Практика привлечения к субсидиарной ответственности указывает на то, что за шесть лет количество лиц, привлеченных к субсидиарке, выросло в девять раз. Экономическое обоснование сделок как инструмент защиты от субсидиарной ответственности – в нашем материале.

Институт банкротства не снижает своей актуальности. Сегодня увеличению числа банкротств, помимо «классических» причин, таких как изменения в отрасли, ошибки менеджмента, умышленные действия со стороны лиц, принимающих решения, способствуют факторы «новой реальности»: давление санкций, отсутствие государственной поддержки, снижение объемов выручки.

Несмотря на обширную практику судебных решений в делах о банкротстве, генеральный директор и учредитель часто не придают существенного значения последствиям банкротства предприятия, которое они ранее возглавляли или учредили.

Сегодня многих по-прежнему «успокаивает» факт того, что хозяйствующий субъект самостоятельно отвечает по своим обязательствам всем своим имуществом, а учредители несут потенциальные финансовые риски лишь в пределах стоимости собственных долей. Реальность, как правило, показывает иное: лица, контролирующие должника, привлекаются к субсидиарной ответственности по непогашенным долгам предприятия-банкрота.

Практика привлечения к субсидиарной ответственности указывает на то, что с 2016 по 2021 год количество лиц, привлеченных к субсидиарке, выросло в девять раз (Федресурс, итоги 2021 года).

Во многих случаях основанием привлечения лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве является неисполнение им обязанности по самостоятельной подаче заявления о банкротстве своей компании в установленный законом срок (ст. 9 и ст. 61.12 закона о банкротстве).

Важно, что в ходе привлечения лиц по данному основанию арбитражному управляющему или конкурсному кредитору не требуется прилагать процессуальных усилий для обоснований своих требований и представлять по делу соответствующие доказательства наличия причинной связи между неразумными и недобросовестными действиями руководителя и наступлением банкротства общества, что на практике сделать довольно трудно (постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.04.18 по делу № А41-8170/15; постановление седьмого Арбитражного апелляционного суда от 11.07.2013 по делу № А03-18059/201).

Судебные споры привлечения лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности связаны, как правило, с установлением даты возникновения обязанности по самостоятельной подаче заявления о банкротстве – даты наступления объективного банкротства (постановление пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Верховный суд указал, что, если руководитель, «несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах».

Ранее ВС РФ подчеркивал, что «объективное банкротство» заключается в том, что суды не должны подходить формально при определении даты, когда должника следует считать неплатежеспособным и начинает отсчитываться срок подачи заявления о собственном банкротстве. Необходимо выяснить реальное финансовое состояние должника. Также необходимо оценить действия руководства по выходу из кризиса.

Подобная позиция встречается и в судебной практике нижестоящих судов. Например, постановление АС Московского округа от 29.07.2020 по делу № А40-132245/2019. Кредитор также пытался привлечь руководителя должника к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве, отсчитывая этот срок с момента, когда перед одним из кредиторов возникла задолженность, взысканная в судебном порядке. Но в этом деле, в отличие от рассмотренного Верховным судом, спорная задолженность даже не была включена в реестр. Поэтому суд указал, что если компания продолжала работать, получать доходы, исполнять договоры, платить по долгам, то у любого разумного менеджера возникнет уверенность, что трудности преодолимы, признаков несостоятельности нет и обязанности подавать заявление о банкротстве не возникло. Само по себе неудовлетворение требований конкретного кредитора не свидетельствует о возникновении несостоятельности должника, если этот долг был погашен до возбуждения дела о банкротстве и требования этого кредитора в деле о банкротстве не заявлялись. 

Сегодня закон о банкротстве не конкретизирует, когда именно руководителю организации должно быть понятно, что по долгам он не расплатится, где заканчиваются временные финансовые сложности и начинается объективное банкротство

В каждом конкретном деле определяется индивидуально, была ситуация критической или нет. Наиболее весомые, обоснованные выводы, твердые доказательства суд получает, привлекая эксперта, обладающего специальными познаниями для решения данных задач.

В рамках дел о банкротстве перед привлеченным специалистом стоят следующие задачи в рамках судебной финансово-экономической экспертизы:

определение даты наступления объективного банкротства общества;

выявление конкретных причин неспособности общества удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

конкретизация сделки, вызвавшей изменение финансового состояния общества;

соответствие действий руководителя нормам корпоративного права РФ на момент заключения и реализации сделок;

выявление наличия схемы взаимодействия юридических и физических лиц, в результате которой появились признаки банкротства общества.

После получения ответов на поставленные вопросы формируется новый этап в деле – субсидиарная ответственность, ее размер и привлекаемые лица.

Для привлечения лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности недобросовестность их действий или бездействия должна быть доказана

Понятие недобросовестных действий или бездействия контролирующих должника лиц было дано в постановлении пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Суд может отказать в привлечении директора компании к субсидиарной ответственности или снизить размер, если будут представлены доказательства.

В частности, действующий закон устанавливает, что контролирующее должника лицо изначально несет ответственность за совершение или одобрение сделок, которыми причинен вред интересам кредиторов.

Линией защиты в данном случае могут выступать доказательства того, что заключенная сделка не причинила существенного вреда и не повлекла за собой доведение общества до банкротства. Значимым доказательством будет экономическое исследование – экспертное заключение, подтверждающее рыночные условия совершенной сделки, сохранение финансовой устойчивости общества после совершения сделки, выявление всей цепочки событий, которая проиллюстрирует положительный экономический эффект для деятельности общества.

