Львиная доля кейсов по субсидиарной ответственности затрагивает номинальных директоров. Среди обывателей и даже бизнесменов распространен стереотип – если директор номинальный, то он не будет нести никакой ответственности. У судов совершенно противоположное мнение.

Федеральный Закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) устанавливает специальные условия, при наличии которых субсидиарная ответственность номинального лица может быть уменьшена либо сведена к нулю. Для этого необходимо:

доказать, что номинал фактически не оказывал определяющего влияния на компанию;

эксклюзивно раскрыть фактического руководителя или бенефициара;

помочь найти имущество компании, а также скрытое имущество истинного контролирующего лица.

Условия понятны. Как реализовать?

Одно дело, если номинал глубоко погружен в деятельность бенефициара – например, когда давно обслуживающий интересы собственника юрист или бухгалтер за дополнительное вознаграждение соглашается на время стать руководителем компании. Такая правая рука, скорее всего, будет много знать информации об активах бенефициара либо будет знать людей, у кого такая информация может быть.

Другое дело, если человек приходит на должность руководителя с ручным или полуручным управлением со стороны владельца. Да, такой руководитель будет знать обо всех делах и сделках компании. Но не факт, что он будет осведомлен, где, каким образом и на кого оформлено имущество бенефициара, чтобы в случае банкротства обратить на него взыскание.

Ситуация, когда бенефициар намеренно ведет себя очень аккуратно и скрытно, печальна. Указания такой человек предпочитает давать по телефону, номер которого оформлен на третьих лиц. Или по электронной почте, связь которой с бенефициаром нельзя достоверно подтвердить. Свои активы он прячет в офшорах, чтобы о них никто не узнал. Скорее всего, он заранее получил иностранное гражданство, чтобы российские правоохранительные органы до него не дотянулись. 

Если говорить о реальных советах для номинала, то в каждом конкретном случае надо разбирать ситуацию как запутавшийся клубок.

Что можно сделать?

1

Поискать информацию в интернете о самой компании и бенефициаре.
Не нужно ограничиваться первыми двумя-тремя страницами поисковой выдачи. Чем глубже копать, тем более полезную информацию можно найти.

2

Разыскать всех контрагентов компании.
И пообщаться с ними. Вдруг они могут предоставить полезные сведения или согласятся стать свидетелями в суде. Нередко сами контрагенты в судах довольно подробно рассказывают, кто именно принимал все ключевые решения в компании. Так это произошло в деле «Торгово-закупочной компании «Синергия».

3

Связаться с бывшими сотрудниками компании или людьми, которые сотрудничали с бенефициаром ранее. (И были им обижены).

Почему люди становятся номиналами?

Власть босса

Одни не могут отказать своему начальнику и соглашаются взять дополнительную работу «на время». Авторитет руководства настолько сильно давит, что сотрудник не задумываясь берет на себя роль номинала. Возможно, внутренне он негодует, но высказать свое мнение и сказать твердое Нет – не может. Я знаю случаи, когда на такое предложение соглашался менеджер среднего звена, юрист и даже няня ребенка бенефициара. Время идет, «новый директор» не находится, уговоры принимают другую форму: «Тебе не о чем беспокоиться, мы все сделаем сами, подпиши лишь пару документов». Это может длиться годами. Все настолько аккуратно делается, что когда компания становится банкротом – выглядит, будто номинал реально управлял компанией: банковский счет открывал, цифровые подписи получал, сделки все подписывал, документы с сотрудниками оформлял, налоговую отчетность сдавал.

Авторитет руководства настолько сильно давит, что сотрудник не задумываясь берет на себя роль номинала

Доверие

Часто бенефициары предлагают «пономиналить» своим близким друзьям или даже родственникам. В таких ситуациях недобросовестные бенефициары давят на эмоции: «Ты что, мне не доверяешь?», «Отказываешь в помощи близкому человеку?»

Желание подзаработать

Когда нужны деньги на лечение или жизнь, человек готов взяться буквально за любую работу. И чем менее «пыльная» эта работа, тем лучше. Предложение стать номиналом, фактически ничего не делать, получая за это пару десятков тысяч рублей ежемесячно – что может быть более цепляющим для человека, который попал в сложную жизненную ситуацию? Кстати, такие вакансии передаются не только из уст в уста, но и публикуются на популярных ресурсах с вакансиями.

Неадекватное состояние

Это самые грязные случаи. В погоне за выгодой бенефициары оформляют компании на маргиналов. Нередко на алко- или наркозависимых. Чтобы получить копейку денег и спустить все на пагубные пристрастия, они легко отправятся с тобой к нотариусу, в банк, в МФЦ – куда угодно – и подпишут все нужные документы.

