Заявители настаивают, что отказ в признании сделок недействительными не имеет преюдициального значения при взыскании убытков с контролирующих лиц.

Управляющий ООО «Кинокомпания Вега» Роман Рублевский установил, что должник выдавал подотчетные средства учредителю и руководителю Александру Бардину в размере 2,1 млн рублей и заместителю директора Игорю Бардину в размере 3,6 млн рублей. Авансовые отчеты и документы первичного учета на часть сумм переданы не были, а передача займа обществу «Гринтек-Р» на сумму свыше 63 тыс. рублей не была подтверждена. КУ обратился в суд с заявлением о взыскании убытков. Суды первой и апелляционной инстанций взыскали с Александра Бардина 2,1 млн рублей и с Игоря Бардина 3,5 млн рублей убытков. Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты и отказал в удовлетворении заявления, сославшись на отказ в признании сделок недействительными и отсутствие субъекта, чей интерес подлежит защите. Конкурсный управляющий и индивидуальный предприниматель Сергей Павлов обратились в Верховный суд, указав на выход округа за пределы доводов жалобы и отсутствие преюдиции. Судья Верховного суда Олег Шилохвост передал жалобы на рассмотрение Экономколлегии (А40-181253/2023).

Фабула

В марте 2024 года суд признал ООО «Кинокомпания Вега» несостоятельным (банкротом) и утвердил конкурсным управляющим Романа Рублевского. В ходе анализа выписки по счету должника в ПАО Банк «ФК Открытие» управляющий установил, что должник в период с 6 сентября 2019 года по 5 февраля 2021 года выдавал подотчетные денежные средства учредителю и руководителю Александру Бардину в общем размере 2,1 млн рублей. Авансовые отчеты на сумму 600 тыс. рублей и документы первичного бухгалтерского учета на сумму 1,51 млн рублей Александр Бардин конкурсному управляющему не передал. 

Управляющий также установил, что должник в период с 27 февраля по 27 октября 2020 года выдавал подотчетные средства заместителю директора Игорю Бардину в общем размере 3,6 млн рублей. Управляющему были представлены авансовые отчеты с квитанциями о выдаче 3,6 млн рублей ООО «Гринтек-Р», руководителем которого являлся Александр Бардин, в погашение займа по договору. Однако передача обществом должнику займа на сумму свыше 63 тыс. рублей не была подтверждена документально.

Конкурсный управляющий 5 мая 2025 года обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании в пользу кинокомпании с Александра Бардина 2,1 млн рублей убытков и с Игоря Бардина 3,5 млн рублей убытков. Суды первой и апелляционной инстанций взыскали с Александра Бардина 2,1 млн рублей и с Игоря Бардина 3,5 млн рублей убытков. Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты и отказал в удовлетворении заявления.

Конкурсный управляющий и индивидуальный предприниматель Сергей Павлов обратились в Верховный суд.

Что решили нижестоящие суды

Арбитражный суд города Москвы удовлетворил заявление конкурсного управляющего. Суд исследовал и оценил представленные доказательства и пришел к выводу, что в результате неправомерных действий директора Александра Бардина и его заместителя Игоря Бардина должнику были причинены убытки в сумме 5,6 млн рублей. Суд указал на недоказанность ответчиками израсходования полученных под отчет денежных средств на цели, связанные с хозяйственной деятельностью должника.

Девятый арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения. Апелляция дополнительно указала на совершение сделок с денежными средствами между аффилированными лицами.

Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты первой и апелляционной инстанций и отказал в удовлетворении заявления. Суд округа сослался на то, что вступившими в законную силу судебными актами конкурсному управляющему ранее отказали в признании недействительными сделками платежей должника в пользу Александра и Игоря Бардиных ввиду отсутствия в период их совершения у должника неисполненных требований перед кредиторами. 

