В 2006 году было создано ООО «Евро-Азия Инвест», единственным участником которого является ООО «Шемышейский производственный комбинат», а директором — Ли Нань. В 2022 году Лидия Долгова перечислила 5 млн рублей ООО «Шипуново» за подсолнечник, но товар не получила, после чего стороны заключили соглашение о новации долга в заем. В 2023 году ООО «Евро-Азия Инвест» выступило поручителем по этому займу, а в 2024 году суд общей юрисдикции взыскал с него и других поручителей солидарно около 6,7 млн рублей. Поскольку долг не был погашен, Лидия Долгова инициировала банкротство ООО «Евро-Азия Инвест», ссылаясь на признаки отсутствующего должника.
Суды трех инстанций признали компанию банкротом по упрощенной процедуре, включив в реестр требования кредитора на сумму свыше 9,1 млн рублей. Ли Нань пожаловался в Верховный суд, настаивая на том, что компания ведет активную деятельность, сдает имущество в аренду и обладает значительными активами, а банкротство было инициировано для захвата бизнеса. Ли Нань также указал на аффилированность конкурсного управляющего и кредитора. Судья Верховного суда РФ Сергей Самуйлов передал спор в Экономколлегию, назначив заседание на 13 июля 2026 года (дело А03-20779/2024).
Фабула
В июле 2006 года было зарегистрировано ООО «Евро-Азия Инвест». Генеральный директор — Ли Нань, а единственный учредитель — ООО «Шемышейский производственный комбинат».
В июле 2022 года Лидия Долгова заключила с ООО «Шипуново» договор поставки подсолнечника на условиях предоплаты в размере 5 млн рублей. Поставщик товар не поставил и 03.10.2022 года стороны новировали обязательство в заем с процентами 16% годовых.
18.01.2023 года Лидия Долгова заключила договор поручительства с Ху Мин-Хва, ООО «Евро-Азия Инвест» и ООО «Агросэт», которые обязались отвечать за долги ООО «Шипуново».
Поскольку деньги не вернули, 27.04.2024 года Центральный районный суд города Барнаула взыскал с поручителей солидарно 6,7 млн рублей (основной долг, проценты и неустойка).
Наконец, 19.11.2024 года Лидия Долгова обратилась в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «Евро-Азия Инвест». При этом 02.12.2024 года поручитель Ху Мин-Хва выплатил кредитору взысканную сумму, однако Лидия Долгова доначислила проценты и неустойку за новый период и потребовала включить в реестр уже 9,12 млн рублей.
Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций признали должника банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Директор Ли Нань подал кассационную жалобу в Верховный суд РФ, настаивая на отсутствии признаков отсутствующего должника и наличии крупных активов.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Алтайского края, с которым согласились апелляция и кассация, признал ООО «Евро-Азия Инвест» банкротом и открыл конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Суды исходили из того, что задолженность перед Лидией Долговой не погашена (несмотря на частичную оплату поручителем), а сам должник прекратил хозяйственную деятельность.
В обоснование суды сослались на приостановление операций по счетам с сентября 2018 года из-за налоговой задолженности и полное отсутствие движений денежных средств с января 2023 года. Бухгалтерская отчетность за 2022–2024 годы показала неизменные убытки (более 48 млн рублей), кредиторскую задолженность свыше 132 млн рублей, а в штате на конец 2024 года числился лишь директор. Хотя сумма основного долга была менее 2 млн рублей, суды учли фактическую несостоятельность должника и наличие иных кредиторов. Требования Лидии Долговой включили в реестр в размере 9,1 млн рублей, из которых 1,5 млн рублей (основной долг, проценты, расходы) в третью очередь реестра, а 7,6 млн рублей неустойки в третью очередь для отдельного учета.
Доводы должника о наличии арендной деятельности и доходов суды отклонили за отсутствием подтверждения в бухгалтерских документах. Также суды не нашли доказательств заинтересованности конкурсного управляющего Алены Ждановой.
