ООО «Альянс» обратилось в суд с заявлением о признании ООО «Северное сияние» банкротом как отсутствующего должника. Суд удовлетворил заявление и утвердил конкурсным управляющим Аркадия Васильева, кандидатуру которого предложило ООО «Альянс». Александр Венедиктов, являющийся контролирующим лицом должника, обратился с жалобой на действия управляющего и потребовал его отстранения. Он указал на фактическую аффилированность Аркадия Васильева с ООО «Альянс» через представителей Татьяну Демурину и Даниила Кульгова. Суд первой инстанции и апелляция отказали в отстранении, посчитав доводы недостаточными. Окружной суд отменил эти акты и отстранил Аркадия Васильева, указав на системный характер связей между управляющим и кредитором (дело N А10-5069/2024).
Фабула
ООО «Альянс» обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании ООО «Северное сияние» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника. В ноябре 2024 года суд признал ООО «Северное сияние» банкротом, открыл конкурсное производство, включил требование ООО «Альянс» в реестр в размере 283,8 млн рублей и утвердил конкурсным управляющим Аркадия Васильева, кандидатуру которого представила Ассоциация ведущих арбитражных управляющих «Достояние» по предложению ООО «Альянс».
Александр Венедиктов, являющийся контролирующим лицом ООО «Северное сияние», обратился в суд с жалобой на действия конкурсного управляющего. Он попросил отстранить Аркадия Васильева от исполнения обязанностей и избрать нового управляющего из членов саморегулируемой организации методом случайной выборки.
Также Александр Венедиктов потребовал признать незаконным бездействие управляющего, выразившееся в непроведении проверки обоснованности требований УФНС и в нарушении сроков инвентаризации дебиторской задолженности.
Суд первой инстанции и апелляционный суд отказали в удовлетворении жалобы Александра Венедиктова, который подал кассационную жалобу в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, указав на фактическую аффилированность Аркадия Васильева с ООО «Альянс» через представителей Татьяну Демурину и Даниила Кульгова, а также на использование одних IP-адресов для сдачи отчетности ООО «Альянс», ООО «ФРЦ» и ООО «Правовой советник».
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении жалобы Александра Венедиктова. Суд исходил из отсутствия доказательств фактической заинтересованности Аркадия Васильева и ООО «Альянс».
Суд указал, что приведенные заявителем обстоятельства не являются препятствием к утверждению кандидатуры управляющего, а наличие единых представителей само по себе не свидетельствует о недобросовестности или необъективности управляющего.
Суд также отметил, что Александр Венедиктов не представил доказательств того, что Аркадий Васильев действовал исключительно в интересах отдельных лиц и причинил ущерб должнику.
Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции и оставил определение без изменения. Суд подтвердил, что доводы Александра Венедиктова о наличии корпоративных связей между управляющим и кредитором не являются достаточным основанием для отстранения.
Апелляционный суд согласился с тем, что системное представительство интересов различных лиц одним и тем же представителем не свидетельствует о фактической аффилированности, препятствующей осуществлению полномочий арбитражного управляющего.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа указал, что в соответствии с абзацем четвертым пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве конкурсный управляющий может быть отстранен в случае выявления обстоятельств, препятствовавших его утверждению, а также если такие обстоятельства возникли после утверждения. Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве арбитражный управляющий не может быть утвержден при наличии заинтересованности по отношению к должнику или кредиторам.
Суд сослался на пункт 4 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного суда 11 октября 2023 года, согласно которому арбитражный управляющий должен быть независим от должника и кредиторов, а обоснованные сомнения в независимости управляющего толкуются против его утверждения.
Суд также указал на позицию, изложенную в пункте 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве (утвержден Президиумом Верховного суда 20 декабря 2016 года), пункте 20 Обзора N 4 (2019) и пункте 12 Обзора от 29 января 2020 года, согласно которым не подлежит утверждению управляющий, кандидатура которого предложена кредитором, аффилированным по отношению к должнику.
Окружной суд установил, что ООО «Северное сияние» было признано банкротом по заявлению ООО «Альянс», а Аркадий Васильев утвержден управляющим именно по предложению ООО «Альянс». Суд отметил, что заявитель по делу о банкротстве и предложивший кандидатуру управляющего является мажоритарным кредитором должника.