Кроме того, суд округа сослался на разъяснение, изложенное в пункте 14 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности за 2024 год, утвержденного Президиумом Верховного суда 25 апреля 2025 года. Суд указал, что ввиду совершения вменяемых конкурсным управляющим перечислений Александром Бардиным в пользу своего брата Игоря Бардина в настоящем споре отсутствует субъект, чей правомерный интерес подлежит защите при рассмотрении требований о взыскании убытков.

Что думает заявитель

Конкурсный управляющий Роман Рублевский и индивидуальный предприниматель Сергей Павлов в кассационных жалобах указали на выход суда округа за пределы доводов кассационной жалобы в нарушение части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса. Заявители возразили против ссылки на разъяснение Президиума Верховного суда, которое было дано применительно к иным фактическим обстоятельствам. 

Заявители обратили внимание на то, что отказ в признании недействительными сделок должника по перечислению денежных средств ответчикам не имеет преюдициального значения при рассмотрении спора о причинении вреда должнику незаконными действиями контролирующих должника лиц в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса.

Суд округа неправомерно применил разъяснение, данное для иных обстоятельств, и не учел, что предметом настоящего спора является взыскание убытков с контролирующих лиц, а не оспаривание сделок. Заявители указали, что вывод суда округа об отсутствии субъекта, чей правомерный интерес подлежит защите, противоречит нормам законодательства о банкротстве и разъяснениям высшей судебной инстанции. 

Что решил Верховный суд

Судья Верховного суда Олег Шилохвост передал жалобы на рассмотрение Экономколлегии.

Почему это важно

В рассматриваемом деле перед ВС РФ стоят два значимых для практики аспекта, комментирует Алексей Зуйков, руководитель корпоративной практики юридической фирмы Tax Compliance.

Первый — соотношение таких способов защиты прав кредиторов, как взыскание убытков и оспаривание сделок. Указанные иски имеют различный предмет доказывания, и отказ суда в удовлетворении заявления об оспаривании сделки не может предрешать итог спора о взыскании убытков (хоть и содержание судебного акта по параллельному спору должно быть учтено судом). Применительно к рассматриваемому спору факт отсутствия у должника кредиторов на момент совершения спорных операций, взятый кассацией за основу, (1) крайне значим для подтверждения действительности сделки, но (2) явно недостаточен для подтверждения добросовестности привлекаемых лиц в споре об убытках.

Второй аспект — правильная интерпретация позиции ВС РФ в части правомерного интереса на предъявление требований о взыскании убытков. Практика ВС РФ по делу ООО «КС КОМ», на которую сослался суд округа в данном деле, действительно была сформирована в иной ситуации: в большей степени посвящена соотношению кредиторских и корпоративных убытков, а также фиксации их последствий (в частности, Верховный суд запретил взыскивать кредиторские убытки свыше размера требований кредиторов).

В настоящем случае перед ВС РФ поставлен новый вопрос — о наличии / отсутствии права взыскивать кредиторские убытки, если на момент совершения сделок по выводу активов не было никаких требований кредиторов, а участники должника и ответчики представляют собой одну группу лиц. Вероятность того, что ВС РФ встанет на сторону ответчиков, крайне мала. Однако Верховный суд может сформировать важную позицию относительно критериев добросовестного поведения контролирующих лиц и кредиторов в подобной ситуации.

Алексей Зуйков
руководитель корпоративной практики Юридическая фирма Tax Compliance
«

В данном случае суд кассационной инстанции неверно истолковал положения п. 14 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год, полагает Илья Абрамов, советник юридической фирмы OMNI LEGAL. В частности, Арбитражный суд Московского округа обратил внимание на то, что в период спорных платежей (конкурсный управляющий взыскивал убытки с бывшего директора и участника должника за безосновательные перечисления со счета должника в адрес самого директора и его брата) у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами. Следовательно, по мысли суда кассационной инстанции, данные убытки являются корпоративными (то есть причиняют вред самой корпорации и ее участникам, а не кредиторам), а потому не подлежат взысканию.