Что думает заявитель
Ли Нань указал, что ООО «Евро-Азия Инвест» не обладает признаками отсутствующего должника, поэтому нет оснований для упрощенной процедуры банкротства. Компания приостановила сельскохозяйственную деятельность из-за корпоративного конфликта и уголовного преследования со стороны лиц, намеревающихся незаконно завладеть имуществом, но активно защищает свои права в судах. Руководитель участвует в процессах, обеспечил явку представителя при рассмотрении дела о банкротстве, что само по себе опровергает статус отсутствующего должника.
Кроме того, должник сдает активы в аренду и получает доходы, а его имущественный комплекс значителен: земельные участки, транспортные средства и 100% доли в ООО «Шипуново», являющемся крупным действующим сельхозпредприятием.
По мнению заявителя, стоимость активов несопоставимо выше требований кредиторов, а банкротство инициировано для захвата бизнеса, включая ООО «Шипуново».
Ли Нань также возразил против утверждения Алены Ждановой конкурсным управляющим, заявляя, что ее семья ведет аграрный бизнес в том же регионе и конкурирует с должником, а между Лидией Долговой и семьей Алены Ждановой существует связь через Александра Долгова. Это, по мнению заявителя, нарушает требования закона о независимости арбитражного управляющего и свидетельствует о недобросовестности.
Что решил Верховный суд
Судья Верховного суда РФ Сергей Самуйлов передал спор в Экономколлегию, назначив заседание на 13 июля 2026 года.
Почему это важно
Правовая ситуация, переданная на разрешение Судебной коллегии по экономическим спорам, поднимает несколько важных вопросов, указывает Олег Макеев, старший юрист юридической группы «Пилот». Ключевой вопрос для ВС РФ: допустимо ли применять упрощенную процедуру банкротства, если должник не является фактически отсутствующим, а контролирующие лица демонстрируют заинтересованность в сохранении деятельности общества?
Упрощенная процедура предназначена для ситуаций, когда восстановление платежеспособности объективно нецелесообразно: должник прекратил деятельность, руководитель отсутствует, имущество отсутствует либо его недостаточно даже для покрытия судебных расходов. Поэтому при наличии руководителя, процессуальной активности должника, активов, арендных доходов или иного имущества вывод об «отсутствующем должнике» требует особенно строгого обоснования.
Олег Макеев предполагает, что ВС РФ применит подход, выраженный в определении от 26.05.2026 № 306-ЭС26-732(1,2), согласно которому заинтересованность контролирующих лиц в сохранении статуса действующей организации препятствует применению упрощенной процедуры. В этом контексте суд может указать, что упрощенное банкротство не должно подменять обычные процедуры, особенно если сохраняется возможность восстановления платежеспособности или продолжения хозяйственной деятельности.
Такой подход, отмечает эксперт, соответствует общей цели банкротного регулирования в российском правопорядке — предупреждению банкротства, сохранению бизнеса и последующему удовлетворению требований кредиторов.
Второй существенный блок связан с независимостью арбитражного управляющего. С учетом Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве (утв. Президиумом ВС РФ 11.10.2023), любые обоснованные сомнения в независимости управляющего должны толковаться против его утверждения. Поэтому при наличии доводов о заинтересованности управляющего суды обязаны применять повышенный стандарт проверки, поскольку управляющий должен действовать в интересах всего круга участников дела, а не отдельного кредитора или аффилированного лица.
Третий вопрос касается наличия у заявителя права на инициирование банкротства. После изменений, внесенных в закон «О банкротстве» федеральным законом № 107-ФЗ от 29.05.2024, для обычной коммерческой организации минимальный порог требований составляет 2 млн рублей, а для отдельных категорий должников — 3 млн. Если размер основного долга не достигает установленного законом порога, кредитор не вправе инициировать дело о банкротстве, а начисленные санкции, неустойки и иные производные требования не должны использоваться для искусственного достижения этого порога.
«Практическое значение позиции ВС РФ может состоять в том, что суды будут обязаны тщательнее проверять реальное состояние должника, независимость управляющего и соблюдение заявителем формальных условий для возбуждения дела, не ограничиваясь формальными признаками неплатежеспособности», — делает вывод Олег Макеев.