Суд пришел к выводу, что Александр Венедиктов документально подтвердил доводы о фактической аффилированности Аркадия Васильева и ООО «Альянс». Суд указал на следующие обстоятельства: Аркадий Васильев выдал доверенности Даниилу Кульгову и Татьяне Демуриной; Даниил Кульгов представляет интересы Максима Кузнецова, который является генеральным директором и участником ООО «Альянс»; Даниил Кульгов является генеральным директором ООО «Правовой Советник»; Даниил Кульгов совместно с Яном Евгеньевым являлись соучредителями ООО «Альянс», а Ян Евгеньев является сыном руководителя ООО «ФРЦ»; Татьяна Демурина представляла интересы ООО «Правовой Советник» и ООО «Альянс».
Суд также принял во внимание, что в другом деле о банкротстве (N А19-11321/2020) Максим Кузнецов предлагал включить Даниила Кульгова в состав комитета кредиторов и выступал за выбор Аркадия Васильева в качестве управляющего. Кроме того, ООО «Альянс», ООО «ФРЦ» и ООО «Правовой советник» использовали одни IP-адреса для сдачи отчетности.
Из представленных документов следует не только вывод о системном представительстве Даниилом Кульговым и Татьяной Демуриной интересов ООО «Альянс», Аркадия Васильева, ООО «Правовой Советник» и Максима Кузнецова как элементе фактической аффилированности, но и вывод о юридической составляющей аффилированности через участие Даниила Кульгова и Яна Евгеньева в ООО «Альянс» и ООО «Правовой Советник».
Суд подчеркнул, что сложившиеся фидуциарные отношения имеют системный, а не случайный или разовый характер. Установленных обстоятельств с учетом сформированного правового подхода о составной аффилированности достаточно для зарождения у суда разумных подозрений относительно приемлемости кандидатуры арбитражного управляющего.
Суд сослался на пункт 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 22 июня 2012 года N 35, согласно которому суд не может допускать ситуацию, когда полномочиями управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.
Для отстранения управляющего по данному основанию не имеет значения факт причинения вреда интересам должника или кредиторов. Имеет значение наличие или отсутствие элемента аффилированности, степень глубины которой определяется наличием обоснованных сомнений. Само по себе отсутствие удовлетворенных жалоб на действия управляющего не исключает факта наличия препятствий к продолжению деятельности.
Итог
Окружной суд отменил определение первой инстанции и постановление апелляции в части отказа в отстранении Аркадия Васильева и отстранил его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Северное сияние».
Почему это важно
Позиция окружного суда по делу № А10-5069/2024 согласуется с подходом Верховного суда: независимость арбитражного управляющего — превентивный стандарт, а не «наказание за уже причиненный вред». Такую точку зрения высказывает Наталья Карташова, партнер юридической компании «ПРОЦЕСС». По смыслу п. 2 ст. 20.2 и п. 1 ст. 145 закона о банкротстве, а также п. 4 Обзора практики по вопросам участия арбитражного управляющего (Президиум ВС РФ, 11.10.2023), суд обязан исключать конфликт интересов, обоснованные сомнения в независимости толкуются против утверждения (сохранения) кандидатуры.
Требовать от миноритарного кредитора доказать убытки при аффилированности управляющего с мажоритарным кредитором — значит фактически легализовать «управляющего мажоритарного кредитора» до момента, когда вред уже необратим. Кассация правильно разграничила два основания, достаточные для отстранения конкурсного управляющего: отстранение за нарушения обязанностей (где существенность нарушений и риск убытков действительно исследуются) и недопустимость заинтересованности (где достаточно устойчивых сомнений в объективности, а в данном деле судами установлена и юридическая аффилированность).
Для практики это усиливает позицию независимых кредиторов при оспаривании кандидатуры и при последующем отстранении, подчеркивает Наталья Карташова: достаточно системных связей (общий представитель, экономическая группа, согласованная процессуальная стратегия), а не доказанного ущерба. Управляющим стоит жестче проверять конфликт интересов до принятия назначения и раскрывать связи заранее, иначе риск отстранения растет даже при формально безупречных действиях.
Мажоритарным кредиторам модель «свой управляющий» становится дороже: контроль процедуры через аффилированную кандидатуру все чаще ломается уже на уровне кассации. Влияние на практику ожидаю умеренно жесткое: нижестоящим судам сложнее отказывать в отстранении со ссылкой на отсутствие жалоб на конкретные нарушения, а споры сместятся в плоскость качества доказательств фактической аффилированности, заключает Наталья Карташова.
Позиция Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа усиливает превентивную функцию судебного контроля за независимостью арбитражного управляющего, считает Дарья Ефремова, руководитель судебно-арбитражной практики юридической компании «ЮКО». Суд прямо указал, что для отстранения управляющего не требуется доказывать уже наступивший вред должнику или кредиторам, а достаточно установить существенные и обоснованные сомнения в его независимости и наличии конфликта интересов. Такой подход, по мнению Дарьи Ефремовой, соответствует пункту 56 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 и пункту 4 Обзора Верховного суда РФ от 11.10.2023, согласно которым сомнения в независимости управляющего толкуются против его утверждения или сохранения в процедуре.
