Законом о банкротстве предусмотрены ограничения, установленные законодателем для обеспечения стабильности национальной экономики в кризисное время. Но насколько соблюдается баланс интересов сторон гражданско-правовых отношений?

С конца февраля 2022 года рядом иностранных государств и международных организаций против России принимаются санкции, число которых, по официальным данным, составило 10 128 единиц. В этой связи, учитывая всю серьезность ситуации, которая в значительной степени отличается от обстоятельств распространения коронавирусной инфекции, Правительство РФ, руководствуясь механизмом, предусмотренным нормой статьи 9.1 Закона о банкротстве, постановлением от 28 марта 2022 года № 497 ввело мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами (далее также – мораторий, мораторий на банкротство), в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, действующий в период с 1 апреля 2022 года по 1 октября 2022 года на территории всей страны.

Изложенное фактически свидетельствует о том, что Правительство РФ в целях обеспечения стабильности экономики в беспрецедентных как для национального, так и для мирового рынка условиях ввело на территории всей страны тотальный мораторий, который не распространяется лишь на застройщиков проблемных объектов.

В этой связи, как в период моратория, действующего с 6 апреля 2020 года по 7 января 2021 года, в отношении лиц, подпадающих под «санкционный» мораторий на банкротство, распространяются ограничения, определенные пунктами 2 и 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве и имеющие своей целью оказание поддержки бизнесу для предоставления возможности выйти из сложной финансовой ситуации и вернуться к нормальной хозяйственной деятельности.

Во-первых, фактически приостанавливается право на обращение в суд с заявлением о признании лица, имеющего задолженность перед кредитором, банкротом (пункт 2 статьи 9.1 Закона о банкротстве).

На весь период действия моратория, то есть с 1 апреля 2022 года по 1 октября 2022 года, кредитор, имеющий право требования к должнику, возникшее ранее введения моратория и подтвержденное в установленном Законом о банкротстве порядке, не вправе подавать заявление о признании должника банкротом; такое заявление в императивном порядке без выяснения обстоятельств подлежит возвращению заявителю.

Заявление о признании должника банкротом, поданное кредитором до введения моратория, но не принятое арбитражным судом к рассмотрению к моменту его введения, также подлежит возвращению заявителю со ссылкой на абзац 1 пункта 2 статьи 9.1 Закона о банкротстве. (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 31.08.2020 № Ф05-13733/2020 по делу № А40-14626/2020, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2020 № 10АП-9145/2020 по делу № А41-14771/2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2020 № 09АП-28506/2020 по делу № А40-41326/2020 и др.)

Включенное кредитором в ЕФРСБ на дату начала действия моратория уведомление о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом не предоставляет ему право на подачу в арбитражный суд такого заявления в течение срока действия моратория, поскольку со дня введения моратория сведения, содержащиеся в указанном уведомлении, утрачивают силу (абзац 3 пункта 2 статьи 9.1 Закона о банкротстве); после прекращения моратория кредитор должен повторно осуществить публикацию уведомления о намерении подать заявление о банкротстве должника в официальном источнике (Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории РФ новой коронавирусной инфекции (COVID-19), № 2 (утв. Президиумом ВС РФ 30.04.2020).).

Для должника важное значение имеет сохранение бизнеса и реструктуризация возникшей задолженности, а для кредитора – скорейшее удовлетворение имеющегося требования

Рассматриваемое ограничение весьма неоднозначно с точки зрения соблюдения баланса интересов должника и кредитора, преследующих зачастую кардинально противоположные цели, поскольку для (добросовестного) должника важное значение имеет сохранение бизнеса и реструктуризация возникшей задолженности с возможной рассрочкой или отсрочкой исполнения, а для кредитора – скорейшее удовлетворение имеющегося требования.

Очевидно, что запрет на возбуждение дел о банкротстве предоставляет значительное преимущество должнику, который за время действия моратория имеет возможность предпринять меры по оптимизации бизнеса, поиску новых инвесторов и контрагентов взамен ушедших с российского рынка иностранных компаний, не оглядываясь на возможность предстоящего в перспективе банкротства.

Для компаний, намеренных развивать свой бизнес за счет поиска альтернативных решений ранее существовавшим хозяйственным связям, мораторий на банкротство в текущей ситуации дает новое поле для скачка в развитии и модернизации бизнеса.

Светлана Бородкина
советник практики корпоративных конфликтов и банкротств «ССП-Консалт»
«

Однако рассматриваемое ограничение никак не защищает кредитора от недобросовестного должника, который предоставленное мораторием время может использовать не для перестройки бизнес-процессов, а для вывода активов из имущественной массы с целью недопущения обращения на него взыскания, что, в свою очередь, приведет к банкротству самого кредитора, который за период действия моратория не в состоянии будет отвечать перед контрагентами по своим гражданско-правовым обязательствам ввиду отсутствия средств.

