в трудной экономической ситуации.
Принятие инициативы в предложенной редакции повлечет перенос сроков и для ряда других новелл из 253-ФЗ, вступление в силу которых зависит от даты опубликования этого закона. В частности, по действующей версии 253-ФЗ правительство РФ в течение 60 дней с даты вступления в силу закона должно определить орган, отвечающий за государственную регистрацию арбитражных управляющих. Этому органу отводится год на разработку программно-аппаратного комплекса регистра арбитражных управляющих. Ускорять вступление в силу иных новаций сенаторы не предлагают, однако при переносе общей даты вступления закона в силу автоматически сместятся и производные сроки.
На мой взгляд, реальное значение инициативы можно понять, если посмотреть на происходящее на долговом рынке. Показателен пример с облигационным долгом в десятки миллиардов рублей. После дефолтов по выпускам сначала банк «Россия», а затем Сбер опубликовали уведомления о намерении инициировать банкротство некоторых компаний. На этом фоне сенаторы предложили не ждать июля 2027 года и запустить новые правила уже с 1 января. В 2026 году рынку предстоит рефинансировать порядка 4,9 трлн рублей корпоративного облигационного долга. Поэтому вопрос уже не столько в том, востребована ли санация, сколько в том, есть ли сегодня в российском праве инструмент, позволяющий одновременно реструктурировать разнородный долг.
С отдельным выпуском облигаций работать можно и сейчас, но каждый выпуск реструктурируется отдельно, отмечает Давид Кононов. Когда у должника одновременно несколько выпусков облигаций, синдицированные кредиты, займы и иные финансовые обязательства, собрать всю эту задолженность в одну реструктуризацию действующее право не позволяло. И это должно решить комплексное соглашение о санации. Если его поддержат независимые кредиторы, на которых приходится более половины, суд при соблюдении остальных условий сможет распространить соглашение и на кредиторов, которые к нему не присоединились, говорит Давид Кононов.
«По сути, впервые появляется возможность провести коллективную реструктуризацию широкого периметра долга, не заходя для этого в процедуру банкротства. Правда, обязательные платежи также остались за периметром комплексного соглашения. Держателям облигаций проблемных эмитентов, скорее всего, уже сейчас стоит подумать о переговорной позиции», — полагает эксперт.
Закон, вводящий механизм добанкротной санации должников, был подписан 26 июля 2026 года и изначально должен был вступить в силу через год после опубликования, то есть в июле 2027 года, как это было предусмотрено первоначальной редакцией закона о масштабной реформе института банкротства, напоминает Роман Амбарцумов, кандидат юридических наук, ведущий юрист практики «Антикризис и банкротство» юридической компании «Лемчик, Крупский и партнеры». Теперь предлагается сдвинуть эту дату на полгода раньше — на 1 января 2027 года. Перенос обосновывается особой актуальностью и востребованностью механизма санации.
Безусловно, для компаний в предбанкротном состоянии сокращенный срок означает, что окно возможностей для использования внесудебной санации откроется раньше — это особенно значимо для тех, кто уже сейчас ведет переговоры с кредиторами и рассчитывал структурировать сделку под новые правила. Бизнесу и его юристам целесообразно уже сейчас начинать подготовку: анализ соответствия потенциальных санаторов критерию неаффилированности и лимиту требований 20%, продумывание раскрытия информации о соглашении, оценку рисков параллельного оспаривания сделки по общим основаниям до момента вступления новых норм в силу.
Ускорение запуска реабилитационных механизмов — сигнал о том, что законодатель воспринимает текущую статистику как тревожную, отмечает Роман Амбарцумов: по данным статистического бюллетеня Федресурса за 2025 год, внешнее управление применялось лишь 51 раз, финансовое оздоровление — 8 раз, а доля реабилитационных процедур среди корпоративных банкротств без наблюдения составила всего 0,9%. На этом фоне досрочный запуск досудебного инструмента выглядит логичным ответом на запрос бизнеса, считает эксперт.
Между тем, по его мнению, стоит учитывать, что реабилитация начнет работает не когда в законе появится новая глава, а когда бизнес и его кредиторы будут готовы договариваться. То есть исключительно процедурное ускорение само по себе не гарантирует роста числа успешных санаций. Кроме того, ускоренное введение сложного механизма с сокращенным адаптационным периодом может создать неопределенность в правоприменении: судебной практики по новым нормам еще не будет, а участникам оборота придется действовать «на ощупь».
«Это стоит держать в фокусе при структурировании конкретных сделок. Вероятнее всего, в течение года после вступления изменений в силу Верховному суду РФ придется «направлять» нижестоящие суды на правильное применение новых положений, что приведет к принятию постановления Пленума ВС РФ, касающегося практики применения реабилитационных процедур, либо обзора практики», — заключает Роман Амбарцумов.
После вступления № 253-ФЗ в силу статья 31 позволит заключать соглашение о санации до или после возбуждения дела о банкротстве, но до введения процедуры, причем как с одним, так и с несколькими либо всеми кредиторами и с участием третьих лиц. На это обращает внимание Анастасия Ляпунова, младший партнер, руководитель практики банкротства и корпоративных споров юридической фирмы «Ляпунов Терехин и партнеры». Соглашение сможет предусматривать отсрочку и рассрочку, уменьшение долга, замену обеспечения, debt-to-equity, новацию и прощение долга, новые обеспечения, ковенанты и межкредиторскую очередность удовлетворения требований.
Для крупных должников с балансовой стоимостью активов свыше 1 млрд рублей вводится комплексное соглашение о санации: при поддержке более 50% неаффилированных кредиторов оно утверждается арбитражным судом и может изменить обязательства перед кредиторами, которые соглашение не подписали. Такая фактически cram-down модель уравновешена раскрытием подробного финансового отчета, проверкой соглашения аудиторской организацией и обязанностью доказать суду экономическую реалистичность восстановления платежеспособности. При этом обязательные платежи вообще не могут быть включены в комплексное соглашение, а трудовые требования, требования о вреде жизни и здоровью и ряд иных защищенных требований не могут быть реструктурированы, поэтому универсального механизма урегулирования всей задолженности закон не создает.
В контексте последнего (невозможность санировать задолженность по налогам и сборам), продолжает Анастасия Ляпунова, сама по себе жизнеспособность санации как процедуры вызывает большие сомнения. Уполномоченный орган — один из крупнейших кредиторов фактически во всех процедурах банкротства со значительным размером реестра требований кредиторов, а санироваться смогут лишь те должники, у которых есть понятный и, главное, реализуемый план восстановления платежеспособности, а значит, и прогнозируемая финансово-хозяйственная деятельность, зачастую влекущая за собой наличие задолженности по уплате налогов и сборов. То есть процедура санации для таких должников останется недоступной, или ее использование потребует единовременной уплаты налогов, что, как следствие, существенно усложнит погашение задолженности перед иными кредиторами. Поэтому сама по себе инициатива по ускорению вступления в законную силу новых правил санирования задолженности, безусловно, похвальна, но вряд ли повлечет за собой фактическое применение нормы, резюмирует эксперт.