В рассматриваемом деле округ придал значение не одному формальному признаку аффилированности, а совокупности косвенных доказательств: системному представительству одними и теми же лицами, корпоративным связям и устойчивости взаимодействия. Такой подход согласуется с Определением ВС РФ от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 по делу № А23-6235/2015, где Верховный суд признал допустимым установление фактической аффилированности на основании совокупности совпадений и согласованного поведения лиц.
Аналогичный подход уже применялся окружными судами, указывает Дарья Ефремова. Так, Арбитражный суд Центрального округа в постановлении от 12.07.2022 по делу № А36-7413/2020 исходил из того, что устойчивые профессиональные и представительские связи управляющего с лицами на стороне должника способны породить обоснованные сомнения в его независимости. Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 05.09.2023 № Ф06-70385/2020 также оценил систематическое представительство и пересечение лиц в нескольких банкротных процедурах как обстоятельства, свидетельствующие о возможной фактической заинтересованности.
Для практики особенно значим вывод о том, что отсутствие удовлетворенных жалоб на действия управляющего само по себе не исключает его отстранения. Аналогичный подход применил Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 20.12.2023 по делу № А40-254/2020: отстранение управляющего было признано правомерным безотносительно наличия или отсутствия конкретных нарушений с его стороны, поскольку препятствие заключалось в отсутствии необходимой независимости.
Практическое значение постановления состоит в снижении стандарта доказывания для заявителя: ему не нужно подтверждать конкретный ущерб или уже совершенные неправомерные действия управляющего. Достаточно показать такую совокупность обстоятельств, которая объективно ставит под сомнение его беспристрастность.
Этот же превентивный подход, добавляет Дарья Ефремова, прослеживается в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 20.03.2024 по делу № А41-49379/2019, где подчеркнуто, что механизм смены управляющего направлен прежде всего на устранение потенциального конфликта интересов и любых разумных сомнений в том, что управляющий будет действовать в интересах всего сообщества кредиторов. Это существенно расширяет возможности кредиторов оспаривать сохранение управляющего в процедуре еще до появления негативных последствий. Одновременно возрастает значение косвенных доказательств фактической аффилированности, в том числе общих представителей, длительных профессиональных связей и согласованной процессуальной стратегии.
Для управляющих это означает необходимость избегать тесных связей с отдельными кредиторами и их представителями. При этом отсутствие жалоб на действия управляющего само по себе не исключает его отстранения.
«В перспективе такой подход может сделать споры об отстранении более частыми и сместить акцент с доказанного нарушения на риск конфликта интересов. При этом суды должны будут особенно тщательно отличать реальные устойчивые связи от случайных профессиональных пересечений. В целом позиция округа усиливает принцип институциональной независимости арбитражного управляющего и делает его не только обязанностью поведения, но и самостоятельным условием сохранения статуса в конкретной процедуре», — резюмирует Дарья Ефремова.
Позиция суда округа подтверждает сформировавшийся подход Верховного суда, из которого следует, что для отстранения арбитражного управляющего не обязательно доказывать причинение убытков или наличие конкретных нарушений в ходе процедуры, говорит Дмитрий Бауэр, арбитражный управляющий ассоциации арбитражных управляющих «Современные банкротные решения». Достаточно подтвердить существенные и обоснованные сомнения в его независимости. Такой подход направлен на обеспечение доверия к институту арбитражного управления и исключение даже потенциального конфликта интересов.
Вместе с тем действующее законодательство выглядит в этой части не вполне последовательным. Закон о банкротстве позволяет кредитору-заявителю предлагать не только конкретную саморегулируемую организацию, но и фактически конкретного арбитражного управляющего для утверждения судом. При этом впоследствии даже минимальные связи управляющего с таким кредитором могут стать основанием для его отстранения. Получается, что закон сначала допускает возможность формирования подобных отношений, а затем сам же рассматривает их как потенциальную угрозу независимости управляющего.
На мой взгляд, в каждом конкретном случае необходимо исследовать не только сам факт наличия связей, но и их характер, продолжительность и способность реально повлиять на объективность управляющего. Формальный подход здесь способен привести к злоупотреблениям и использованию института отвода как инструмента процессуальной борьбы. Вместе с тем рассматриваемый судебный акт подтверждает, что стандарт независимости арбитражного управляющего продолжает повышаться, а любые обоснованные сомнения в его беспристрастности будут толковаться судами не в его пользу.