Во-вторых, приостанавливаются обязанности должника и иных лиц, предусмотренные статьей 9 и пунктом 1 статьи 213.4 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве).

Указанное означает, что в случае привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным нормой статьи 61.12 Закона о банкротстве, в объем ответственности не подлежат включению обязательства перед кредиторами, возникшие в период действия моратория на банкротство.

Пленум ВС РФ в постановлении от 24.12.2020 № 44 отмечает, что если условия, указанные в статье 9 Закона о банкротстве, возникли задолго до появления обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, и контролирующим должника лицам было заведомо известно об отсутствии какой-либо возможности успешного преодоления кризиса, на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве такие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о собственном банкротстве в отведенный законом срок, исчисляемый без учета срока действия моратория (статья 10 ГК РФ).

При этом, пока не доказано иное, предполагается, что условия, указанные в статье 9 Закона о банкротстве, возникли после появления обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория. Бремя доказывания того, что преодоление кризиса было явно невозможно, лежит на лице, настаивающем на привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Если должник обладает достаточным имуществом для исполнения обязательств перед своими участниками, то он также обязан отвечать по своим долгам перед кредитором, что, в свою очередь, является справедливым

В-третьих, наступают последствия, предусмотренные абзацами 5 и 7–10 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве:

1

Не допускаются удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников), выкуп либо приобретение должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли (пая) (абзац 5 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

2

Не допускается изъятие собственником имущества должника – унитарного предприятия принадлежащего должнику имущества (абзац 8 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

3

Не допускается выплата дивидендов, доходов по долям (паям), а также распределение прибыли между учредителями (участниками) должника (абзац 9 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).
Изложенные выше ограничения установлены законодателем для должника и контролирующих его лиц в целях соблюдения имущественных интересов кредитора, требованиям которого не должно оказываться меньшее предпочтение в сравнении с корпоративными правами участников несостоятельного общества.
Из указанных положений пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, очевидно, следует, что если должник обладает достаточным имуществом для исполнения обязательств перед своими участниками, то он также обязан отвечать по своим долгам перед кредитором, что, в свою очередь, является справедливым.
Вместе с тем нарушение должником и контролирующими его лицами рассматриваемых ограничений может являться основанием для оспаривания в судебном порядке кредитором корпоративного решения, на основании которого осуществлено распределение активов должника в пользу его участников.

4

Не допускается прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования, если при этом нарушается установленная пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве очередность удовлетворения требований кредиторов (абзац 7 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

5

Не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей (абзац 10 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

По неустойкам за 2020 год практика пошла в целом по пути отказа в освобождении от неустоек или ее снижении лишь на том основании, что должник формально подпадал под мораторий

Максим Степанчук
партнер, адвокат, руководитель практики «Банкротство» коллегия адвокатов Delcredere
«

Арбитражные суды, отказывая в освобождении должников от уплаты неустойки, начисленной в период действия «ковидного» моратория, ссылались на положения абзаца 2 пункта 7 постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 44, в соответствии с которыми «если при рассмотрении спора о взыскании неустойки или иных финансовых санкций, начисленных за период действия моратория, будет доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий поведения ответчика может удовлетворить иск полностью или частично, не применив возражения о наличии моратория (пункт 2 статьи 10 ГК РФ)» (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.11.2021 № Ф05-21758/2021 по делу № А40-246794/2020, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 09.11.2021 № Ф09-7893/21 по делу № А50-26502/2020, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 06.07.2021 № Ф09-3091/21 по делу № А60-50969/2020 и др.).

Применение указанной нормы послужило основанием для фактического понуждения участников спора, в особенности должника, представлять доказательства возникновения негативных финансовых последствий, к которым привела эпидемия коронавирусной инфекции, а суда – отказаться от формализма и оценить представленные в деле документы на предмет обоснованности заявленного требования об освобождении от начисления финансовых санкций.

В период «санкционного» моратория правоприменительная практика последует по уже сформировавшемуся направлению, что обеспечит хотя бы в небольшой степени соблюдение баланса интересов сторон спора

Представляется, что в период «санкционного» моратория правоприменительная практика последует по уже сформировавшемуся направлению, что обеспечит хотя бы в небольшой степени соблюдение баланса интересов сторон спора.

В-четвертых, не допускается обращение взыскания на заложенное имущество, в том числе во внесудебном порядке (подпункт 3 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве).

