Являясь достаточно многогранным институтом, банкротство все еще продолжает привлекать к себе заинтересованные, а порой и алчущие взгляды власть имущих.

Несмотря на скудные статистические данные привлечения к уголовной ответственности лиц по банкротным составам (статьи 195–197 УК РФ), законодатель продолжает пытаться более жестко зарегулировать процедуру, а правоохранители уже давно и успешно используют альтернативные уголовно-правовые методы привлечения участников банкротства к ответственности.

Законодательная тактика

Без малого год назад в статьи 195 (неправомерные действия при банкротстве) и 196 (преднамеренное банкротство) УК РФ внесены изменения, существенно расширившие круг лиц, привлекаемых к уголовной ответственности. К ним отнесены:

арбитражные управляющие;

председатели ликвидационных комиссий (ликвидаторы);

руководители и участники компаний;

бенефициары компаний;

сотрудники, представители компаний;

контролирующие должников лица либо руководители этих контролирующих лиц;

лица, не имеющие формальной юридической связи с должником.

Уголовная ответственность руководителей и бенефициаров компаний, арбитражных управляющих, руководителей ликвидационных комиссии, а также для соучастников в форме группы лиц по предварительному сговору или организованной группы за совершение преднамеренного банкротства также ужесточилась.

Но где кнут, там должен быть и пряник. Этим же Федеральным законом

№ 241-ФЗ от 01.07.2021 в ст. 195 УК РФ внесено примечание, согласно которому потенциальным фигурантам уголовных дел по банкротным составам предлагается освобождение от уголовной ответственности в случае, если лицо:

впервые совершило преступление;

активно способствовало его раскрытию и (или) расследованию;

добровольно сообщило о лицах, извлекавших выгоду из незаконному или недобросовестному поведению должника;

раскрыло информацию об имуществе (доходах) таких лиц, объем которого обеспечил реальное возмещение причиненного преступлением ущерба;

в его действиях не содержится иного состава преступления.

Вполне себе либеральные требования, при условии, что уголовное преследование осуществляется или планирует осуществляться при наличии к тому достаточных законных оснований, а не инициировано из корыстных или иных ложно понятых целей и интересов.

Пример из практики

Генеральный директор региональной транспортной компании был обвинен правоохранительными органами в выведении наиболее ликвидного имущества из банкротящейся организации. Он подписывал договоры купли-продажи, предметом которых являлись дорогостоящие транспортные средства. При этом стоимость специальной техники намерено занижалась, так как генеральный директор пытался реализовать имущество организации в наиболее короткий срок. Действия руководителя повлекли полное прекращение коммерческой деятельности компании. Генеральный директор признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 196 УК РФ, и по результатам судебного разбирательства приговорен к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

Правоохранительная тактика

Как упоминалось выше, количество лиц, привлеченных к уголовной ответственности по банкротным составам преступлений, невелико. Подобная малочисленность уголовных дел объясняется следующим:

размытостью понятия ущерба;

отсутствием разъяснительного постановления Пленума Верховного Суда РФ в области уголовно-правовой квалификации действий лиц, привлекаемых к ответственности по банкротным составам преступлений;

сложностью доказывания;

сложностью доказывания;

отсутствием специалистов в следственных органах и наработанной следственной практики;

неактуальностью вменения ст. 195 УК РФ ввиду мягкости наказания и, как следствие, невозможности заключения под стражу и т.д.

Тем не менее действия лиц, участвующих в процедуре банкротства, успешно квалифицируются по иным, более проторенным составам Уголовного кодекса РФ:

ст. 145.1 (невыплата заработной платы);

ст. 159 (мошенничество);

ст. 160 (присвоение или растрата);

ст. 177 (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности);

ст. 199.2 (сокрытие денежных средств или имущества организации, за счет которых должно осуществляться взыскание налоговой задолженности);

ст. 201 (злоупотребление полномочиями);

ст. 204 (коммерческий подкуп);

ст. 330 (самоуправство) и др.

Начиная с 2020 года около 20% всех уголовных дел по статьям 159, 159.1, 160 и 201 УК РФ (более 35 тысяч дел) так или иначе связаны с процедурой банкротства и злоупотреблениями со стороны ее участников

Еще один пример из практики

Конкурсный управляющий продал 100% обыкновенных акций регионального завода Q по цене в десять раз ниже их начальной стоимости – за 441 млн руб. вместо 4,41 млрд руб. Покупателем по сделке выступил другой завод, который позднее попытался отменить сделку. Против этого выступил как его собственный основной акционер, так и кредиторы завода Q. В результате конкурсного управляющего отстранили от исполнения обязанностей, а в операциях с активами предприятия выявили множество аффилированных лиц. Суд признал конкурсного управляющего виновным в особо крупной растрате и злоупотреблении полномочиями (ч. 4 ст. 160, ч. 2 ст. 201 УК) и назначил ему наказание в виде семи лет лишения свободы и штрафа в размере 700 000 руб.

Рекомендации

Пугать участников банкротства Уголовным кодексом — не моя задача. С этим успешно справляются суды. Моя задача — предупредить.

Мои персональные рекомендации, позволяющие участникам процедуры банкротство избежать необоснованного внимания со стороны правоохранительных органов:

1

учет рисков активного участия в процедуре налогового органа, прокуратуры и органов внутренних дел при принятии решения о банкротстве;

2

соблюдение требований налогового законодательства;

3

особое внимание к достоверности и полноте документов бухгалтерской отчетности;

4

принятие исчерпывающих мер, направленных на соблюдение интересов контрагентов;

5

соблюдение «гигиены» деловой переписки, телефонных и иных переговоров;

6

недопущение подачи заявления о возбуждении уголовного дела любыми законными и разумными способами;

7

полное исключение любых переговоров на коррупционные темы, решения возникающих проблем коррупционными методами;

8

привлечение специалистов в области уголовного права как на стадии принятия решения о банкротстве, так и в процессе процедуры для проведения независимого уголовно-правового аудита.

У кого-то может возникнуть обманчивое впечатление, что содержание этой статьи не имеет отношения к его прозрачной профессиональной деятельности и переживать насчет привлечения к ответственности за совершение законных действий смысла нет. Спешу огорчить опрометчивых коллег. Прямо сейчас адвокаты Criminal Defense Firm осуществляют защиту содержащегося под стражей арбитражного управляющего Y, который, не желая для себя негативных материальных последствий со стороны кредиторов, по мнению следствия, «посмел» в судебном порядке оспорить сделку с заинтересованностью, заключенную между должником и третьим лицом. Целью указанной сделки являлся вывод активов из конкурсной массы. Поводом для возбуждения уголовного дела послужило заявление второй стороны сделки. При этом реализация конституционного права управляющего на доступ к правосудия трактовано правоохранителями в качестве способа мошенничества. Вот такой кейс. Выиграем – расскажем как.


Над материалом работали:

Алексей Касаткин
адвокат, старший партнер Адвокатское бюро «Criminal Defense» (Криминал Дефенс)