Для примера – в рамках дела № А14-22630/2018 суд определил утвердить мировое соглашение, заключенное между ООО «ОМЕГА» и ООО «Производственно-Строительная компания «Адрем».

Стороны подтвердили факт заключения договора залога в обеспечение исполнения обязательств по оплате задолженности по договорам субподряда и поставки товара в общем размере 26 140 151 руб. 71 коп.

Стороны договорились об оставлении залогодержателем ООО «ОМЕГА» предмета залога за собой посредством поступления предмета залога – права аренды в собственность ООО «ОМЕГА» в качестве отступного на следующих условиях:

Предмет залога – право аренды на земельный участок. Категория земель: земли населенных пунктов. Разрешенное использование: многоквартирный многоэтажный дом.

С момента утверждения судом мирового соглашения обязательства ООО «ПСК «Адрем» перед ООО «ОМЕГА» по договору залога, субподряда и поставки товара считаются выполненными в полном объеме.

 Проведенное экономическое исследование показало: с учетом того, что ООО «ПСК «Адрем» признано несостоятельным (банкротом) вследствие отмены определения Арбитражного суда по делу № А14-22630/2018, возникнут следующие экономические последствия:

Реестр требований кредиторов к ООО «ПСК «Адрем» увеличится на сумму обязательства ООО «ПСК «Адрем» перед ООО «ОМЕГА» в размере 26 140 151 руб. 71 коп.

Реестр требований кредиторов к ООО «ПСК «Адрем» увеличится на сумму обязательства ООО «ПСК «Адрем» перед департаментом имущественных и земельных отношений по договору аренды земельного участка в размере 24 285 660 рублей.

У ООО ПСК «Адрем» возникнет максимально высокий риск расторжения договора аренды земельного участка вследствие нарушений условий договора.

Результатом расторжения договора станет снижение активов ООО «ПСК «Адрем» в размере 58 246 000 рублей.

Таким образом, проведенное экономическое исследование доказало, что в конечном результате анализируемое мировое соглашение не причинило существенного вреда деятельности общества.

В «Обзоре судебной практики Верховного суда Российской Федерации» № 3 (2018) приводится перечень обстоятельств, подлежащих выяснению судом, при определении относимости и эффективности плана:

1

являлся ли план экономически обоснованным;

2

до какого момента выполнение этого плана являлось разумным;

3

какие причины привели к возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Кейсы

Примеры кейсов, приведенные ниже, показывают, что в случаях, когда должник вел активную деятельность, переговоры с контрагентами, привлекал инвесторов или же имел план по выводу предприятия из кризисного состояния, привлекаемые к ответственности лица были освобождены от субсидиарной ответственности.

Кейс 1:

Суд первой инстанции установил, что ООО «УК «Березовая роща» в спорный период осуществляло активную хозяйственную деятельность, выплачивало заработную плату и осуществляло расчеты с кредиторами, контрагентами, велась претензионная, судебная работа по взысканию дебиторской задолженности, кредиторская задолженность погашалась по мере поступления денежных средств от граждан, имеющих задолженность (определение ВС РФ № 301-ЭС17-15220 от 23.04.2018).

Кейс 2:

Суды также установили, что Виленчиком Л. С. были предприняты меры по сохранению предприятия, получению заказов и финансирования, а также завершены работы по выполнению гособоронзаказа, после чего 02.11.2016 им подано заявление о признании ООО «СКБ Электрон» несостоятельным (банкротом) (постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.12.2019 № Ф05-22614/2019 по делу № А40-216597/2016).

Кейс 3:

С наиболее крупными кредиторами были достигнуты соглашения о погашении задолженности. Оснований для вывода о возникновении у должника признаков банкротства в спорном периоде у руководителя не имелось (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 13.12.2018     № Ф09-7597/2018 по делу № А76-11192/2016).

Кейс 4:

Ответчики, как руководители должника, имели план вывода предприятия из кризисного состояния (увеличение объемов производства, увеличение выручки, заключение контрактов с отсрочкой платежа со стороны должника). Материалы дела свидетельствуют о том, что деятельность должника была направлена на выполнение указанного плана, достижение его целей (заключение договоров, загрузка производственных мощностей, увеличение объема выпущенной продукции, работа с дебиторской задолженностью и структурой пассивов) (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 03.07.2018     № Ф09-2835/2017 по делу № А50-17430/2015).

Нормы права сегодня указывают на то, что генеральный директор, член правления, учредитель или иное КДЛ не имеют права на пассивное поведение или же бездействие при снижении показателей финансовой деятельности общества

В подавляющем большинстве случаев вина контролирующих должника лиц в наступлении банкротства предприятия презюмируется, то есть предполагается по умолчанию. Стать весомым доказательством добросовестных действий менеджмента в данном случае может составление экономического плана развития компании. Эффективный антикризисный план развития – это глубокий анализ положения бизнеса в отрасли, доходов и расходов, предложения по развитию, по реструктуризации обязательств, оптимизации расходов. Это финансовая модель компании с возможностью вносить актуальные изменения и прогнозировать финансовые результаты. Это рабочий инструмент для восстановления прибыльной деятельности и для снижения риска привлечения к субсидиарной ответственности.

Добросовестным поведением руководителя в данном случае станет фактическое соблюдение плана, документальные подтверждения его исполнения и внесение коррективов в план в зависимости от наступления событий.

Над материалом работали:

Алексей Шаров
управляющий партнер консалтинговая компания Аверта Групп