Всех этих людей объединяет одно – формально они стали директорами или участниками компании. Но на практике никто из них никогда самостоятельно ключевых решений не принимает – они лишь выступают инструментом в ловких руках кукловода-бенефициара. Вину это полностью никогда не снимает – так или иначе, номиналы становятся соучастниками причинения вреда кредиторам. А вот нужно ли их привлекать к субсидиарной ответственности на всю сумму долга – вопрос дискуссионный. Какой толк с того, что суд взыщет десятки миллионов с человека, который из-за острой нужды в деньгах на лечение ребенка стал номиналом? Очевидно, что он вряд ли сможет весь долг погасить. Этот дамоклов меч может напрочь убить в человеке желание официально работать и платить налоги – ведь половину зарплаты у него будут забирать по несуществующим для него долгам.

Так или иначе, номиналы становятся соучастниками причинения вреда кредиторам

Как суды определят размер ответственности номинала? Кейсы о снижении

Предвосхищая самый главный и интересный вопрос, сразу скажу: нет, никакой методички или подробных разъяснений на этот счет нет. Все, чем мы располагаем – это скудный абзац закона (п. 11 ст. 61.11 Закона о несостоятельности (банкротстве) и длинный пункт постановления ВС РФ № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Никакой конкретики это не дает.

Большинство судов не утруждаются себя глубоким анализам поведения номинала и его активных действий по поиску активов. Чаще всего используется самый простой подход – привлечь всех солидарно, без снижения размера ответственности ненастоящего директора.

Однако на практике бывают исключения. Иногда суды весьма творчески снижают размер ответственности, не вдаваясь в подробные объяснения. Эти решения находятся где-то посередине шкалы между точками «интуиция» и «внутреннее убеждение».

Приведу в пример несколько дел, когда суды снизили размер субсидиарной ответственности номинала.

В деле «Атон» (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 17.01.2019 по делу № А04-2898/2015 ) суды привлекли двух номинальных директоров, которые были поставлены на должность после увольнения директора реального, к субсидиарной ответственности в размере 5%. Директор, который довел компанию до банкротства, получил 36% ответственности, а единственный участник и бенефициар – по 100%. С учетом того, что общий размер субсидиарной ответственности перевалил за 100 млн рублей, доля номинальных директоров в денежном выражении представляет собой весьма внушительную сумму.

Нечто похожее произошло и в деле «Среднеуральский завод металлических конструкций» – суды снизили ответственность номинала до 10% от непогашенных долгов.

На фоне описанных двух кейсов и экс-руководителю «НГД-Промсервис» (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 25.07.2019 по делу № А50-20911/2015 ) повезло больше. Суды трех инстанций положительно оценили раскрытие эксклюзивной информации о фактическом руководителе и причины принятия на себя обязанностей номинального директора: ответчик принял на себя эту роль в связи с тяжелой болезнью, на лечение которой нужны были деньги. Субсидиарная ответственность была ограничена верхней планкой в 30 000 рублей. На фоне того, что с фактического руководителя суды взыскали 3,5 млн рублей, взысканная с номинального лица сумма выглядит весьма скромной – менее 1% от всего объема.

Аналогично 30 000 рублей взыскали и с бывшего директора «Строй-Техно» (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 24.04.2018 по делу № А60-52633/2015). Судей зацепило несколько обстоятельств – довольно юный возраст ответчика (21 год на момент совершения правонарушения), и то, что он имел годовалого ребенка. Эти обстоятельства вынудили его за небольшую плату стать номиналом, чтобы иметь возможность прокормить себя и семью. В процентном выражении размер субсидиарной ответственности номинала составил около 0,1%.

Фиксация в твердом размере субсидиарной ответственности в ничтожно малом соотношении к размеру всей СО больше напоминает взыскание штрафа

Иногда встречаются дела, в которых суды полностью освобождают номинальных лиц от субсидиарной ответственности. Один из таких примеров дело «ВостокТехСнаб» (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.10.2019 по делу № А51-655/2015). Ответчик не занимался деятельностью компании и не получал выгоду. Фактически у него не было доступа к ЭЦП – она хранилась в другой компании и использовалась бухгалтером для подписания документов.

  Резюме

Номиналами не становятся от сладкой жизни. Одни вынуждены пойти на этот шаг из-за тяжелой жизненной ситуации, когда на счету каждая копейка денег и сложно отказаться от предложения дополнительного. Другие, в силу своего психотипа, не могут сказать «нет» начальству и, скрипя зубами, соглашаются на время стать директором. Однако для судов такие обстоятельства – не причина, чтобы освободить номинала от полной ответственности. Напротив, они предъявляют такие же требования как и к настоящим директорам, и за любые ошибки привлекают к огромной ответственности.

Над материалом работали:

Юлия Михальчук
Адвокат, руководитель Комиссии по корпоративному праву и корпоративному управлению Московского отделения Ассоциация юристов России