Рассматриваемое ограничение имеет важное значение для должников, обязательство которых обеспечены залогом имущества, непосредственно связанного с осуществлением ими хозяйственной деятельности, утрата которого за счет обращения на него взыскания по имеющейся задолженности может привести к остановке бизнес-процессов и, соответственно, банкротству.

Вследствие изложенного выше в ситуации наличия в производстве суда заявления кредитора об обращении взыскания на заложенное имущество, подлежащего рассмотрению в период действия моратория вне зависимости от момента подачи заявления (до введения моратория или после него), такое требование не подлежит удовлетворению в силу прямого указания Закона (Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2021 № 05АП-44/2021 по делу № А24-3772/2020.).

Если обращение взыскания на заложенное имущество осуществляется уже в рамках возбужденного исполнительного производства, то судебный пристав-исполнитель обязан приостановить исполнительные действия в отношении такого имущества до окончания срока действия моратория.

Но не исключена возможность кредитору, при наличии риска утраты заложенного имущества вследствие недобросовестных действий должника, направленных на вывод активов, а также возбужденного исполнительного производства, обратиться к судебному приставу-исполнителю с заявлением о наложении ареста на такое имущество (пункт 6 постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 44).

В-пятых, приостанавливается исполнительное производство по имущественным взысканиям по требованиям, возникшим до введения моратория (при этом не снимаются аресты на имущество должника и иные ограничения в части распоряжения имуществом должника, наложенные в ходе исполнительного производства) (подпункт 4 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, данных Пленумом ВС РФ в постановлении от 24.12.2020 № 44, в отношении рассматриваемого ограничения следует, что в период действия моратория и до момента его завершения является недопустимым применение мер принудительного исполнения, а также установлен запрет на исполнение исполнительного документа, предъявленного взыскателем непосредственно в банк или иную кредитную организацию (далее – банк) в порядке, установленном частью 1 статьи 8 закона «Об исполнительном производстве» (абзац 3 пункта 6 постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 44).

Важно, что введение законодателем в Закон о банкротстве рассматриваемого пункта в любом случае не является основанием для возврата исполнительного документа взыскателю, как на то справедливо указал Арбитражный суд Волго-Вятского округа в постановлении от 16.03.2021 по делу № А43-17471/2020, поскольку введение моратория означает лишь приостановление совершения исполнительных действий кредитными организациями (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.05.2021 № Ф07-5097/2021 по делу № А56-47109/2020, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2021 № 05АП-18/2021 по делу № А51-11520/2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2021 № 06АП-3102/2021 по делу № А73-7321/2020 и др.),  а не его окончание.

Соответственно, при поступлении на исполнение судебному приставу-исполнителю или в кредитную организацию исполнительного листа по имущественному взысканию указанные лица обязаны принять его в работу (возбудить исполнительное производство, осуществить поиск имущества и расчетных счетов и т.д.), но исполнение по такому документу посредством списания с расчетного счета должника денежных средств или предоставления в пользу взыскателя иного имущества не подлежит осуществлению в силу прямого указания Закона.

В ходе приостановленного исполнительного производства судебным приставом-исполнителем могут быть осуществлены отдельные исполнительные действия, например наложение ареста, установление запрета на распоряжение имуществом (абзац 4 пункта 6 постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 44), что, в свою очередь, направлено на предотвращение совершения недобросовестными должниками действий по выводу активов из имущественной массы и соблюдение интересов взыскателей по исполнительным документам.

11 апреля 2022, в период действия «санкционного» моратория, ФССП России представила разъяснения территориальным органам службы судебных приставов-исполнителей, которые фактически идут вразрез с директивой, установленной статьей 9.1 Закона о банкротстве, и толкованием, данным Пленумом ВС РФ в постановлении от 24.12.2020 № 44.

Так, из указанного разъяснения следует, что исполнительное производство в отношении должника, на которого распространяется действие моратория на банкротство, приостанавливается не само собой, а по заявлению такого должника, которое будет удовлетворено судебным приставом-исполнителем лишь в случае предоставления доказательств невозможности исполнения требований исполнительного документа, подтвержденной материалами исполнительного производства.

Иными словами, на сегодняшний день, как верно замечено Максимом Степанчуком , партнером, адвокатом, руководителем практики «Банкротство» коллегии адвокатов Delcredere, «если у должника есть активы, то пристав вполне может исполнить требование исполнительного документа».

Если по завершении моратория должники все-таки окажутся в банкротстве (а если возводить искусственные плотины, то стоит ждать наводнения), индивидуальные удовлетворения отдельных кредиторов, которые оказались расторопнее и взыскали долг быстрее остальных, будут оспариваться в интересах тех, кто не успел, для равного перераспределения между всеми кредиторами.