Кроме того, суд обратил внимание на факт отказа в оспаривании этих же платежей как сделок во вред кредиторам, в рамках другого обособленного спора. В данном случае имеет место смешение различных способов защиты со стороны суда кассационной инстанции. Так, отсутствие состава недействительности сделки во вред кредиторам еще не говорит о том, что конкурсный управляющий не может использовать иные способы защиты. Если суды отказали в оспаривании сделок из-за отсутствия кредиторов на момент их совершения, это еще не означает, что эти же действия не могли причинить вред самой корпорации.

В свою очередь, добавляет Илья Абрамов, закон о банкротстве прямо допускает предъявление соответствующих требований от имени корпорации конкурсным управляющим. По этой причине выглядит необоснованным отказ во взыскании убытков (при доказанности противоправности и факта их причинения) только по мотиву отсутствия у должника кредиторов в этот период.

Безусловно, корпоративные убытки имеют определенные ограничения: нельзя их взыскивать в размере большем, чем размер требований кредиторов, если «излишек», который должен будет приходиться на ликвидационную квоту, распределялся бы среди самого ответчика по этому иску. На это справедливо указал Арбитражный суд Московского округа, но почему-то полностью отказал во взыскании убытков, не разбираясь в соотношении размера реестра требований кредиторов к сумме заявленных убытков.

Илья Абрамов
советник Юридическая фирма OMNI LEGAL
«

С другой стороны, продолжает Илья Абрамов, данное дело вызывает следующий вопрос: а справедливо ли давать сообществу кредиторов в лице конкурсного управляющего право на иск о взыскании корпоративных убытков, которые были причинены должнику до появления у него текущих кредиторов? Может ли такое сообщество кредиторов быть связанным поведением участника должника, который мог одобрять такие действия со стороны руководителя? Ведь на момент вступления в отношения с должником данные предполагаемые имущественные потери уже были у должника и теоретически кредиторы, оценивая платежеспособность контрагента не могли рассчитывать на данные активы.

Мария Бабаева, адвокат московской коллегии адвокатов «Аронов и Партнеры», видит значение рассматриваемого судебного акта для практики в разграничении двух самостоятельных механизмов защиты имущественных интересов должника: оспаривания сделок и взыскания убытков с лиц, действиями которых причинен ущерб обществу. Отказ в признании сделки недействительной не означает автоматического исключения возможности взыскания убытков с руководителей, участников или иных контролирующих лиц. Указанные способы защиты имеют различную правовую природу, основания применения и предмет доказывания, поэтому результаты рассмотрения одного требования не должны предопределять исход другого.

Особое значение, с точки зрения эксперта, имеет вопрос о пределах преюдициального значения судебных актов, принятых в рамках обособленных споров об оспаривании сделок. Судебные выводы о наличии или отсутствии оснований для признания сделки недействительной не могут подменять самостоятельную оценку обстоятельств причинения должнику имущественного вреда. Такой подход позволяет избежать необоснованного ограничения возможностей конкурсного управляющего по защите интересов должника и пополнению конкурсной массы.

Не менее важным представляется вопрос о распределении бремени доказывания при получении руководителями и работниками денежных средств под отчет. Отсутствие первичных документов, подтверждающих расходы, само по себе не должно становиться единственным основанием для разрешения спора: необходимо исследовать фактическое движение денежных средств, цели их получения и реальную хозяйственную направленность расходов. Вместе с тем лица, распоряжавшиеся имуществом общества, должны быть готовы подтвердить обоснованность своих действий и представить доказательства надлежащего использования денежных средств. Отдельного внимания заслуживает оценка аффилированности участников правоотношений и определение того, чьи именно имущественные интересы подлежат защите. Формальное применение разъяснений Верховного суда без учета конкретных обстоятельств спора способно привести к существенному ограничению возможностей восстановления имущественных прав должника.

Мария Бабаева
адвокат Московская коллегия адвокатов «Аронов и Партнеры»
«