ОАО «Завод полупроводникового кремния» («ЗПК») было признано банкротом в июле 2017 г. В 2022 г. Арбитражный суд Красноярского края, а затем суды апелляционной и кассационной инстанций признали наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам «ЗПК» его бывших руководителей Ахсарбека Пинова, Сергея Мамонтова, Игоря Русака и Андрея Комарова. Рассмотрение вопроса о размере ответственности было приостановлено. В августе 2024 г. суд первой инстанции определил размер ответственности каждого из руководителей, это решение устояло в апелляции и кассации. УФНС по Красноярскому краю потребовало в Верховном Суде отменить судебные акты о размере ответственности и направить спор на новое рассмотрение. Заявитель указал на нарушение судами норм материального и процессуального права при определении размера субсидиарной ответственности. Судья ВС РФ Е.С. Корнелюк передала спор в Экономколлегию, которая отменила акты нижестоящих судов и направила спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции (дело № А33-12732/2017).
Фабула
В июне 2017 г. ООО «НИКС» обратилось в суд с заявлением о признании ОАО «Завода полупроводникового кремния» («ЗПК») банкротом. В июле 2017 г. суд признал «ЗПК» банкротом и открыл конкурсное производство.
В третью очередь реестра требований кредиторов «ЗПК» были включены требования на сумму более 909 млн рублей, из которых 363 млн — задолженность перед УФНС по Красноярскому краю.
Ранее в июле 2021 г. суд первой инстанции признал наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам «ЗПК» его бывших руководителей Ахсарбека Пинова, Сергея Мамонтова, Игоря Русака и Андрея Комарова.
В августе 2024 г. суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, определил размер ответственности каждого из руководителей.
УФНС по Красноярскому краю обратилось в Верховный Суд с кассационной жалобой на судебные акты от августа 2024 г. – марта 2025 г., которыми был определен размер ответственности КДЛ.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Красноярского края определил размер субсидиарной ответственности бывших руководителей «ЗПК» по его долгам: для Пинова и Русака — по 7,4 млн рублей, для Мамонтова — 3 млн, для Комарова — 4 млн.
Суд исходил из периодов фактического руководства ответчиков, учел требования «недобровольных кредиторов» (банка «ВТБ», администрации г. Железногорска, ПАО «Красноярскэнергосбыт», уполномоченного органа), но затем снизил включаемые в размер ответственности требования УФНС сначала в 8 раз (поскольку основной долг — налог на низколиквидное имущество), а затем еще в 10 раз (так как, по мнению суда, несостоятельность «ЗПК» была очевидна уполномоченному органу еще с 2014 г.).
Суд апелляционной инстанции и окружной суд согласились с выводами суда о периодах ответственности, оценке требований кредиторов и причинах снижения размера ответственности по обязательствам перед ФНС.
Что думает заявитель
Уполномоченный орган подчеркнул, что в нарушение ч. 4 ст. 15 АПК суды не разъяснили порядок корректировки его требований и причины снижения ответственности исключительно перед ним, тогда как требования иных «недобровольных кредиторов» вошли в состав взысканных с ответчиков сумм в полном объеме.
Заявитель указал, что основной размер требований уполномоченного органа составляет налог на имущество должника за период 2015–2017 гг. Суды снизили эти требования, подлежащие учету в размере субсидиарной ответственности, в восемь раз, сославшись на низкую ликвидность данного имущества. Однако, по мнению ФНС, возможность такого ретроспективного перерасчета налога на имущество, исходя из его рыночной стоимости при свободной реализации, противоречит главе 30 Налогового кодекса РФ.
Уполномоченный орган также отметил, что дополнительное снижение судами всех учитываемых при определении размера ответственности требований ФНС еще в десять раз, со ссылкой на очевидность для уполномоченного органа несостоятельности должника с 2014 г., противоречит п. 3 ст. 61.12 закона «О несостоятельности (банкротстве)» и абз. 4 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53.
Обжалуемыми судебными актами неправомерно переквалифицирован вид ответственности на возмещение убытков и пересмотрены периоды ответственности, установленные ранее принятыми по спору судебными актами.
По мнению ФНС, указанные действия судов не соответствуют правовой позиции, изложенной в п. 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26 апреля 2023 г.
Что решил Верховный Суд
Судья ВС РФ Е.С. Корнелюк передала спор в Экономколлегию.
ВС указал, что нижестоящие инстанции при рассмотрении вопроса о размере субсидиарной ответственности изменили ранее установленные по этому же спору периоды ответственности контролирующих лиц. Это недопустимо в силу ст. 16 АПК РФ и противоречит разъяснениям п. 15 Постановления Пленума ВС РФ № 53.
Также суды первой и апелляционной инстанций переквалифицировали требование о привлечении к субсидиарной ответственности на требование о возмещении убытков. Однако такая переквалификация недопустима на стадии определения размера ответственности, согласно правовой позиции из Обзора судебной практики по банкротным спорам за 2022 г.
Суды первой и апелляционной инстанций проигнорировали общеобязательный и преюдициальный характер судебных актов, приняв судебные акты в противоречии с позициями Верховного Суда РФ. Это само по себе недопустимо и привело к принятию незаконных судебных актов.
При определении размера субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве суды исключили часть обязательных платежей из-за осведомленности ФНС о несостоятельности должника с 2014 г. Однако такая позиция прямо противоречит п. 3 ст. 61.12 Закона и разъяснениям абз. 4 п. 14 Постановления Пленума ВС РФ № 53.
Верховный Суд указал, что суды необоснованно исключили из размера субсидиарной ответственности часть налога на имущество ОАО «Завод полупроводникового кремния» за 2015–2017 гг. Налог на имущество является прямым налогом, порядок его расчета установлен главой 30 НК РФ и не предусматривает ретроспективный перерасчет исходя из рыночной стоимости.
Организации обязаны самостоятельно исчислять налог на имущество и представлять налоговые декларации (ст. 383 и 386 НК РФ). Ни один из субсидиарных ответчиков не подавал уточненные декларации и не заявлял об изменении порядка расчета налога. Поэтому у судов отсутствовали основания для снижения ответственности за неуплату данного налога.
Итог
ВС отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
Верховный Суд РФ обоснованно не согласился со снижением налоговой задолженности при помощи банкротного инструментария и счел это нарушением конституционной налоговой обязанности, отметил Павел Новиков, партнер, руководитель практики разрешения споров и банкротства Юридической фирмы «Меллинг, Войтишкин и Партнеры».
Однако позиция Суда, по его словам, не сводится к полному запрету уменьшать требования налоговых органов: решение могло быть иным, если бы в аналогичных обстоятельствах субсидиарные ответчики подали уточненные декларации.
В итоге произведенное снижение принципиально допускается, но необходимо обосновать его с точки зрения НК РФ. Позиция ВС РФ в первую очередь защищает «недобровольных кредиторов» от снижения требований. Суд дал налоговым органам сильный конституционный аргумент против любых попыток требовать снижения неликвидной налоговой задолженности или заявлять об осведомленности о плачевном финансовом состоянии. Столь же важны доводы ВС РФ о взаимодействии банкротной и налоговой сфер.
Инструменты несостоятельности, как справедливо отметил Верховный Суд РФ, не должны и не могут преодолевать требования иных отраслей или исключать применение их норм, превращая банкротство в излишне автономную от остальной правовой системы сферу, заключил он.