Алексей Майстренко
старший юрист юридическая компания РКТ
«

Таким образом, нельзя назвать разумным определенный ФССП России для своих территориальных органов заявительный порядок приостановления исполнительного производства в отношении должников, на которых распространяется мораторий, поскольку, во-первых, такое разъяснение прямо противоречит императивной норме подпункта 4 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, а во-вторых, может привести к банкротству таких лиц, так как возможность исполнения требования, содержащегося в исполнительном документе, не обязательно свидетельствует о стабильном финансовом положении организации, но впоследствии может привести к невозможности осуществления им обычной хозяйственной деятельности.

Нельзя назвать разумным определенный ФССП России для своих территориальных органов заявительный порядок приостановления исполнительного производства в отношении должников, на которых распространяется мораторий

Изложенные выше ограничения, введенные положениями пунктов 2 и 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, являются исчерпывающими, направленными на соблюдение баланса интересов кредиторов и должников и в этой связи имеющими своей целью защитить бизнес, пострадавший в результате обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория (при настоящем моратории – введенные против России иностранными государствами и международными организациями санкции), а также недопущение вывода недобросовестными должниками, решившими воспользоваться ситуацией, активов из имущественной массы, чтобы не расплачиваться с кредиторами по имеющимся долгам.

Итак, предусмотрены ли Законом о банкротстве механизмы защиты имущественных интересов кредиторов в противовес ограничениям, предоставляющим защиту должникам от предстоящего банкротства и обращения взыскания на их имущество? Очевидно, что законодатель не мог внести в Закон о банкротстве изменения (пункт 9.1 Закона о банкротстве), не обеспечивающие баланс интересов между кредитором и должником, каждый из которых имеет свои интересы, зачастую прямо противоположные друг другу.

Так, действующие в отношении юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и граждан вне зависимости от вида их деятельности, за исключением застройщиков, попавших в реестр проблемных объектов, ограничения установлены нормой пунктов 2 и 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве,в установленном порядке они могут быть отменены по основаниям, прямо предусмотренным законодателем.

Первым таким основанием является заявление должника об отказе от применения в отношении него моратория, которое должно быть опубликовано в ЕФРСБ. В отношении его самого и его кредиторов со дня опубликования соответствующего заявления не распространяются ограничения прав и обязанностей, предусмотренные пунктами 2 и 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, не применяются (абзац 3 пункта 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве).

Соответственно, в отношении указанных лиц судом при условии соблюдения соответствующего порядка может быть возбуждено дело о банкротстве, начислена неустойка и иные финансовые санкции, а также совершены другие действия, запрещенные в отношении должников, подпадающих под действие моратория, положениями пунктов 2 и 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, поскольку такими лицами принято добровольное решение об отказе от распространения на них ограничений, определенных нормой статьи 9.1 Закона о банкротстве.

Необходимо учитывать, что в случае продления Правительством РФ соответствующим постановлением моратория на банкротство ранее сделанная юридическим или физическим лицом публикация об отказе от действия в отношении него ограничений, установленных положениями пунктов 2 и 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, аннулируется автоматически, однако если такой субъект желает дальше осуществлять хозяйственную деятельность вне рамок моратория, то ему необходимо заново опубликовать указанные сведения в ЕФРСБ.

В этой связи возникает закономерный вопрос: какие хозяйственные субъекты готовы в условиях введенных против России иностранными государствами и международными организациями санкций отказаться от единственного механизма, защищающего их от банкротства вследствие возникшего финансового кризиса?

В основном от действия моратория отказываются лица, собственники которых рассчитывают на распределение дивидендов и чистой прибыли от хозяйственной деятельности общества

Ответ вполне прост: в основном от действия моратория отказываются лица, собственники которых рассчитывают на распределение дивидендов и чистой прибыли от хозяйственной деятельности общества, поскольку финансовое положение таких организаций является стабильным и необходимости распространения на них ограничений, содержащихся в пунктах 2 и 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, не имеется.

Так, в настоящий момент от действия моратория на банкротство отказались свыше 3,5 тысяч лиц, в число которых входят как физические лица, так и юридические лица, в частности осуществляющие хозяйственную деятельность в нефтяной (ПАО «Газпром Нефть», ПАО «Татнефть», ПАО «Лукойл» и др.), банковской (ПАО «Банк Санкт-Петербург», АО АКБ «Новикомбанк», ПАО УКБ «Новобанк» и др.), строительной (ОАО «Институт Гипростроймост», ООО «Нефтедорстрой», АО «Промстройгаз» и др.) и иных отраслях[13].

