Для практики банкротства важно, что суд исследовал движение денежных средств, взаимосвязь участников сделок, изменение состава активов и кредиторской задолженности, а также конечный экономический результат всей цепочки операций. Такой подход позволяет выявлять вывод активов даже в тех случаях, когда отдельные сделки формально выглядят законными и имеют встречное предоставление. При этом наличие фактического контроля может подтверждаться совокупностью косвенных доказательств, в том числе синхронностью действий участников, отсутствием объективных экономических причин для совершения операций и их противоречием интересам должника.
Суд кассационной инстанции верно отметил, что если увеличение процентов за пользование кредитом представляет собой меру ответственности за нарушение обязательств, то применяются положения ст. 333 ГК РФ, в случае же увеличения процентов, исходя из условий договора, необходимо руководствоваться сформулированной Конституционным Судом РФ в постановлении от 25 декабря 2023 г. № 60-П правовой позицией, согласно которой сама по себе невозможность применения п. 5 ст. 809 ГК РФ с обратной силой не должна восприниматься как введение ограничений права заемщика, заключившего договор займа до вступления в силу Федерального закона от 26 июля 2017 г. № 212-ФЗ, на судебную защиту и не препятствует ему использовать в целях защиты от явно несправедливых процентов, установленных соглашением с заимодавцем, ограничение ростовщических процентов, в том числе с учетом судебной практики, сложившейся до внесения изменений в эту статью.