В августе 2021 г. суд признал АО «КБ «Интерпромбанк» банкротом. ГК «АСВ» потребовала взыскать более 10,5 млрд рублей убытков с шести бывших руководителей банка. По мнению КУ, ответчики организовали выдачу невозвратных кредитов компаниям из бизнес-группы «Новый поток», подконтрольной основному бенефициару Дмитрию Мазурову. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске, указав на соблюдение корпоративных процедур при выдаче кредитов. Кассация частично отменила судебные акты в части требований к Мазурову и Василию Зипухо (председателю правления в 2018–2021 гг.). Окружной суд указал, что нижестоящие суды не оценили доводы о создании схемы внутригруппового финансирования и не исследовали степень вовлеченности Зипухо в убыточные сделки при резком ухудшении финансовых показателей банка (дело № А40-127548/2021).
Фабула
В августе 2021 г. суд признал АО «КБ «Интерпромбанк» банкротом. Конкурсный управляющий (АСВ) обратился с заявлением о взыскании убытков с шести бывших контролирующих лиц: Дмитрия Мазурова (основной бенефициар, член совета директоров), Натальи Демидовой (председатель совета директоров), Василия Зипухо (председатель правления в 2018–2021 гг.), Марии Кадулиной (член правления, врио председателя с февраля 2021 г.), Ольги Лобановой (член правления) и Павла Шмарова (председатель правления в 2014–2018 гг.).
КУ указал, что ответчики выдавали заведомо невозвратные кредиты компаниям из бизнес-группы «Новый поток», подконтрольной Мазурову, предоставляли банковские гарантии неплатежеспособным организациям и совершали убыточные сделки цессии. В мае 2025 г. суд первой инстанции отказал в иске, а апелляция в октябре 2025 г. оставила определение без изменения. КУ подал кассационную жалобу в суд округа.
Что решили нижестоящие суды
Суды указали, что профильные подразделения банка проверяли заемщиков, составляли профессиональные суждения и заключали обеспечительные сделки. Каждая заявка на кредит проходила согласование. Доказательств одобрения кредитов вопреки заключениям комитетов или при недостоверной информации КУ не представил.
При наличии положительных заключений профильных подразделений у ответчиков не должно было возникнуть сомнений в информации о заемщиках. Последующее банкротство заемщиков само по себе не свидетельствует о недобросовестности — это сопутствует рисковому характеру банковской деятельности.
Что решил окружной суд
Кассация согласилась с отказом в части требований к Демидовой, Кадулиной, Лобановой и Шмарову. В отношении Шмарова суд отметил, что в период его руководства (2014–2018) предписания ЦБ исполнялись, а меры воздействия не применялись. Кадулина руководила банком лишь три месяца, часть из которых — после отзыва лицензии.
Однако в части требований к Мазурову и Зипухо кассация отменила судебные акты. КУ последовательно указывал, что Мазуров как бенефициар организовал схему кредитования подконтрольных компаний на условиях, недоступных независимым участникам рынка. Эти доводы суды не оценили в нарушение ст. 71, 168 и 170 АПК РФ.
В отношении Зипухо кассация указала, что именно в период его руководства существенно ухудшились финансовые показатели банка и перестали исполняться предписания ЦБ. Невыполнение указаний регулятора стало основанием для отзыва лицензии. Временная администрация установила превышение обязательств над активами на 7,73 млрд рублей. Доказательств принятия Зипухо мер по восстановлению финансового положения банка в деле нет.
Итог
Кассация отменила судебные акты в части отказа во взыскании убытков с Дмитрия Мазурова и Василия Зипухо, направив спор в этой части на новое рассмотрение.
Почему это важно
Позиция кассации проводит границу между формальным соблюдением внутренних банковских процедур и реальной оценкой поведения контролирующего лица, отметил Павел Новиков, партнер, руководитель практики разрешения споров и банкротства Юридической фирмы «Меллинг, Войтишкин и Партнеры».
Само по себе одобрение кредитным комитетом, пояснил он, не создает иммунитет от последующей ответственности, если установлены фактический контроль, конфликт интересов, аффилированность заёмщиков, извлечение выгоды бенефициаром и использование банка как инструмента внутригруппового финансирования. Для таких споров ключевым фактором, по его словам, остается экономическое содержание спорных операций и степень влияния на них конкретного лица.
Для практики постановление суда округа подчеркивает содержание стандарта доказывания по делам о взыскании убытков с контролирующих лиц. Управляющим и кредиторам подход кассации обеспечивает более сильную процессуальную позицию там, где на совершение спорных сделок формально получены все одобрения, но операции, тем не менее, содержат признаки вывода активов в интересах группы. Для контролирующих лиц, наоборот, позиция кассации ярко демонстрирует, что формальный аргумент о наличии положительных заключений кредитных комитетов недостаточен – требуется дополнительно обосновать суду разумную экономическую цель сделок, рыночность условий и отсутствие заинтересованности.
По мнению Анны Шипиловой, старшего юриста Юридической компании PLV Group, Арбитражный суд Московского округа, следуя правовой позиции, сформированной Верховным Судом РФ, разграничил ответственность:
лиц, способных оказывать существенное влияние на деятельность должника (в данном случае – бенефициара Д.П. Мазурова и председателя Правления В.В. Зипухо),
и рядовых членов Правления банка.
При определении вины того или иного лица, подчеркнула Анна Шипилова, необходимо понимать: сам по себе факт одобрения или подписания сделки, которая впоследствии стала убыточной, не является безусловным основанием для привлечения к ответственности. Банковские стандарты предполагают многоуровневые корпоративные процедуры согласования и одобрения сделок профильными подразделениями.
В данном деле, обратила внимание она, не было представлено доказательств того, что члены правления могли одобрить спорные сделки вопреки заключениям профильных комитетов, либо в отсутствие их одобрения, либо при наличии неполной (или недостоверной) информации о заемщике.
Считаем, что данные выводы суда продолжают формировать важную правовую тенденцию – отказ в привлечении к ответственности всех лиц, формально подпадающих под статус контролирующих, вне зависимости от их реального влияния на деятельность кредитной организации. Что касается главного бенефициара Д.П. Мазурова и председателя правления В.В. Зипухо, судами допущен формальный подход, а именно проигнорированы доводы конкурсного управляющего о создании модели внутригруппового финансирования и выводе активов. В отношении реальных владельцев бизнеса необходим более сложный, многофакторный анализ их роли и влияния.
Теперь арбитражному суду первой инстанции при новом рассмотрении предстоит провести ту глубокую и всестороннюю работу, которой от него потребовала кассация, и правильно определить роль каждого конкретного ответчика и размер их ответственности в соответствии с ПП ВС РФ №42 от 23 декабря 2025 г., заключила она.