Вторым основанием является принятие уполномоченным органом должника – юридического лица решения о его ликвидации, поскольку в этом случае не предполагается дальнейшее осуществление ликвидируемой организацией обычной деятельности, характерной для нормального гражданского оборота, следовательно, отнесение такого ликвидируемого должника к числу лиц, на которых распространяется действие моратория, не является препятствием для подачи кредитором заявления о признании должника банкротом (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020 по делу № А40-71916/2020).

Вышеизложенное основание фактически введено абзацем 2 пункта 5 постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 44, что является вполне обоснованным, так как основной целью введенного Правительством РФ моратория на банкротство является оказание поддержки бизнесу для предоставления возможности выйти из сложной финансовой ситуации и вернуться к нормальной хозяйственной деятельности, а распространение его на организацию, собственники которой приняли решение прекратить ведение бизнеса, во любом случае не целесообразно.

На указанных юридических лиц с момента опубликования соответствующего сообщения о принятии органом управления решения о ликвидации общества также не распространяются ограничения, установленные пунктами 2 и 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве.

Несмотря на то что Правительством РФ постановлением от 28 марта 2022 года № 497 на территории России введен тотальный мораторий на банкротство, Законом о банкротстве и постановлением Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 44 предусмотрены действенные механизмы освобождения от ограничений, введенных положениями пунктов 2 и 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве: отказ юридического или физического лица от распространения на них действия моратория и принятие органом управления решения о ликвидации общества.

Но имеется пробел, который не рассмотрен нина законодательном уровне, ни на уровне правоприменительной практики: может ли свидетельствовать об отказе от распространения на должника действия моратория на банкротство публикация им в ЕФРСБ сообщения о намерении обратиться с заявлением о собственном банкротстве?

Исходя из логики изложения законодателем и Пленумом ВС РФ уже имеющихся оснований для освобождения юридических и физических лиц от действия моратория на банкротство, приведенное выше обстоятельство также должно приводить к нераспространению на них ограничений, установленных пунктами 2 и 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, поскольку такой публикацией в ЕФРСБ должник уведомляет третьих лиц о возникшем финансовом кризисе, который не может быть преодолен мерами, предусмотренными мораторием, следовательно, цель введенных ограничений в отношении такого лица не может быть достигнута.

В этой связи в период действия моратория на банкротство кредиторам, имеющим имущественные притязания к юридическим и физическим лицам, необходимо постоянно отслеживать осуществляемые должниками публикации в ЕФРСБ для определения момента их освобождения от ограничений, определенных положениями пунктов 2 и 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, в целях реализации своего права на получение удовлетворения требования по имеющейся задолженности.

Нормы о моратории на банкротстве относятся к личному закону юридического лиц и не распространяются на банкротство имущественной массы иностранных юридических лиц

Отдельно хотелось бы отметить определение Арбитражного суда Челябинской области от 22 мая 2022 года по делу № А76-31539/2021, содержащее весьма интересные выводы в отношении лиц, на которых не подлежит распространению мораторий на банкротство. Так, арбитражный суд указывает, что «нормы о моратории на банкротстве относятся к личному закону юридического лица и не распространяются на банкротство имущественной массы иностранных юридических лиц».

Рассматриваемый судебный акт представляет интерес не только с точки зрения определения круга лиц или даже объектов, на которых распространяется действие ограничений, предусмотренных положениями пунктов 2 и 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, но и в связи с определением механизма банкротства ликвидируемых иностранных компаний, имеющих на территории России активы: процедура конкурсного производства применяется в отношении имущественной массы такой организации по аналогии с институтами банкротства неправосубъектных образований (наследственной массы, крестьянского фермерского хозяйства), а также институтом распределения имущества ликвидированного юридического лица.

Арбитражный суд Челябинской области определением от 22 мая 2022 года по делу № А76-31539/2021 сформировал прецедент, который в последующем может быть использован кредиторами, имеющими права требования к иностранным компаниям, в условиях, аналогичных приведенным в указанном судебном акте (которых в связи с возникшей политической и экономической ситуацией может появится немало), и тем самым создал еще одно основание для отмены действия ограничений, установленных положениями пунктов 2 и 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве.

Действующие лица:

Максим Степанчук
юрист, партнер, руководитель практики «Банкротство» Коллегия адвокатов Delcredere (Делькредере)
Светлана Бородкина
советник практики корпоративных конфликтов и банкротств Консалтинговая компания «ССП-Консалт»
Алексей Майстренко
старший юрист Консалтинговая группа «РКТ»

Над материалом работали:

Диана Варданян
старший юрист Консалтинговая группа «РКТ»